Смерть на “скорую” руку

Врача московской неотложки убили на дежурстве

26 марта 2002 в 00:00, просмотров: 977
  Доктора и священники — люди из категории “неприкасаемых”. Об этом помнили испокон веков. Людей в белых халатах не трогали в годы войны, когда человеческая жизнь не стоила и гроша. Щадили во время октябрьского путча 1993 года, когда они на плечах вытаскивали раненых из-под обстрела в Белом доме и “Останкино”. Но сейчас в Москве — мирное время. И врачей стали убивать — безо всякой причины. В ночь на воскресенье на Солнцевском проспекте, прямо на дежурстве, погиб врач   44-й подстанции “скорой помощи” Юрий Владимирович Курашов. Его зарезали, выражаясь языком протокола, “из хулиганских побуждений”.
     Подробности беспрецедентной трагедии удалось выяснить корреспондентам “МК”.
    
   
  Последний раз такое случилось — страшно сказать — в 1958 году. Тогда бригада “скорой” отправилась на вызов к женщине, у которой обострилась шизофрения. Увы, никто не знал, что держит за пазухой пациентка... Едва медики вошли в квартиру, помешанная открыла по ним огонь из ружья. Фельдшер от полученных ранений скончался на месте. В течение сорока с лишним лет он оставался единственным убитым на службе сотрудником московской “скорой”. Теперь их — двое.
     ...Врачи и медсестры 44-й подстанции вчера работали стиснув зубы. У всех на глазах — слезы. Погибшего здесь действительно знали все: помимо обычных дежурств Юрий Владимирович отвечал за стажировку новичков.
     — Он был предан работе как никто, постоянно совершенствовался в своей профессии, — рассказывает заведующий подстанцией Евгений Израилов. — Пару лет назад закончил курсы повышения квалификации, получил звание врача высшей категории. Он был врачом-универсалом, мог работать и кардиологом, и невропатологом...
     — Это был очень добрый человек. И еще он всегда делал нам комплименты, ухаживал за нами как настоящий джентльмен, — вторит начальнику сотрудница той же подстанции Людмила. — Только очень скрытный — даже с близкими друзьями никогда не говорил о личном. И юбилей на работе не отмечал (два дня назад Курашову исполнилось сорок лет).
     Своей семьей Юрий Курашов обзавестись не успел. Жил в Теплом Стане с родителями-пенсионерами.
     — Очень любил своих родителей, всегда звонил им по четыре раза в сутки, — вспоминают сослуживцы. — В день, когда это случилось, его мама даже удивилась: почему Юра позвонил только два раза — днем, а вечером ни разу. Но Юрий Владимирович был очень занят — хотел закончить все дела. Вы знаете, он ведь дежурил последний раз перед отпуском.
     Последнее дежурство... И последний вызов, не предвещавший ничего плохого.
* * *
     23 марта. 22.20. В диспетчерскую подстанции поступил звонок. Прохожий сообщил, что недалеко от дома №9 по Солнцевскому проспекту на улице лежит пожилая женщина, которой стало плохо с сердцем.
     22.30. Врачи уже на месте. В составе бригады — водитель и врач Юрий Курашов. Пострадавшая — 63-летняя женщина, алкоголичка. Осмотрев ее, врач подозвал водителя и попросил его принести носилки. Через несколько минут водитель вернулся с носилками и увидел убегающего мужчину. Юрий Курашов сделал несколько шагов навстречу водителю, держась за грудь, и со словами “Меня убили” упал.
     23.00. Врач доставлен в 17-ю больницу с диагнозом: ножевое ранение в сердце. Удар нанесен с ужасающей точностью, задет левый желудочек. Преступник орудовал кухонным ножом и вдобавок как бы провернул орудие в ране. Наступает клиническая смерть. Врачам удается “запустить” сердце, но ненадолго. Слишком велика кровопотеря — почти три литра...
     0.30. Медики констатируют смерть.
     Свидетель убийства, шофер “скорой” Александр Клинов, сразу дал описание предполагаемого убийцы: мужчина лет 35, черные короткие волосы, рост — метр восемьдесят, крепкого телосложения.
     — Женщину нашли возле магазина, — рассказывает Клинов. — Но в это время людей на улице немного. Как назло, в тот вечер я поставил машину довольно далеко: подъезд был неудобный. Когда Юрий Владимирович позвал меня, возле него никого не было, а когда я пошел за носилками, увидел молодого человека рядом с ним. Может, он из магазина вышел, не знаю. Что между ними произошло, пока меня не было, я не видел. Никаких криков не слышал. Только когда вернулся, увидел, что парень убегает. Наносил он удар или нет — не знаю, но другого человека там быть не могло, это точно.
     Предполагаемого убийцу нашли быстро. Он жил в том же доме, к которому была вызвана “скорая помощь”. В тот же вечер наряд милиции ОВД “Солнцево” приехал в квартиру и задержал хозяина. Кто он? Андрей Размазов, 25 лет. Уже год бездельничает. Раньше он работал на автостоянке, куда попал по протекции старшего брата. В армии парень не служил из-за врожденной астмы. Два года назад в жизни Андрея началась черная полоса. Все началось с того, что парня бросила любимая девушка Лена, с которой они встречались пять лет. Через несколько месяцев Андрея сбила машина, и он получил сильное сотрясение мозга, после которого и начались эти страшные приступы. Первый произошел на улице. Врачи тогда позвонили родителям Андрея и сообщили, что оказали ему первую помощь и отправили домой. Но парень так и не добрался до квартиры — его нашли на улице раздетого, в невменяемом состоянии. Родители утверждают, что медики накачали их сына каким-то препаратом, поэтому парень был не в себе и после приступа спал целые сутки. Впрочем, верится в это с трудом. К тому же сам Андрей так и не смог объяснить, что же с ним произошло.
     Второй приступ с Размазовым случился уже дома. Врачи вынесли диагноз “эпилепсия”, о чем москвичу была выдана соответствующая справка; он всегда носил ее в паспорте. А через год Андрей опять получил сильное сотрясение мозга — поскользнулся в бассейне. Удар головой пришелся на то же место, новый шов накладывали на еще не успевший зажить старый...
     — Никаких признаков агрессии за ним не наблюдалось, нормальный парень, — утверждают родители Андрея. — Наркотики не принимал, иногда выпивал. Мы вообще только вернулись из деревни, ничего не знаем. Что на него нашло?! Он сам не свой с тех пор, как его Ленка бросила. А может, он видел убийцу, а с испугу взял вину на себя? Голова-то у него не в порядке...
     Брат задержанного утверждает, что милиция пришла по наводке.
     — Кто-то позвонил в милицию, описал убийцу и дал наш адрес. Когда я пришел с работы в квартиру, тут было полно народу — милиция, еще какие-то люди, знакомые Андрея. Сотрудники ОВД сказал мне, что якобы под дверью слышали, как Андрей рассказывает кому-то о совершенном убийстве. У него в тот вечер в гостях были знакомые девушки. Ну не мог он человека убить, я уверен. Подраться — да, но убить?!
     По версии правоохранительных органов, Размазова в тот вечер столкнула с Курашовым простая случайность. Будучи навеселе, он шел в компании друзей мимо магазина и вдруг увидел, что от лежащей на земле женщины куда-то в сторону уходит врач. Будто бы Андрей решил, что медик хочет уехать, не оказав ей помощи, схватил доктора за шкирку и со всей дури всадил в Юрия Владимировича нож. Дикость? Безусловно. Но кто возьмется искать логику в действиях не вполне нормального человека, к тому же, если верить родителям, обозленного на всех людей в белых халатах. Размазова ждет долгая психиатрическая экспертиза. Не исключено, что его признают невменяемым.
* * *
     На врачей нападают часто. Месяц назад “МК” рассказывал, как медику устроили ложный вызов, а потом в подъезде отняли наркосодержащие препараты. Пару лет назад докторов в подъезде облили кислотой. В сентябре прошлого года водителя избили только за то, что машина “скорой” во дворе перегородила путь новому русскому. А совсем недавно на Велозаводской улице карету “скорой”, перевозившую больного, и вовсе обстреляли. Чудом обошлось без жертв.
     Главный врач станции “скорой помощи” Игорь Элькис приводит сухие цифры: за прошлый год 84 нападения, 22 пострадавших. В этом году — 25 нападений, 7 больничных листов. А теперь — убийство.
     — К сожалению, сейчас состояние общества таково, что профессия врача “скорой” становится едва ли не самой опасной, — констатирует главврач московской неотложки. — Как с этим бороться? Были идеи раздать все медикам газовые баллончики, но ведь тогда будут нападать на молоденьких фельдшериц и отбирать эти же баллончики!.. Нет, это не выход.
     В качестве оптимального варианта называют американскую модель. Там во всех случаях, даже если бригада “скорой” едет на обычный инфаркт, сначала в квартиру входит полицейский. Эффективно? Безусловно. Но у нас, увы, вряд ли выполнимо: иной раз милицейский наряд приходится ждать час-два. Так что пока врачам “скорой” остается лишь оплакивать погибшего на посту коллегу. И со страхом ждать своего следующего дежурства.
    



Партнеры