Дальнобой

Министр Грызлов поставил эксперимент: может ли милиция работать честно. Чтобы ответить на этот вопрос, корреспондент “МК” проехал 3000 км.

27 марта 2002 в 00:00, просмотров: 735
  Эта операция МВД длилась две недели. Операция, не имеющая аналогов. Операция, равной которой раньше не было, да и быть, наверное, не могло...
     Две недели на дорогах царствовал закон. Две недели гаишники не брали взяток. Две недели бензовозы с ворованной “горючкой”, машины, доверху набитые браконьерской рыбой, фальшивой водкой, сигаретами, контрабандой, прятались в отстойниках, плутали степными непролазными тропами, лишь бы не попасться на глаза людям в милицейской форме.
     В этой беспрецедентной, лично разработанной министром Грызловым операции принял участие и обозреватель “МК”.
    
     Первый раз мы увидели ее где-то на границе Воронежской области. Она вильнула рыжим хвостом и пулей метнулась обратно в лес.
     Горожанин на природе — сюжет, достойный Джерома Клапки Джерома, ибо один только вид пасущейся коровы вызывает в нас те же чувства, которые испытывают, должно быть, дикари с островов Фара-Моа при знакомстве с достижениями цивилизации.
     Через пару сотен километров мы привыкнем уже к выбегающим на дорогу в поисках корма лисам и зайцам, станем воспринимать их как неотъемлемую часть ландшафта, наподобие развалившихся телятников и остовов ржавых машин. Но та, первая встретившаяся лиса вызвала у нашего небольшого экипажа из трех полковников МВД и одного журналиста взрыв восторженных эмоций.
     “Дорога — она всех кормит, — изрек самый мудрый из полковников. — И людей, и зверей”.
     Мысль эта была настолько глубока, что заставила всех остальных крепко призадуматься. А ведь верно: кто только не кормится за счет дороги. Водители, гаишники, транспортные инспекторы, таможенники, коммерсанты. Всех и не сосчитаешь.
     И уж тем более невозможно сосчитать, сколько тонн контрабанды бороздит ежегодно дороги страны. Точная цифра неведома никому, хотя всем понятно: счет идет на сотни тысяч, а то и на миллионы.
     Везут все: лес, солярку, мазут, рыбу, икру, зерно, металл, водку. Везут мимо казны, ибо оброк инспектору ДПС обходится во много раз дешевле налогов.
     Конечно, в МВД обо всем этом знали прекрасно. Знали, но делать ничего не делали — то ли в силу милицейской заскорузлости, то ли еще по каким-то чисто шкурным причинам. До тех пор, пока министром не стал Борис Грызлов.
     Все-таки в свежем, незамыленном взгляде есть свои преимущества. Когда над тобой не довлеет груз инерции, многое видится по-другому. Непрофессионал Грызлов сумел разглядеть то, чего не могли подметить хваленые профессионалы. (Это, кстати, касается не одной только нашей операции. В конце концов, кто, как не Грызлов, первым из всех министров решился разрубить гордиев узел РУБОПов.)
     К операции под кодовым названием “Блокпост” готовились долго. И потому, что это была первая операция такого рода. И потому, что кинули на нее слишком много сил — практически все основные службы МВД: ГУСБ, ГУ ГИБДД, ГУБЭП, ГУБОП.
     Сложность операции заключалась в ее простоте: необходимо было хоть на время, для начала, перекрыть артерии страны, соединяющие центр с югом. Остановить поток контрабанды. Навести на дорогах порядок...

Среда. Москва—Волгоградская область

     Новым лидером ангольских повстанцев избран генерал Антонио Дембо. Прогрессивное человечество отмечает День независимости Эстонии от Чухонии. Американским поп-звездам вручают премию “Грэмми”. Шестые сутки с начала операции “Блокпост”.
     Вместе с группой проверяющих полковников МВД выезжаем из Москвы.
     На сорок шестом году жизни у майора Забазнова родилась дочь Александра, три килограмма восемьсот граммов. По всем канонам и обычаям майору следовало бы бурно отпраздновать это знаменательное событие, но погоны на плечах не давали ему возможности расслабиться. Вместо того чтобы отмечать рождение наследницы, Забазнов вынужден был готовиться к ответственному мероприятию. Ровно через неделю начиналась операция “Блокпост”.
     Забазнов приходил на службу не выспавшись, с красными, как от хлорки, глазами, ибо Александре совершенно не было никакого дела до операции “Блокпост”, а также до сети наркоторговцев, которую как раз усаживал на скамью подсудимых майор.
     Перед Новым годом в Михайловке — маленьком городке в двухстах километрах от Волгограда — подчиненные Забазнова задержали двадцать “драгдилеров”. Изъяли рекордную по местным меркам партию героина — 800 граммов, после чего михайловская наркомафия резко попритихла, но начальство майора это не оценило. Напротив, он немедленно попал в заколдованный круг милицейской бюрократии.
     Нет наркотиков — нет задержаний; нет задержаний — нет показателей (в просторечии — “палок”); нет “палок” — значит, хреново работаете — примерно так объяснили ему в областном ГУВД.
     Впрочем, не все было так печально. С началом операции преступность в районе упала на глазах. Даже число квартирных краж — главного бича Михайловки — сократилось до минимума, чему начальник РОВД, понятное дело, не мог не радоваться. Он регулярно приезжал на 60-й пост и подолгу смотрел на бесконечные вереницы грузовиков и цистерн, вытянувшиеся до горизонта вдоль дороги Астрахань—Москва...
     ...До Михайловки мы добрались только под вечер. Уже стемнело, и в свете гигантских прожекторов шеренги железных повозок, стоящих у пикета, казались какой-то причудливой иллюстрацией к фантастическому фильму.
     Короткий доклад: проверена почти тысяча большегрузных машин (к концу операции цифра эта возрастет в несколько раз). Изъято столько-то тонн контрабанды — спирта, зерна, солярки... Возбуждено... Задержано...
     Гражданин Инев украл корову — поймали... На “ЛиАЗе” из Москвы в Дагестан везли 20 тонн бананов с сомнительными документами — остановили... И пять тысяч тонн зверокормушек с подозрительными накладными тоже перехватили, несмотря на то что сопровождала “КамАЗ” персона весьма влиятельная — представитель президента Калмыкии в Республике Дагестан лично Омаров Мирзамагомед Шахбанович.
     Сопровождающие — это вообще отдельная тема (ему ведь платишь один только раз, а инспекторам — на всех постах). За время операции какими только “корочками” не размахивали на пикетах: прокурорскими, чекистскими, милицейскими. Был даже один замминистра внутренних дел, но о нем ниже.
     Конечно, в любое другое время удостоверения эти сработали бы не хуже волшебных палочек. В любое другое, но только не сейчас...
     Местные милиционеры смотрели на московских гостей с удивлением. Впервые люди из центра не учили их жизни и столичным порядкам. Они вкалывали в три силы, бодрствовали по ночам, и пример этот был намного красноречивей и убедительнее, чем любые речи. Даже специально обученные собаки не выдерживали такого темпа: отказываясь унюхивать наркотики, они отворачивали морды и, учащенно дыша, прижимались к обочине.
     Каждый грузовик, каждый тяжеловоз досматривали, перетряхивали насквозь. Все накладные ксерились: потом их отправят в Москву, и сотрудники ГУБЭПа будут проверять, дошел ли товар до фирм, указанных в бумагах.
     (Забегая вперед, скажу, что с накладными этими на пятигорском посту приключился занятный конфуз. Остановили машину, которая под завязку была набита кроссовками. По документам — товар шел из Нальчика в Ставрополь.
     Дабы доказать чистоту своих намерений, водитель распечатал одну из коробок, вытащил пару кроссовок и принес их на пост, где демонстрировал всем желающим, а потом в спешке забыл. Щепетильные москвичи приказали гибэдэдэшникам поехать в Ставрополь, найти фирму-получателя (копии накладных остались) и вернуть кроссовки назад. Каково же было всеобщее удивление, когда никакой фирмы по адресу этому не нашлось. Накладные оказались фальшивыми.)
     Местные не верили, что имеют дело с МВД.
     — Должно быть, фээсбэшники, — переговаривались они меж собой. — Специально приехали нас пасти.
     Никто версию эту опровергать не собирался. В конце концов, так даже проще...
     Долго задерживаться в Михайловке мы не стали. Путь наш лежал в прямо противоположный конец Волгоградской области, в Среднеактюбинский район, где несколькими днями раньше накрыли подпольный нефтезавод.
     ...Когда-то здесь, по соседству с поселком, носящим странное название Третий Решающий, был пионерлагерь. Но потом владелец его — военный завод “Ахтуба” — обанкротился, и лагерь пришел в запустение.
     Мужичок в засаленной кофте водит нас по своим владениям. Никакого отношения к лагерю он не имеет, но давно уже чувствует тут себя хозяином.
     — Какой мини-завод? — Гражданин Абузяров делает вид, что ничего не понимает. — Просто вкопали цистерны в землю. Печное топливо храним. Для себя солярку перегоняем.
     Солярки — много. Тонн шестьдесят как минимум. Всем ясно, что “для себя” это чересчур, да и местные жители давно уже жаловались, что у пионерлагеря постоянно курсируют бензовозы и даже собранные в окрестностях грибы и ягоды отдают нефтью.
     Почему же местная милиция смотрела на все сквозь пальцы? Начальник Среднеактюбинского РОВД мрачно переминается с ноги на ногу. Ответить ему нечего: он даже не провел формальной проверки поступивших заявлений. Впрочем, ответ понятен нам и без того — дорога всех кормит...
     “А если бы нефтезавод взорвался? На противоположном берегу — Волгоград! Представляете, какой факел здесь займется,— скандал на всю страну, даже Шойгу приехал бы”.
     Начальник молчит. Ему очень хочется познакомиться с Шойгу, но он понимает, какая перспектива ему уготована...
     Сколько еще встретится нам по пути таких вот начальников, ошалевших от собственной власти, возомнивших себя наместниками божьими на земле. Хотя бы ради одного того, чтобы увидеть, как пивной пеной слетает с них спесь, как сдуваются они, словно спущенные воздушные шарики... Хотя бы ради этого стоило уже накрутить на спидометре тысячи километров...

Четверг. Волгоград—Ростов

     Королева Елизавета продолжает турне по странам Содружества и вместе с мужем-герцогом прибывает в Веллингтон. Новоиспеченному сенатору Альфреду Коху конкретно исполняется 41 год. Выдвигаемся в сторону Ростова-на-Дону.
     — Вот менты обалдели, — чумазый дальнобойщик удивленно лезет обратно в кабину. — Все посты проехал — нигде денег не берут.
     Знаменитый Акайский мост перед въездом в Ростов. В народе его называют “Золотым”. Не за красоту, нет. Просто совсем еще недавно мало кто из дальнобойщиков мог миновать его, избежав гаишного оброка.
     Взятки — здесь, как и вообще на южных рубежах России, в порядке вещей. Все к этому давно уже привыкли, воспринимают как само собой разумеющееся. Проверяющие рассказывают, что в первый день водители, подавая документы, неизменно вкладывали сторублевки в права: положено.
     Все изменилось, когда на Аксайском мосту появились люди из Москвы — сотрудники ГУСБ и ГУ ГИБДД, оперативники ГУБЭПа, собровцы из ГУБОПа.
     Словно легенду передают из уст в уста историю о том, как на посту остановили три идущих колонной машины. У одной из них — “Ауди” с ингушскими номерами — документы оказались поддельными. Ее задержали, но из двух других машин вышли замминистра внутренних дел Чечни полковник Ипсаев и начальник службы безопасности аэропорта “Северный” вместе с охранниками. Поначалу они пытались качать права, говорили, что владелец “Ауди” — их друг и односельчанин, но им очень быстро объяснили, кто есть кто, и высокие особы моментально взяли все свои претензии обратно и поспешили убраться восвояси...
     В прежние, “доблокпостовские” времена через Аксайский мост ежедневно проезжало до 50 тысяч машин. Теперь число это сократилось почти вдвое.
     — Контрабандисты отстаиваются, — объясняют нам оперативники. — В первые дни улов был приличный, теперь же мало кто рискует выйти на трассу. Ждут, когда закончится операция.
     Наивные! Они еще не знают, что операции такие будут проводиться отныне регулярно, и первый “Блокпост” — это, так сказать, проверка боем. Своего рода учения перед решающим броском.
     И местные милиционеры этого тоже не знают. Многие надеются, что с отъездом москвичей все вернется на круги своя, ибо под их пристальными взорами брать взятки себе дороже. Правда, уследить за всем эмвэдэшники тоже не могут, и как только ситуация выходит из-под их контроля, немедленно начинаются чудеса.
     В понедельник на посту они тормознули “Икарус”, в котором обнаружился склад полуторалитровых бутылок со спиртом. Как положено, вызвали на место оперативную группу с “земли”. Передали им бутылки и водителя.
     А через день этот же самый автобус попался на другом посту, и бутылок в нем было уже в два раза больше — под тонну. Оказалось, местные бойцы правопорядка отпустили его восвояси вместе со спиртом, даже не регистрируя задержание. Официально штраф составил 200 рублей. Неофициально — можно только догадываться.
     ...И все равно они перехватили много, счет идет на десятки тонн. Были здесь и спирт, и вино, и рыба, и оцинкованное железо, и даже ячмень с пшеничными отрубями. Были и объявленные в розыск преступники. И угнанные машины.
     И было еще одно, может быть, даже самое важное: впервые люди на дороге почувствовали себя людьми. Не бесправной безответной массой, существующей лишь для того, чтобы увеличивать благосостояние подонков в милицейских мундирах. Людьми, ради которых — о чем почему-то никто не вспоминает — и должны работать органы.
     И милиционеры тоже испытали недоступные, быть может, ранее и оттого непонятные еще до конца чувства. Неправда, будто все в МВД — жулики и хапуги. Таких меньшинство, просто зло всегда активнее добра. Надо лишь помочь этому большинству поверить в себя, показать пример, и тогда случай с чеченским замминистра перестанет быть чем-то фантастическим и превратится в совершенно обыденную, непритязательную реальность...

Пятница. Ростов—Ставрополье

     Колумбийские власти начинают широкомасштабную боевую операцию против вооруженной оппозиции, которая уже 38 лет ведет гражданскую войну. На казахском горнолыжном курорте Чимбулак завершается саммит президентов СНГ, совместивших приятное с полезным и покатавшихся на славу В прошлый раз на Чимбулаке президенты соревновались в боулинге; самым метким был Акаев, за что и получил главный приз — пылесос. Берем курс на Ставропольский край.
     Почему-то с земли горы кажутся всегда чем-то неестественным. Громоздкой театральной декорацией, специально выставленной, дабы поражать человеческое воображение. Они слишком красивы для того, чтобы быть настоящими.
     При подъезде к Пятигорску уговариваемся подняться на знаменитый Машук, сфотографироваться на память, но, увы, надеждам нашим не суждено сбыться.
     На нас сразу же обрушивается лавина проблем и задач. Все, что видели мы до того — в Волгограде, в Ростове, — оказывается лишь прелюдией. Настоящая жизнь кипит здесь, в горячих Кавминводах.
     Тому есть несколько причин. Во-первых, это уже Кавказ, нравы здесь проще и откровеннее. Во-вторых, через Ставропольщину ведут все основные магистрали, соединяющие центр страны с южными рубежами. В-третьих, рядом Чечня, Дагестан, Кабардино-Балкария — весь набор.
     Сотрудникам ГУСБ приходится бывать здесь с регулярностью. Совсем недавно, осенью прошлого года, они нашли и взорвали в степях пять мини-заводов по переработке нефти, но это лишь капля в море. По самым скромным подсчетам, таких заводов здесь не меньше сотни, и каждый ежемесячно приносит от 30 тысяч долларов дохода.
     Обнаружить их — дело нелегкое: заводы замаскированы не хуже, чем бандеровские схроны. Опять же местные органы помощи особой оказывать не спешат.
     К нашему приезду гуэсбэшники нашли в нефтекумских степях еще восемь таких “предприятий”. Найти нашли, но толку особого от этого нет: руководство краевого ГУВД в лице врио начальника с красноречивой фамилией Лубянко отказывается снабжать их взрывчаткой. Точнее говоря, он не отказывается — просто нет взрывчатки. Не завезли. Это в Ставрополье-то, где совсем рядом идут бои! Приходится звонить в МВД, подключать краевового прокурора Адельханяна. Только после вмешательства высоких сил лед начинает трогаться...
     Ни в каких других широтах люди, наделенные властью, не упиваются так этой властью, не выставляют ее напоказ, словно богемский хрусталь. Здесь, на пикетах, это понимаешь особенно четко.
     Вся палитра властных органов промелькнула перед нами. И пьяные сотрудники “наружки” из краевого ГУВД — обещавшие всех уволить... И братья офицеров ФСБ, щеголявшие с их краснокожими “ксивами”... И фальшивый полковник из Кабардино-Балкарии, носящий ту же фамилию, что и военком республики. И помощники председателей судов...
     Но больше всего неприятностей доставляли прокурорские. Преимущественно это были представители низового звена — районные следователи, водители. Высшим шиком считалось объехать очередь и повелительным жестом взмахнуть удостоверением: ни прав, ни техпаспорта возить с собой у прокуроров здесь не принято.
     (Через несколько дней в соседней Северной Осетии произойдет ЧП, в котором это положение вещей отразится особенно ярко.
     На дороге Владикавказ—Чермент инспектора ДПС остановили “Вольво” для проверки документов. Оказалось, что за рулем сидит помощник карабулакского городского прокурора, и досматривать машину милиционеры не решились, но из “Жигулей”, которые шли за “Вольво”, вылезли двое его коллег — помощник районного джейрахского прокурора и надзирающий прокурор Ингушской республиканской прокуратуры.
     Обидевшись на проявленное неуважение, надзирающий прокурор назвал инспекторов “осетинскими свиньями” и нанес одному из них серию ударов, после чего попросил у своих попутчиков “ствол”, чтобы, как он сам выразился, “завалить”. Инспектора не захотели быть “заваленными”, а посему надели на разбушевавшегося “законника” наручники и доставили всех в Пригородное РУВД.
     Итог: один сотрудник ГИБДД лежит в госпитале. Двое — за нападение на прокуроров — в тюремных камерах.)
     ...Нет, чего бы там ни говорилось про освоение Кавказа, покорить его не удастся нам, наверное, никогда. Это совсем другой мир, с другим менталитетом, сохранившимся еще с древних времен феодализма.
     Типичная для местных нравов ситуация: ДПС задерживает 60 бочек спирта. Документов на него нет. Передают по подследственности. Волшебным образом 60 литров уменьшаются ровно вдвое. Потом их везут на переработку — будут делать незамерзающую жидкость, но прямо перед въездом в завод машина неудачно разворачивается и бочки со спиртом падают в бурную горную реку на радость рыбам...
     Впрочем, все это — пропавшие бочки, обнаглевшие прокуроры — еще цветочки, мелочь, на которую вполне можно не обращать внимания. С ягодками мы столкнемся завтра...
     Дурак этот Усама бен Ладен. Бегает по Афганистану, уворачивается от точечных бомбардировок. Приехал бы он в Кавминводы — его спокойствию здесь точно бы ничего не угрожало...

Суббота. Кавминводы

     Католическая церковь канонизирует отца Хосе-Марию-Эскриву-де-Балагера и индейского мальчика Хуана Диего, которому в 1531 году являлась Гваделупская Божья Матерь. В совхозе “Московский” Иван Рыбкин проводит учредительный съезд своей очередной партии. Парижская полиция задержала двух преступников, ограбивших артистку Софи Марсо. Продолжаем знакомство с Кавказскими Минеральными Водами.
     Выпив наскоро нарзана, выдвигаемся на самый стратегически важный пост — 380-й километр федеральный дороги “Кавказ”. Здесь самый большой поток.
     Утро начинается с хороших новостей: накануне сотрудники контрольно-профилактического отдела ГИБДД МВД (структура, схожая по своим задачам с УСБ, которую боятся все без исключения постовые), намотавшись по пыльным степям, вернулись с солидным уловом. Был сигнал: машины с левой “горючкой” стоят на границе Калмыкии и Дагестана.
     Сигнал, правда, не подтвердился, но пять бензовозов с поддельными накладными или вообще без оных капэошники нашли. Преступления эти можно выявить только на трассе: доедет “наливник” до пункта назначения, сольет груз — и концы в воду...
     Затем мы узнаем, что днем раньше на посту люди из ГУСБ задержали находящегося в розыске гражданина. В самом по себе факте этом ничего сверхъестественного нет: за время операции таких субъектов набралось уже под два десятка, но здесь случай особый.
     Задержанный — некто Лайпанов, житель Карачаево-Черкесии. Якобы причастен к взрывам жилых домов в Москве.
     Гуэсбэшники мысленно вертят уже в мундире дырки для орденов. Неторопливо, как и подобает настоящим героям, рассказывают, как инспектора остановили 500-й “Мерседес” и хотели уже его отпускать. Как они решили все-таки проверить документы у пассажира. Как, “пробив” по системе поиска, обнаружили, что он числится в розыске. (В ориентировке даже было сказано, что Лайпанов может передвигаться на “Мерседесе” с номером 555, 74-й регион (Челябинск). И номер, и регион совпадали.)
     Лайпанова доставили в Пятигорский горотдел. Посадили в камеру. Известили чекистов. Казалось, история на этом закончилась. Но нет...
     То, что произошло затем, осталось в моей памяти каким-то полусном, полуявью. Это было настолько нереально, абсурдно, что просто не укладывалось в сознании...
     Примерно через час выяснилось, что Лайпанов этот — совсем не тот Лайпанов. То есть он действительно в розыске, но совсем по другому делу.
     — Нам он без интересу, — говорят чекисты. И добавляют: — И из милиции его тоже, кстати, отпустили.
     Как отпустили?! Начинаем трезвонить в дежурную часть УВД, но нас только еще сильнее запутывают. Да, по журналу учета Лайпанов проходит, но вчера был выдан из камеры какому-то сотруднику и отпущен.
     Едем в милицию. Как обычно — субботний день, никого из начальства на месте нет. Потом появляется все-таки начальник розыска — мрачный субъект в вытянувшихся брюках.
     Нам он явно не рад. Нехотя вызывает оперативника, который опрашивал Лайпанова, — молодого армянина в шерстяном не по размеру пиджаке. На шее у армянина — зовут его Карен Мурадян — ходуном ходит кадык.
     После долгих расспросов и объяснений картина вырисовывается следующая: Лайпанова забрал из камеры местный водитель... То есть это он только числится водителем, а на самом деле служит в розыске... Водитель встретил Мурадяна и сказал, чтобы тот с задержанным поработал... Он поработал: позвонил в Черкесск, инициаторам розыска, там сказали, что никто Лайпанова не ищет, и он отпустил его восвояси...
     — Кому вы звонили? — полковникам еле-еле удается сдерживать бешенство. — По какому номеру?
     Кадык начинает мотаться, как скоростной лифт.
     — Я не помню... Номер Лайпанов сам продиктовал...
     — Почему же вы не послали письменный запрос в Черкесск? Почему хотя бы не получили у него объяснение...
     — Я послал, — кажется, сейчас кадык вырвется наружу. — Послал...
     Он действительно его послал. Через два часа после того, как выпустил Лайпанова на свободу. И объяснений никаких — хотя обязан был — не получил... Законы гор... А из поисковой системы Лайпанов пропал в тот же вечер. Да и вообще пропал, словно его никогда и не было.
     Из Черкесска, куда днем позже отправится группа сотрудников, чтобы задержать беглеца, они вернутся ни с чем...
     ...Когда-то по этой самой дороге — той, которую перекрыл сейчас “Блокпост”, — проехал со своими головорезами Шамиль Басаев. Он собирался дойти до Москвы, и наверняка бы дошел, но кончились деньги на взятки гаишникам и пришлось “делать привал” в Буденновске.
     С того времени прошло семь лет. Дети из буденновского роддома пошли уже в школу. Они не помнят, да и не могут помнить того, что довелось им тогда пережить. И власть — тоже не помнит, у власти — короткая память.
     Захоти сегодня Басаев — или кто-то ему подобный — повторить опыт 95-го, почти уверен, ему это удалось бы. До тех пор, пока будут “тонуть” в воде бочки со спиртом... пока пьяные прокуроры будут размахивать “ксивами” на постах... пока люди с кадыками будут выпускать бандитов из камер... До этих самых пор басаевы могут чувствовать себя в абсолютной безопасности. Главное — чтобы только не кончились деньги...

* * *

     Мы вернулись в Москву раньше, чем закончилась операция. Мы не увидели уже демонтажа нефтезаводов в нефтекумских степях. Накрытый в Волгограде подпольный цех, клепавший фальшивые отбеливатели и стиральный порошок. Угнанные машины, найденные еще до того, как владельцы их обнаружили пропажу. Много всего другого, ибо по результатам операции возбуждено уже 21 уголовное дело, и только левого алкоголя изъято было под двести тонн...
     Мне кажется, впрочем, что цифры — это не самое главное. Куда важнее другой итог — ведь впервые на дорогах страны был наведен порядок.
     Пусть пока ненадолго. Пусть на две недели. Главное — сделать первый шаг. Дать возможность людям хоть на короткое время поверить в то, что не все еще продано и предано.
     Это самое сложное — вернуть веру. Веру не привьешь из-под палки, не спустишь вниз по разнарядке. Но без этого все начатые в МВД реформы — заранее обречены на провал.
     Перекрыть дороги нелегко, но можно. А вот как поставить заслон милицейскому беспределу... Как победить коррупцию в МВД, которая, словно ржа, пронизала систему сверху донизу...
     Я сознательно не ставлю в конце предложений вопросительных знаков. По законам русского языка в риторических вопросах этого не требуется...
    



Партнеры