Снился мне... Саундтрек

Записав романсы к “Азазель”, группа “ЧайФ” учуяла кидалово

27 марта 2002 в 00:00, просмотров: 491
  Прильнув давеча в праздничный вечерок к голубым экранам и проведя в таком — полусогнуто-недоуменном — состоянии три битых часа, заядлые книгочеи, любители изящной словесности и просто удосужившиеся читануть разок-другой акунинские детективы с аурой XIX века возмущенно щелкали пультами дистанционного управления. “Дерьмо!” — незамутненно-однозначной была реакция книгочеев на вялую попытку экранизировать изящный роман “Азазель”. “Вот только мальчик — молодец!” (Илья Носков в роли Фандорина устроил, пожалуй, всех и каждого.) На следующий, рабочий, день уже в офисах, студенческих аудиториях и позже — в теплых дружеских компаниях дискуссия про “теледерьмо” приобрела свежую интонацию. “А где же всякие заявленные — Шевчук, Сукачев, “Мумий Тролль” со старинными романсами? В этой “Азазели” только Гребенщиков на титрах пел!” — в возмущениях продвинутых зрительских масс фигурировал всячески разрекламированный саундтрек к телефильму, в котором русские романсы исполняют рок-звезды крупного калибра (плюс примкнувший к ним Витас, которого, впрочем, в формате “Отцвели уж давно хризантемы в саду” вполне можно спутать с Аллой, к примеру, Баяновой).
    
     Вообще-то три четверти песен, входящих в саундтреки, обычно не появляются в самих фильмах, к которым они прилагаются. Что в Голливуде, что в Европе саундтрек — полноценный коммерческий продукт индустрии грамзаписи, к кино имеющий опосредованное все-таки отношение. Но в случае с “Азазелью” зрители-меломаны имели полное право надеяться — все 16 записанных для саундтрека романсов действительно должны были прозвучать в телесериале: хотя бы кусочками, хотя бы куплетом. Это ведь пожелание самого Бориса Акунина:
     — Идея ввести в ткань фильма русские романсы в трактовке лучших современных исполнителей очень точно соответствует духу моих книг. Ведь в них, в общем-то, речь идет о том, что русская классика не плавает в формалине, а продолжает жить внутри нас, переосмысляться, давать новые ростки. По просьбе ОРТ я дал список групп, певцов и собственно романсов, которые казались мне подходящими для проекта.
     Ну вряд ли, конечно, г-н Акунин включил в этот список Витаса, “Детей Пикассо” и группу “Мультфильмы” (о существовании подобных персоналий мастер тонкой словесности вряд ли вообще имеет представление; тут уж явно подсуетилась выпускающая сборник компания “Реал Рекордз”). Однако первый номер в этом реестре писатель самолично отдал группе “ЧайФ”.
     Владимир Шахрин:
     — Я чувствую — над нами влегкую надругались. И, главное, непонятно кто! Почему я вообще купился: так все красиво начиналось; письмо Акунина — хочется незатасканных романсов. Я прочитал саму книжку “Азазель” (до этого — не удосуживался), отметил про себя два места, где точно должна бы звучать музыка. Я так серьезно к этому отнесся — атмосфера XIX века, никакого тут не может быть электричества, только акустика. Взял гитариста, долго возились в студии, записали два романса, каждый — в трех версиях: для “уличной картинки”, для “озвучивания помещения” и еще — со звуком патефонной пластинки. Ну чтоб режиссеру было из чего выбирать. А режиссер-то вроде как даже и не в курсах был, что вся эта история с романсами затевается. Он уже другому композитору всю музыку заказал. Вообще, это абсолютно в духе “Реал Рекордз” — выпускать сборники под красивое название. Чего там у них только не было: “Кинопробы”, “Брат-2”, “Последний герой”... Но я-то записывался не для пластинки, а для кино. Выходит, меня обманули. Хорошо, наш продюсер (Дмитрий Гройсман. — К.Д.) все там вовремя понял и сумел хоть денег с “Реала” срубить.
     Выходит, другие, “непонятливые” артисты писали романсы вообще “на шару”, ради красивой киноидеи. И кто-то нагревает здесь ручонки (саундтрек-то очень неплохо уже начал раскупаться). Гипотетически — вроде как звукозаписывающая компания. Но у “Реал Рекордз” имеется своя интерпретация странной истории: “Режиссер телефильма Александр Адабашьян принял решение, что фильму нужно другое музыкальное оформление. И композитор Владимир Дашкевич написал музыку, отвечающую режиссерскому видению фильма. В итоге зрители ОРТ услышали только романс в исполнении Бориса Гребенщикова (“Снился мне сад”. — К.Д.). Излишне говорить о том, сколько огорчения вызвало у нас (и у артистов) это решение”.
     Весь в огорчениях измаялся, кстати, и Борис Акунин:
     — Мне очень нравится этот саундтрек. Я даже не ожидал, что попадание будет настолько точным. Отдельных имен называть не буду, чтобы никого не обижать, но из 16 треков мне не пришлись только два, а пять работ — просто восторг. Однако съемки фильма — юрисдикция режиссера. Адабашьян счел, что стилистике картины соответствует музыка Дашкевича. Хотя оба этих звуковых ряда могли бы сосуществовать, обогащая друг друга. Я пробовал убедить в этом режиссера, но не преуспел. Очень жаль.
     Вот они — политкорректные, интеллигентные писатели! Аккуратно сожалеют, не стучат кулаком по столу, не задаются гневным вопросом: а почему же не разрулили все проблемы еще на стадии ангажирования для романсов рок-музыкантов; ведь это все как минимум полгода назад мутиться начало!
     Короче, как-то не все с этой “Азазелью” чисто, но “Мегахаус”, пожалуй, воздержится от сугубых комментариев. Заметим лишь, что в музыкальном плане ярче всего на пластинке смотрятся: романс Чайковского “Забыть так скоро” с электронно-гитарными подкладками от “Мультфильмов”; “На заре ты ее не буди” от “Ногу свело!” и апокалипсичная прямо-таки, полукомпьютерная-полуакустическая “Гори, гори, моя звезда” от, как ни удивительно, батяни Шевчука. И на старуху бывает проруха, знаете ли.
    


Партнеры