Президент попал в преисподнюю

Для этого его заставили раздеться

23 марта 2002 в 00:00, просмотров: 218
  Отсадив от себя на “равноудаленное” расстояние всех олигархов, Владимир Путин вовсе не наложил табу на общение с ними. Правда, приоритет нынче у тех, кто регулярно несет в казну золотые яйца.
     Потанинский “Норильский никель” — это полтора процента ВВП (не Путина, конечно, а внутреннего валового продукта) России...
    
“Мы просто хотим показать, как можно нормально работать”, — отбивался Потанин от журналистов, подозревавших в визите президента знак его особого отношения к владельцу “Норникеля”. Показывать предприятие взялся его гендиректор Джонсон Хагажеев: “Норильчане суровые люди. Мы привыкли решать проблемы сами... Тем не менее мы рады вам, Владимир Владимирович”, — красноречиво начал он. Буфетчица, которая прежде спокойно торговала “Нарзаном”, решительно свернула торговлю и побежала слушать, что ответил Путин. Но президент только кивнул головой. Вероятно, мысленно в этот момент он уже был “во глубине железных руд” шахты “Октябрьская”. Спускаться в забой на почти километровую глубину отечественные руководители до сих пор не осмеливались. По сведениям “МК”, с Путина и его команды заранее сняли мерку и пошили настоящие шахтерские комбинезоны со многими маечками и манишками. Чтобы в них облачиться, нужно сначала раздеться до исподнего. И президент — не исключение. С фонариком в руках, респиратором и запасом воздуха Путин, со скоростью пять метров в секунду, отправился на лифте в “преисподнюю” — так называют забой местные металлурги.
     С видом обреченного в забой спустился и командующий краем Александр Лебедь. В душе он, наверное, был снедаем сомнениями: отчего Путин сначала полетел в Норильск и лишь потом в Красноярск? Ведь должно было быть наоборот. Ответ лежал на поверхности. При Лебеде край-донор превратился в дотационный. Учителя Березова (где соратник Петра Первого Алексашка Меншиков коротал свою ссылку) получают зарплату... коровами. Да вот еще напасть: Норильск, чья доля в краевом бюджете 60 процентов, не желает больше платить Красноярску, а хочет делиться коврижками с Таймыром. Если это произойдет, то бюджету края каюк. Александр Иванович наверняка просил у Путина заступничества, но, похоже, безуспешно. Президентский полпред Полтавченко уже посоветовал спорщикам идти в Конституционный суд. Путин их скорее всего пошлет туда же...
    
     Увидеть Путина “вживую” для провинциалов — мечта. Во-первых, будет о чем рассказать внукам (даже монетки, которыми ВВП расплачивался за малосольный огурец, чуть ли не в музей поместили). Во-вторых, рабочих и колхозников, оказавшихся на пути президента, ждет — пусть ненадолго — поистине райская жизнь. Если трава была жухлой — ее срочно сменят на зеленую. Если снегу навалило — уберут даже там, где раньше вязли трактора. Могут, если сильно повезет, газ в квартиру провести. И, наконец, пошить новую одежду: любо-дорого глядеть, как обряжены трудовые массы на “производственных” встречах с ВВП — спецовки — хоть на модное дефиле, новенькие каски сияют... Интересно, в какую сумму обошлись “дорогостоящие шахтерские комбинезоны”? Хотя многие российские коллеги рабочих с шахты “Октябрьская”, смотря репортажи из Красноярского края, наверняка обсуждали не покрой спецодежды, а то, что можно было бы купить на потраченные деньги — зарплату-то задерживают... Интересно, прибавит ли им настроения путинский спуск в шахту?
     Билл Клинтон или Жак Ширак вряд ли отваживались погружаться на километровую глубину — тут Владимир Владимирович, конечно, молодец. Но решать-то шахтерские проблемы он все равно будет не в забое, а в своем рабочем кабинете. Может, и на комбинезоны с маечками тратиться не стоило?
    


Партнеры