Валютная старость

Месье, синьоры, фрау, герры хотят скорей в пенсионеры

4 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 298
  Наверное, никогда прежде Россия не видела такого количества бедно одетых стариков. Родимое государство кинуло всех: и хранивших сбережения в Сбербанке, и копивших на черный день в облигациях. И вместо того чтобы наконец-то отдохнуть, пенсионеры ищут хоть какие-нибудь способы подзаработать. Чтобы хватило не только за квариру уплатить, но и на молоко — чаек забелить.
     Больше всего писем в “МК” приходит именно от пожилых людей. Крик души у них общий: на пенсию, если дети-внуки не помогают, прожить невозможно...
   
  “Жизнь дорожает с каждым днем. Добавят пенсию на рубль, а за то время, пока почта донесет ее до нас, стариков, то свет подорожал, то телефон, то лекарства — а то и вовсе все одновременно. Выходит тришкин кафтан — да такой, что уж и латки нарезать скоро не из чего будет... Посмотришь по телевизору, как живут немцы, которых мы победили, поглядишь в холодильник — и обидно до слез. Всю жизнь нам говорили: вот еще чуток потерпите, и все наладится. Мы терпели, трудились, то строили, то перестраивали... А вот теперь как подумаем, что все наши жертвы напрасны, и жить не хочется...
    
Г. и Н. Васильевы, г. Москва”.

     Пенсионеры за границей — те же немцы — вряд ли плачут, глядя в свои холодильники. Но и у них есть свои проблемы. О том, как живут “за бугром” пожилые люди, рассказывают наши собственные корреспонденты.
Три баночки сардин
     О чем мечтает на склоне лет любой “ударник каптруда” в Италии? Нет, конечно, не о значке ударника и не о похвальной грамоте от профкома. Он мечтает о пенсии!
     Взять хотя бы Вито Гамберале, которого называют “самым богатым пенсионером страны”. Ему начисляют каждый месяц пенсию в размере... 75,6 миллиона лир (более 30000$!). Всю жизнь он работал администратором одной из крупнейших телекоммуникационных компаний “Телеком Италия” и вышел на пенсию в возрасте 55 лет в должности руководителя другой компании, “ТИМ”...
     Кстати, пенсия еще не все. При уходе на заслуженный отдых итальянец получает ликвидационное пособие. Его размер — последняя зарплата, умноженная на число проработанных лет. Сколько же получил синьор Гамберале? Держитесь за стул крепче, чтобы не упасть!
     Такая “жирная” пенсия, конечно, далеко не у всех. Самые “бедные” пенсионеры живут на Апеннинах куда скромнее, но все-таки не чета нашим. 74-летняя Элизабетта Финко, например, которую миланская газета “Коррьере делла сера” назвала “самой бедной пенсионеркой”, получает около 200$ в месяц. Живет она в так называемом народном доме, который принадлежит муниципалитету в бедном миланском квартале Навильо, в двухкомнатной квартире, за которую платит 62$ в месяц.
     От благотворительной организации синьора Финко получает каждый месяц посылку: четыре килограмма макарон, килограмм риса, три баночки сардин... Сама же она покупает немного овощей и фруктов на рынке, хлеб, сыр и даже немного пищи для бродячих кошек, которых она подкармливает.
     — Я стараюсь экономить, — говорит Элизабетта. — Газ включаю только утром, чтобы сварить кофе, и вечером, чтобы разогреть суп.
     Иногда синьора Финко может позволить себе роскошь. Два раза в год ходит в парикмахерскую и один раз каждые два месяца посещает китайский ресторан, где заказывает пиццу. “Однако платит за меня всегда моя подруга Патриция”, — поспешно поясняет пенсионерка...
Молоко “священной коровы”
     “Работают ли у нас пенсионеры? — придет в ужас пожилая французская дама. — Что вы! Ведь хочется наконец пожить и для себя!”
     За пенсию французские старики могут не волноваться. Она зависит от выслуги лет. Местный пенсионный возраст — 60 лет и для мужчин, и для женщин (55 на “трудных” работах вроде железных дорог, заводов и т. п.), а максимальная выслуга лет в среднем 37—40. Тот, кто отработал этот срок, получает максимальную пенсию — 80 процентов от последней зарплаты. Так, например, преподаватель лицея с “титулом” кандидата наук при полной выслуге получает около 19000 франков (2550$) пенсии ежемесячно. При этом для женщин пенсия засчитывается в зависимости от количества детей — каждый ребенок дает год “выслуги”.
     Кроме того, пенсия зависит от процентов, которые начислял будущий пенсионер в пенсионный фонд, будучи еще в молодом возрасте. Пенсионный фонд — это во Франции такая же “священная корова”, как медицинская страховка и налоги: каждый рабочий и служащий всю свою жизнь с каждой зарплаты автоматически отчисляет “на пенсию” определенный процент. Это совсем не значит, что деньги копятся на счету, нет. Наоборот, на эти деньги живут ныне здравствующие пенсионеры. Получается, что пенсионеров “кормит” молодежь. Однако недавно Франция столкнулась с бо-о-о-ольшой проблемой. Из-за увеличения продолжительности жизни в стране, когда мужчины живут с среднем 80, а женщины 86 лет, пенсионный период сегодня растягивается почти на четверть века! И это при упадке рождаемости: в среднем два ребенка на семью. Кому же кормить огромную армию пенсионеров? Вот вопрос!
     Если раньше 4 молодых обеспечивали старость одного пенсионера, то сегодня в стране все наоборот: 4 пенсионера живут “за счет” одного работяги. Да еще и статистика пугает: мол, через 20 лет вообще и этого не останется. Правительство страны думает предпринимать решительные шаги, чтобы предотвратить страшные предсказания. Так, сейчас серьезно обсуждается вопрос: а не поднять ли планку пенсионного возраста до 65 лет, как это сделали во многих европейских странах? И второе, предложенное аж самим Шираком направление — создание “страховок жизни”: ты сам откладываешь на пенсию с молодости столько, сколько тебе заблагорассудится, — получается, копишь деньги на счету в банке. Довольны при этом будут даже те, кто получает минимальную гарантированную в стране пенсию в 3500 франков (чуть меньше 500$). Ты — хозяин своего будущего. Не короткого, как было уже сказано, а растянутого лет на 20—30.
     “Я знаю, как закончу жизнь, — сказала мне одна 70-летняя француженка. (Эта дама ежевечерне выходит в театр, на вечеринки и в кино, по воскресеньям устраивает обеды, по субботам — бридж, имеет молодого 30-летнего возлюбленного, а недавно начала посещать престижную высшую школу живописи.) — Как только я пойму, что устала, я переселюсь в дом для престарелых. О чем еще можно мечтать: воздух, профессиональный уход, сиделки, питание, отдельный номер и масса подружек такого же возраста”. Подобные заявления не шокируют детей и внуков. Ведь ясно, все через это пройдут. Родители просто не хотят мешать детям, сидеть на их шее, ну плюс еще эгоистичный подход: профессиональный медицинский уход на свежем воздухе в пенсионном доме среди себе подобных при полной независимости от детей и внуков. Между прочим, в недалекой Дании подход к старости еще более прагматичен — если во Франции человек сам выбирает, то в Датском королевстве пенсионер обречен с рождения на дом престарелых (правда, со своей кухонькой, звонком для вызова медсестры и обязательным ношением памперса) — для датчан норма знать, как ты родился и где ты умрешь.
     Конечно, не все французские пенсионеры спешат в дома престарелых. Кто-то нанимает себе молодых компаньонов с медицинским образованием, кто-то уединяется в монастырь, кто-то уходит жить в частный пансион — все зависит от здоровья. А до 80 лет оно позволяет французам наслаждаться жизнью на полную катушку — есть где развернуться при существующих 50-процентных скидках на транспорт, льготах в кино-театрах-концертах и пенсиях, гарантированных государством. Которое, собственно говоря, эти пенсионеры и строили всю жизнь. И несдобровать тому правительству, которое вдруг решит “задержать” выплату — тут уже одной Бастилией точно не отделаешься.
Секс по Интернету, и не только
     Старость в Германии, где возраст 13 из 80 миллионов жителей перевалил за 65, еще никогда не была столь обеспечена и даже зажиточна, как сегодня. Пожилых немцев дети или их родственники обычно отправляют с их согласия в платные дома престарелых. По уровню — это комфортные пансионаты. Но есть и “альтернативная” старость — коммуны престарелых. В одной из таких коммун, в районе Дюссельдорфа Хаан, побывал корреспондент “МК”.
     Подхожу к аккуратно выкрашенному домику с ухоженным палисадником. Сия постройка по-немецки называется “сеньоренхаус” Сеньорами в Германии уважительно зовут пожилых дам и господ. На мой звонок дверь распахивается, и в ее проеме возникает приветливый и бодрый старичок.
     — Георг Вильгельм Адамович, — представляется он, делая ударение на третьем слоге, и не по-стариковски крепко пожимает мне руку.
     Радушный хозяин проводит меня в свою квартиру. Вполне обустроенное по немецким стандартам жилище: гарнитур, стенка, большой цветной телевизор и фотографии на стенах, документирующие уходящую жизнь. Хотя это еще как посмотреть: уходит жизнь или она только относительно недавно началась...
     “У нас в доме 15 квартир, — поясняет герр Адамович, — моя, к примеру, 80 квадратных метров. У кого-то чуть меньше. Мы занимаем двенадцать, а в трех проживает наша обслуга — управдом и две нянечки”.
     Сейчас господину Адамовичу уже за семьдесят, но о том, как достойно встретить старость, он и его единомышленники — по профессии они все, так сказать, творческо-научно-технические интеллигенты — стали задумываться еще более двадцати лет назад, решив, чтобы не было скучно и одиноко на склоне лет, создать жилую коммуну пенсионеров. “Коллектив” сбросился скопленными на старость денежками, на которые и был выстроен “сеньоренхаус”. Власти также решили поучаствовать в проекте, и для большего удобства старикам подселили управдома и нянечек.
     Старику Адамовичу нянечка, слава богу, не нужна. А вот его 85-летнему соседу Акселю Шмидту просто необходима, поскольку тот страдает болезнью Паркинсона, а его жена Гертруда с трудом передвигается по квартире. Поэтому комнаты в квартире Шмидтов специально оборудованы для немощных: двери пошире, порожки отсутствуют. Есть рация, при помощи которой в любой момент можно вызвать одну из нянечек.
     А у здоровых старичков-боровичков жизнь, что называется, “живи и грейся”. Они и на прогулки ходят, и курсы оздоровительной гимнастики посещают, и в кафешках завсегдатайничают. Даже погружаются в кибернетические пучины Интернета. В последнее время, если верить опросам, количество пожилых “интернетчиков” возросло на 600%! Даже в возрастной категории 70—90 лет Интернетом регулярно пользуется каждый десятый. Вот и Георг Адамович, бывший архитектор, теперь целыми днями строчит электронную почту или же сплетничает в чатах.
     В Мюнхене треть домов престарелых специально оборудована бесплатными интернет-кафе. Всего в Германии в виртуальный мир регулярно “ходят” 4,5 миллиона старичков. В последнее время среди них растет и число клиентов виртуальных универмагов. Согласно статистике, покупательная способность каждого пенсионера — 325 евро (300$) в месяц...
     Кстати, немецкие пенсионеры одни из самых путешествующих в мире. Наш добрый друг Адамович в прошлом году ездил в Австралию, в этом собирается в Канаду, на Пасху — в Альпы.
     Нередко немецких дедушек и бабушек можно увидеть на университетских скамьях и даже готовящимися к экзамену на аттестат зрелости в так называемых вечерних народных школах. Бывают случаи, когда мужчины и женщины сдают этот экзамен, лишь выйдя на пенсию. Раньше у них на это времени не было.
     Есть похожая соседка и у господина Адамовича. Зовут ее Анке Кох. После смерти своей супруги господин Кох приударил за одинокой соседкой. Теперь они вместе. Кстати, как утверждает газета “Франкфуртер Рундшау”, треть престарелых пар в Германии сексуально активны, даже 9% из тех, за кем требуется уход. А еще 25% хотели бы, но по понятным причинам не могут.
     Но Анке Кох доказала, что все возрасты покорны не только любви. Всю жизнь Анке проработала секретаршей в университете Дуйсбурга, однако все эти годы она лелеяла единственную мечту — сдать экзамен на аттестат зрелости. Этот подарок она сделала к своему 65-летию, через пять лет после выхода на пенсию — три года усидчиво протирала школьную скамью, с полшестого до полдесятого вечера. Но ей и того мало — теперь Анке штудирует курс латыни “для души”.
     Конечно, и в безоблачной немецкой старости нет-нет да наплывают тучи, грохочет гром. Всякое бывает. В прошлом году Германию потрясло сообщение, что немощный жилец одного из домов престарелых умер от дистрофии в своей комнате. Был крупный скандал, разбирательство... В Гамбурге в прошлом году пожизненно осудили санитара из службы амбулаторной помощи старикам. Гамбургский Раскольников с целью грабежа убивал своих бывших подопечных, а добычу тратил на проституток. И все же эти истории скорее из серии “в семье не без урода”...
    


Партнеры