Имидж крепи штанами своими

31 марта 2002 в 00:00, просмотров: 251
  Почти все мои знакомые, хоть раз побывавшие за границей, приходят к одному неутешительному выводу: вычислить соотечественника в пестрой толпе какого-нибудь европейского или американского города так же легко, как распознать на дороге водителя-“чайника”. Появление у нас модных бутиков и глянцевых журналов хоть и сыграло свою роль, но скорее — второстепенную. Оказавшись на Западе, россиянин — будь то житель Москвы, Новосибирска или Питера — по-прежнему выпадает из общей картины. Как неправильно подобранная деталь в головоломке “Тетрис”.
    
     Причина — в разном подходе к одежде. Западная культура давно рассматривает ее как инструмент, который помогает утвердиться в обществе или сделать успешную карьеру. А закон “дресс-кода” соблюдается неукоснительно, как в армии. К примеру, строго чтут правило субординации. Стоимость твоих туалетов или наручных часов должна соответствовать уровню дохода. Это значит, что подчиненный ни при каких условиях не может надеть пиджак от именитого дизайнера, если его начальник носит костюм классом ниже. Это правило продолжает действовать и во внерабочее время: демонстрировать любовь к слишком дорогим вещам не стоит также при посещении пивных баров или корпоративных вечеринок — если это не положено по статусу.
     Васса, российский модельер, восемь лет проживший в Америке: “В Нью-Йорке, например, даже улицы поделены на разные зоны: одну часть занимают магазины, торгующие одеждой “масс-маркет”, — той, что у нас называется “ширпотреб”. Это вещи не очень хорошего качества, из довольно дешевых тканей. Следующая зона — коллекции для “среднего класса”: они приближены к дизайнерским, но более доступные по ценам и более традиционные. И, наконец, зона с магазинами хай-класса, где предлагают самую дорогую и концептуальную одежду. Она обычно продается небольшими партиями. У каждого магазина — свой потребитель. И покупателей “массовой одежды” редко встретишь в той части улицы, где расположены дизайнерские бутики”.
     Наши дизайнеры часто затрудняются определить, на какого покупателя они, собственно, шьют: сегодня люди носят одно, завтра — другое. В Америке их коллегам живется гораздо проще: потребителей можно четко поделить на отдельные группы. Существуют даже специальные термины, эти группы определяющие. Например, стиль “мисси”, популярный среди любительниц мыльных опер, или бизнес-стиль. На каждую из этих прослоек работают огромные корпорации. Фирмы заняты своим делом. Покупатели носят свою одежду. Как рыбак рыбака видит издалека, так и “мисси-вумен” по характерному костюмчику издалека опознает свою “коллегу”. А свободный художник различает в толпе родственную душу. Все роли в этой игре четко поделены, а участники редко изменяют своей униформе.
     “Мисси-стайл”. Стиль “мисси” лучше всего проиллюстрирован в мексиканских и американских “мыльных” сериалах: ярких расцветок (розовые, зеленые, красные) костюмы, никаких дизайнерских “наворотов”, усредненные пропорции. Одежда может быть как средней по цене, так и дорогой. Но сути дела это не меняет: она — слишком коммерческая и исключает какой-либо намек на индивидуальность. Одним словом, одежда “для масс”. Какую информацию о себе несет “мисси-дама”? Она лишена каких-либо профессиональных амбиций и если делает карьеру, то чаще всего — “по профсоюзной линии”. Кстати, стиль “мисси” необычайно популярен в России...
     “Нью-Джерси герл”. Образ отмечен налетом провинциальной сексуальности: яркие расцветки, оголенные участки тела, кричащие аксессуары. Подобного “добра” навалом на любом московском вещевом рынке: дешево и сердито. Яркие представители “Нью-Джерси герл”, правда, в более дорогой упаковке, — многочисленная армия поп-певиц вроде Кристины Агилеры.
     Уолл-стрит. Подразумевает рубашки определенных цветов (особенно популярны голубые) и костюмы определенных марок (как правило, хай-класса и часто — синие). “Стилистические просчеты” в лучших случаях затрудняют продвижение по карьерной лестнице, в худших — ведут к потере работы.
     Фэшн-бизнес и артистическая тусовка. Васса: “Дресс-код здесь играет огромную роль, потому что одежда в данном случае — демонстрация стиля, который продает дизайнерская фирма. Скажем, все служащие компании “Келвин Кляйн” одеваются в одном ключе: они должны всем своим видом пропагандировать имидж марки. Что касается дизайнерских тусовок, чужака там можно вычислить безошибочно. Люди из этой среды могут носить самые обычные повседневные вещи. Но в их туалете всегда присутствуют какие-то “опознавательные знаки”: интересные сумки, нетрадиционные аксессуары или неожиданные сочетания. В фэшн-мире также существует своего рода субординация: начинающему дизайнеру не стоит слишком выделяться на общем фоне. Это могут себе позволить уже утвердившиеся в тусовке персоны”.
     n n n
     Одним словом, если у нас продают одежду, то на Западе скорее торгуют имиджем. Он решает все. Подает окружающим сигналы: где ты работаешь, какие журналы читаешь, с какими людьми общаешься. И чтобы влиться в определенный круг, прежде всего нужно подать “правильный знак”: одеться так, как там одеваются. Иначе, будь ты хоть семи пядей во лбу, не получится даже завязать диалог.
     Большинство россиян этим правилом пренебрегают. Можно, конечно, все списать на социальную нестабильность. Но дело не только в этом. Американец или англичанин при выборе одежды преследует цель быть узнанным “своими”. Россиянин — хочет произвести впечатление. Причем у каждого — свои соображения насчет того, как этого достичь. Отсюда и происходят бесконечные промашки: банковские служащие ходят на работу в клубных пиджаках или в открытых босоножках, а менеджеры среднего звена выкладывают последние деньги на дизайнерские вещи. Американец с месячным окладом в 2000 долларов никогда не купит костюм за 1000. Россиянин сделает это без лишних раздумий.
     В России чуть ли не единственной “прозападной зоной”, где свято чтут имиджевую политику и со знанием дела манипулируют “языком одежды”, является телевидение. Ведущие своим внешним видом посылают с голубых экранов именно те сигналы, которых ждет от них зритель данной передачи. Взять, например, любое дневное ток-шоу: там отдают предпочтение одежде “мисси”. Все дамы в кадре сплошь одеты в “женственные” костюмы ярких расцветок. Телепрограммы рассчитаны на домохозяек. А чтобы вызвать у них доверие, ведущая должна подавать соответствующий сигнал: “Я своя, и проблемы у меня такие же, как и у вас”. Представьте себе, скажем, рассуждающую о вопросах брака Юлию Меньшову, одетую в вечернее платье с глубоким декольте. Или ведущую MTV в пиджаке с окантовочкой, которые обычно надевают девушки, зачитывающие сводку погоды на неделю. Максимально приближен к банковско-корпоративному стиль ведущих новостных передач. Человек, который сообщает о конфликтах на Ближнем Востоке или рассуждает о курсе евро, должен вызывать доверие солидным и несколько консервативным видом.
     На первый взгляд, все эти приемы кажутся слишком уж очевидными. Но эта прописная истина — что теорема Пифагора: помнят многие, на практике не употребляет никто.
     n n n
     Как пользуются языком одежды те же американцы? Например, босс может приходить на работу в джинсах и кроссовках. И вовсе не из любви к спортивно-молодежному стилю, а для создания демократичной игровой атмосферы. Джинсы и кроссовки разряжают ситуацию и подают сигнал: “Я нуждаюсь в вашей поддержке, и мы — одна команда”. При этом босс все-таки должен выдерживать некоторую дистанцию с сотрудниками, а на переговорах демонстрировать жесткую позицию. “Утяжелить” образ могут, например, очень дорогие часы от Гуччи на широком массивном ремне. Или джинсы черного цвета: джинсы — символ демократичности, черный цвет создает необходимую дистанцию. Другой вариант — кроссовки из очень дорогого бутика. В банках и финансовых компаниях, где джинсы на каждый день исключены, ввели день “свободной пятницы”, когда все приходят в повседневной одежде “casual”. И создается иллюзия всеобщей демократии и расслабленности. Иллюзия — потому что джинсы на шефе все равно будут классом выше.
     Играючи смешивают стили представители дизайнерской тусовки. Например, пафосный черный костюм — а под ним простая футболка. Или классические туфли с удлиненным мысом класса “люкс” в сочетании с широкими штанами с дырками или мешковатым холщовым платьем. А то и вовсе дорогущие ботинки на босу ногу. Профи позволено все, и это на их языке называется “артистическая небрежность”. Что же до дизайнеров, самых именитых и раскрученных, они никогда не одеваются так, как сами же пропагандируют через свои магазины и снимки в модных журналах. Пока все покупают то, что актуально сегодня, они уже создают то, что будет актуально завтра. Мода сегодняшнего дня для них — слегка устаревший товар. Поэтому Марк Джейкобс носит кроссовки и рваные джинсы, Готье — майки без рукавов, а Армани традиционно выходит на поклон в футболке и тех же джинсах. Но и они рассылают свои “сигналы”. Если не при помощи “фенечек” и татуировок, как Готье, так через пару телохранителей за утянутыми в простой трикотаж плечами.
    


Партнеры