Бендериада

Где были Ося и Киса на самом деле

30 марта 2002 в 00:00, просмотров: 1199
  Сын турецкоподданного Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей был “молодым человеком лет 28 в зеленом костюме и лаковых штиблетах с замшевым верхом апельсинового цвета и старом шерстяном шарфе”. Но мало кто знает, что у великого комбинатора существовал реальный прототип.
     Осип Шор, с которым произошли невероятные приключения, описанные в романе, был на десять лет моложе своего литературного преемника. Бендер почитал Уголовный кодекс — это была его слабость. Осип Шор работал в органах.

“Жизнь прекрасна, невзирая на недочеты”

     “Остап Бендер написан с одного из наших одесских друзей, — вспоминает в своей книге “Алмазный мой венец” Валентин Катаев. — Он был старшим братом одного замечательного поэта-футуриста”. Внешность соавторы в своем романе сохранили в неприкосновенности: атлетическое сложение и романтический, чисто черноморский характер. Осю Шора друзья звали Остапом.
     — Доподлинно известно, что родился Шор на исходе века — 30 мая 1899 года в Одессе, и проживал по улице Полтавской Победы, в доме №78, — рассказывает директор единственного в мире Народного литературного музея Остапа Бендера Анатолий Котов. — В городском архиве можно найти свидетельство о рождении Осипа Беньяминовича Шора, подписанное общественным раввином. Предприимчивый молодой человек любил изрекать: “Надо мыслить! Меня, например, кормят идеи”. Не имея ни гроша в кармане, семнадцатилетний Осип—Остап отправляется в Санкт-Петербург, чтобы собственноручно написать заявление о поступлении в Технологический институт имени императора Николая I на механический факультет. Дело “о принятии в число студентов Осипа Шора” “было начато 13 ноября 1917 года. Кончено 13 сентября 1919 года”.
     Сводная сестра Оси Эльза Давыдовна Раппопорт вспоминала, что “в Питере брат сильно заболел. Однажды, стоя перед зеркалом, он поймал себя на мысли: в комнате кто-то есть. Оглянулся — никого. И тогда Осип понял, что не узнает свое отражение. “Еще два часа в этом городе, и я умру”, — сказал себе Ося и решил возвращаться домой.
     Путь в родную Одессу занял у него... 10 месяцев. Не умея толком играть в шахматы, он представляется гроссмейстером. Не держа ни разу в руках кисти, он устраивается художником на пароход, курсирующий с агитационными рейсами по Волге. Ося Шор — бывший питерский студент — приходит пожарным инспектором в кефирное заведение застенчивого воришки Альхена. А у знойной женщины, мечты поэта, Осип—Остап прожил целую зиму, и у него, как и у Бендера, “жизнь была прекрасна, невзирая на недочеты”.
     Вернувшись в Одессу, Ося описал все перипетии своего путешествия друзьям — Ильфу и Петрову. Старший брат Петрова — Валентин Катаев — тут же придумал тему стульев: “Представь себе, в одном из стульев запрятаны деньги. Их надо найти. Чем не авантюрный роман?”
     — Фамилию Бендер главный герой получил, вероятно, в честь широко рекламировавшейся в начале века фирмы “Тарас Бендер и сыновья”, торгующей унитазами и умывальниками, — предполагает Анатолий Васильевич Котов.

“Браво, Киса! Это конгениально!”

     Как ни странно, но первоначально Остап Бендер был задуман как проходная фигура с одной-единственной фразой: “Может, вам еще ключ дать от квартиры, где деньги лежат? Или сказать, где нет милиционера?” Вторая часть фразы вошла лишь в первоначальное издание романа, как и подробнейшая глава о прошлом Кисы Воробьянинова. А ведь именно Киса и был задуман авторами как главный герой. Ему “было решено придать черты двоюродного дяди братьев Катаевых — председателя земской управы”. Хотя в отличие от хилого Кисы дядюшка обладал солидным брюшком, благоухал дорогим одеколоном и выглядел франтом.
     Но главный герой из регистратора загса не вырисовывался. Как вспоминал позже Петров, “Бендер стал для нас совершенно живым человеком, он стал пролезать почти в каждую главу, и мы ничего не могли с ним сделать”.
     После выхода романа Шор нередко говорил Ильфу и Петрову, что неплохо бы отстегнуть деньги и ему, Осе—Остапу, за эксплуатацию образа. Писатели лишь смеялись: “Да от тебя в Остапе только скелет!..”
     Действительно, Ося Шор не стал великим комбинатором.
     В то время как Бендер говорит: “Нет расчета грабить коллектив, дайте мне индивида побогаче!” — плечистый Осип Беньяминович, поднаторев в народной дружине, идет работать в уголовный розыск. Преступный мир по достоинству оценивает рвение сыщика Шора: его “заказывают”. Но судьба отводит от Остапа ствол. От пули в печень погибает другой Шор — брат Осипа, поэт-футурист Натан, который только что женился и в момент выстрела в мебельном магазине покупал двуспальный полосатый матрац...
     Вычислив убийцу, сыщик идет прямиком в бандитскую “малину”. В широком пиджаке, матросской тельняшке и капитанке он будет долго стоять против кающегося убийцы. И... простит. Позже Шор расскажет сводной сестре, что “при свете огарков в сыром подвале они пили чистый ректификат, читали стихи и целовались взасос”.
     Во времена репрессий Шор, работавший в органах НКВД, спас от ареста немало друзей-писателей. Долгое время он скрывал у себя на квартире известного литератора Юрия Олешу. В 37-м году, когда за его другом — директором тракторного завода Ильичевым — приехал черный воронок, он затеял с коллегами драку... Его арестовали. Но Осипу—Остапу удалось бежать.
     Во время войны у него развилась страшная экзема, которая переросла в рак кожи. В хлебном городе Ташкенте, куда эвакуировалась сестра, Остапа выходили.
     Бендер, помнится, хотел переквалифицироваться в управдомы, Осип Шор в последние годы своей жизни работал проводником поездов дальнего следования. “15 дней ехал на поезде в Ташкент, 15 дней — обратно в Москву, месяц жил у сестры в столице, — рассказывает Анатолий Котов. — Некогда могучий чекист перенес два инфаркта, ослеп на один глаз...” Умер Осип Шор в 1978 году, пережив своего литературного тезку почти на полвека.
    
     Кстати, Московское управление Центрального банка России возглавляет тоже... Шор Константин Борисович. На вопрос корреспондента “МК”, не является ли он прямым потомком того самого Осипа Шора, финансист долго смеялся: “Нам такая слава не нужна!” Но, как и великий комбинатор, Константин Борисович ценит юмор и чтит Уголовный кодекс.
    



Партнеры