Девушки на выезд

Москвички стали товаром массового спроса в мировой секс-индустрии

5 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 5662
  В сказках про Золушку бывает разный финал. Часто непредсказуемый. Как вам, например, такая история?
     Девушка-москвичка устроилась на работу в Японию. Танцовщицей. Поездка казалась безопасной, потому что девушке выдали специальную “визу танцовщицы”, вроде бы защищающую от похотливых приставаний. Но бумага не помогла. В первый же день у нее отобрали документы и трудоустроили в бордель. А через три месяца вернули паспорт с вложенными в него деньгами. Денег было много. Чтобы заработать их в Москве, девушке пришлось бы трудиться лет двадцать.
     Но ранимая девичья душа не выдержала стресса. На следующий день после возвращения на родину “Золушка” попала в психушку...
     Эта история не такая уж необычная, как может показаться на первый взгляд. В подобные переплеты попадают десятки тысяч наших девушек. Современная Москва стала едва ли не самым крупным поставщиком живого товара для секс-рынков развитых стран.

Как стать убийцей немецкого попугая

     По-научному проблема временного выезда женщин за рубеж называется безобидно: женская трудовая миграция. По статистике каждый год на работу в райские заграничные кущи из Москвы выезжает несколько сотен женщин. Официально. И относятся эти цифры не к секс-индустрии.
     — Официальные цифры настолько недостоверны, что с ними нельзя работать, — говорит ведущий научный сотрудник Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Елена Тюрюканова. — Если верить статистике, то 90% всех мигрантов являются мужчинами и... моряками. Правда, сами чиновники признают, что число нелегальных мигрантов, особенно женщин, в десятки раз превышает официальную цифру. Но о подлинных масштабах происходящего можно только догадываться.
     Причина неразберихи — вовсе не безалаберность статистиков. Большинство мигрантов — не суперспециалисты, а обычные трудяги, выезжающие на временные заработки. Рабочие визы европейские страны нашим гражданам практически не выдают. А желающих отправиться “за длинным евро” много. Поэтому фирмы, занимающиеся трудоустройством, оформляют им гостевые или туристические визы. И вот тут-то проявляется коренное отличие между “мужской” и “женской” миграцией.
     Мужчины обычно выезжают на работу бригадами. Построили дом голландскому или немецкому бюргеру — получили деньги. А если им не доплатят, будут добиваться правды всем дружным мужским коллективом. Женский труд, как правило, индивидуален, отстаивать свои права перед хозяевами приходится в одиночку.
     ...45-летняя москвичка Анна Петровна устроилась домработницей в Германии. “Везет тебе, старуха! — завидовали приятельницы, когда женщина оформляла документы на выезд. — И нормальную жизнь увидишь, и деньги приличные заработаешь”.
     Но уже через неделю хозяйка стала устраивать новоиспеченной домработнице шумные разборки. “Разве так убирают квартиру? — возмущалась она, тыча пальцем в несуществующую грязь. — Смотри, сколько пыли на твоих вымытых полах!” Когда муж немецкой фрау, допившись до состояния сторожа из “Летучей мыши”, разбил столовый сервиз, хозяйка поставила в вину Анне Петровне и это. Сдох попугай — “убийцей” тут же оказалась русская домработница.
     Каждый день немка демонстративно проверяла содержимое шкафов и холодильника: ничего не пропало? “Смотри, если что заподозрю, сразу посажу в тюрьму”. Через полгода контракт закончился. Анна Петровна получила в три раза меньше обещанного — “за нерадивость”...

Фрекен боком

     Коммерческие агентства, активно рекламирующие свои услуги в газетах-журналах, приглашают женщин поработать за рубежом не только домработницами, но и нянями, танцовщицами или официантками. Что стоит за этими невинными вакансиями, мы решили выяснить на собственном опыте. И отправились устраиваться на работу.
     Первая же фирма, которую я посетила, не баловала взгляд изящным интерьером. Дверь без вывески. Одна комната. Два стола, три стула. Древний компьютер. Впоследствии, правда, выяснилось, что все агентства похожи, как однояйцевые близнецы.
     — Хочу быть няней, — заявила я, усевшись на колченогий стул перед молодым человеком, назвавшимся менеджером. — И чтобы платили побольше.
     — 300 долларов — максимум, — осадил он меня. — Да и то вряд ли. Не тянете вы на няню, молодая слишком.
     Как выяснилось, главное достоинство нянь и прочих домработниц — возраст. Кандидаты на эти вакансии должны быть не моложе 50 лет. И выглядеть в соответствии со стандартами фрекен Бок: тучно (“хорошей няни должно быть много”) и величаво (“чтобы дети чувствовали, что у этой женщины большой житейский опыт”). Тем, кто не тянет на классическую няню, предлагаются оставшиеся варианты.
     — Вы когда-нибудь занимались танцами? — спросил менеджер. — Нет? Ну и ладно. Мы сделаем вам диплом, как будто вы профессионал.
     — Но танцевать-то мне придется на самом деле! — возразила я.
     — Ой, ну и будете плясать вокруг шеста, как сможете. Все равно клиенты смотрят только на ноги и грудь.
     — ???
     — Как, разве я вам не сказал? Танцевать нужно топлесс.
     Еще через пару минут выяснилось, что стриптизом моя работа не ограничится. В задачи “танцовщицы” входит раскрутка клиентов на покупку горячительных напитков (консумация) и совместное их распитие. Через пять минут зазвучали фразы типа: “если хотите заработать как следует, возможен секс”, а на десятой молодой человек признался, что ради секса все и затевается.
     — А зарплата? — поинтересовалась я.
     — От 3 до 5 тысяч долларов в месяц. А вообще все зависит от вас, — подмигнул менеджер. — Будете работать с выдумкой — заработаете еще больше.
     Как оказалось, откровенный разговор “про это” вполне в интересах фирмы.
     — В последнее время сотрудники таких контор становятся все более “честными”, — сказали нам в ГУВД Москвы. — Если вы не будете задавать им откровенных вопросов, они, конечно, вряд ли сами признаются в роде своей деятельности. Но если спросите, то ответят правду. Им самим это выгодно. Ведь обманутая женщина, вернувшись в Москву, может обратиться в милицию, и у фирмы сразу появятся проблемы. А так — девушка знает, на что идет. Хотя всей правды в агентствах тоже не говорят. И реальность, с которой сталкиваются мигрантки за границей, оказывается намного суровее, чем ее описывают фирмачи.
     Прежде всего у девушки отберут документы. Потом заставят отрабатывать те деньги, которые пошли на “оформление визы” (около 500 баксов), комиссионные за устройство на работу ($600—1000), услуги по поиску жилья ($200—400) и т.д. А наивных дурочек, которые полагают, что их труд ограничится танцами, вынуждают заниматься проституцией любыми способами: от побоев до изощренного психологического шантажа.

Палочная система

     ...Не было ни обещанного в контракте номера в гостинице, ни работы официанткой. Сразу после приезда в Стамбул 19-летнюю Настю отвезли в какой-то дом и заперли в темной комнате в подвале. Каждый день ее “навещали” молодые смуглые парни — и турки, и, судя по чистейшему произношению, русские. Приносили чай, лаваш и овощи. Сначала девушка сопротивлялась, требовала, чтобы ее отпустили, но ничего не менялось. Люди, которым она демонстрировала свое неповиновение, сначала лишь криво улыбались. Потом стали внушать, что никто ей не поможет, стать проституткой придется в любом случае...
     Мысли в голове путались, сон смешивался с явью. “Еще день — и я сдамся, — думала девушка. — Или сойду с ума”. И такой день наступил.
     Утром мальчик, как обычно, принес помидоры с чаем. Настя пожевала без особой охоты, представила, что еще один день придется “куковать” в своих застенках. Но что это: подул легкий ветерок, и незапертая дверь, скрипнув петлями, приоткрылась. Или глаза, измученные темнотой, принимают желаемое за действительное? Настя добрела до двери, толкнула ее — та поддалась. Вышла, осмотрелась. Никого. Девушка побежала к лестнице и выскочила на улицу.
     К ней подошел мужчина в форме полицейского и на ломаном английском спросил, что произошло. Выслушав ее откровения, пообещал во всем разобраться и предложил подождать в кафе. Настя села за столик, успокоилась. Прошло десять минут, полчаса — полицейского все не было. “Наверное, разбирается с этими уродами”, — решила девушка. Взглянула в сторону входа и увидела одного из своих мучителей, который шел в ее направлении. “Отдохнула? — ухмыльнулся он. — А теперь пошли обратно. Работать. Никуда тебе не скрыться”. И Настя сломалась...
     В самые черные дни девчонкам приходится обслуживать по 15—20 (!) клиентов. Часто их заставляют работать без презервативов. А в Испании, например, запрещены аборты. “Залетела” — вынуждена делать операцию в подпольных условиях и даже без наркоза. В таком аду женщинам приходится жить по меньшей мере шесть месяцев: пока мигрантка не отработает этот срок, в Москву ее не отпустят.
     — Нами подписан ряд международных договоров по борьбе с секс-торговлей, в том числе и Конвенция ООН, — говорит руководитель московского центра помощи жертвам сексуального насилия “Сестры” Мария Мохова, — но до практического их выполнения дело не доходит. В консульствах нет специальных служб, занимающихся этой проблемой. И если в посольство придет женщина без документов и денег, устанавливать ее личность, оформлять новые документы и отправлять домой никто не будет. Впрочем, бывало, когда сотрудники посольства за свои деньги покупали жертвам секс-бизнеса обратный билет. Но это — редчайший случай.
     Бесполезно обращаться и к властям самой страны. В Турции и Греции, например, проституция запрещена. Пришедшую “с повинной” девушку сначала осудят, потом посадят в тюрьму и только после отсидки депортируют в Россию. В Германии и Франции к нелегальным мигрантам тоже относятся со всей строгостью. Но в этих государствах по крайней мере действуют кризисные центры и независимые социальные службы. Только наши девушки этих адресов не знают.
     В общем, мысль ясна: за девушек нужно бороться на родине. Ведь в Москве действует самый настоящий конвейер, снабжающий заграницу рабынями. Но останавливать этот конвейер, похоже, никто не собирается. За последние годы было раскрыто только одно громкое дело, связанное с секс-индустрией, да и то лишь косвенно.
     ...Фирма “Бурон”, расположенная на Украинском бульваре, может быть, работала бы и по сей день. Если бы не вмешательство сотрудников УБЭП ГУВД Москвы. При обыске милиционеры изъяли 80 штампов и печатей самых “важных” организаций: МВД, МИД, ГУВД и т.д., а также печати всех (!) посольств в Москве и 150 поддельных паспортов. Качество орудий труда было настолько высоким, что отличить подделку от оригинала без специальной экспертизы было невозможно.
     Фирмачи обеспечивали паспортами в основном бандитов, находящихся в розыске, чеченских боевиков и проституток. По одной из версий, за границу для работы в стриптиз-клубах переправляли даже несовершеннолетних девочек, “прибавляя” им годы в паспорте. Прибыль этой конторы составила больше миллиона долларов.
     Вот и все. Другие дела, касающиеся секс-индустрии, по линии МВД не проходили.

Товарный вид на жительство

     Утраченные иллюзии — этими словами, пожалуй, лучше всего характеризуется наша женская миграция. И в первую очередь это касается самого законного и “благородного” способа уехать за границу — удачно выйти замуж за иностранца.
     Наши красавицы побили все мыслимые и немыслимые рекорды и в этих делах. Москва занимает первое место в мире по числу женщин, сочетающихся браком с заморскими “принцами”. Ежегодно во Дворце бракосочетаний регистрируется почти 3 тысячи интернациональных браков. Как рассказали нам сотрудники загсов, наибольшим успехом москвички пользуются у англичан, иранцев и сирийцев.
     Впрочем, русскими дамами увлекаются и жители других стран. На одной из страниц в Интернете мы наткнулись на откровения одинокого пакистанца.
     — Хочу русскую жену! — обращается он к народу. — Помогите найти!
     — Нет, я правда хочу русскую жену, — шлет он новое послание минуту спустя.
     И так несколько часов подряд. В конце концов пакистанец сбивается на скороговорку: “Хочу-русскую-жену-хочу-русскую-хочу”.
     Но таких похотливых романтиков мало даже в виртуальном мире. Большинство иностранных женихов руководствуется прагматическими соображениями.
     “У русских женщин другой взгляд на жизнь и замужество, — пишут на веб-странице одного брачного агентства. — Они менее материалистичны по сравнению с американками и более ориентированы на семью. Будучи женами, стремятся построить уютный дом и следовать желаниям мужа. Держатся за замужество даже тогда, когда настают нелегкие времена или из отношений ушла “радость”.
     Сохранить “радость брака” помогает магическая формула: “вид на жительство”.
     — Большинство россиянок, которые перебираются к нам, состоят в браке с нашим гражданином, — говорит сотрудница консульского отдела посольства Нидерландов госпожа Эхтенлин. — Русская супруга может получить гражданство уже через три года. Но с одной оговоркой: все это время они со своим голландским мужем должны жить вместе по одному адресу либо в Нидерландах, либо в другой стране, но только не в России. Причем они не обязательно должны состоять в официальном браке, главное — доказать сам факт совместного существования.
     Законодательство Нидерландов еще достаточно либерально. В Германии, например, прежде чем женщина получит вид на жительство, она должна прожить в браке четыре года. Но даже с этой бумажкой мигрантка остается практически бесправной. Чем активно пользуются предприимчивые мужья-бюргеры.
     ...О своем замужестве 35-летняя москвичка Наталья рассказывает со смехом. Хотя и довольно нервным.
     — Объявление о знакомстве со своими данными я разместила в Интернете шутки ради. Но несколько человек откликнулись. Особенно мне приглянулся немец. Респектабельный такой на вид, владелец маленькой фирмы по торговле подержанными автомобилями. Начали переписываться, а потом он приехал “знакомиться”. Да еще маму с собой привез. Тихая седая старушка. Все время улыбалась. “Деточкой” меня называла.
     ...Ответному визиту вежливости в Германию жених воспротивился: сначала загс и только потом заграница. Объяснил это тем, что жене немецкого гражданина легче выдадут визу. И они расписались. Новоиспеченный муж уехал, а через некоторое время к нему в Дюссельдорф приехала и Наталья.
     Семейная идиллия длилась неделю. Всю неделю счастливые супруги не расставались. Когда же жена поинтересовалась, почему муж ни разу не пошел на работу, он объяснил, что, дескать, дела в фирме идут плохо. А через месяц сказал, что контора, в которой он работал, вообще закрылась, что жена должна помогать мужу. И... предложил ей поработать проституткой. Под его личным прикрытием.
     — Я, естественно, отказалась, — говорит Наталья. — И куда подевалась его вежливость! Он стал кричать, угрожать. Он не знал, правда, что я еще в Москве на всякий случай купила обратный билет с открытой датой. Теперь вот пытаюсь “на расстоянии” вести процесс о разводе. Он, правда, извиняется, говорит, что пошутил... Но я теперь в Германию ни ногой.
     “Любящий” муж в роли сутенера — явление очень распространенное. И... охраняемое законом. В Германии и в Швейцарии замужней женщине-иностранке (в отличие от простой мигрантки) проституцией заниматься разрешено.
     Как ни крути, а все сводится к одному. Женское тело — товар, на котором можно делать серьезные деньги. Из России вывозить этот товар дешево и безопасно — наше государство абсолютно не стремится помогать соотечественницам.
     Поэтому привыкайте помогать себе сами. Прежде чем уехать, позвоните будущему работодателю, узнайте об истинных условиях работы, проконсультируйтесь с адвокатами и работниками консульств, сделайте копии с документов. В общем, обеспечивайте свою безопасность самостоятельно.
     Кстати, знаете, чем закончилась история с нашей “Золушкой”?
     Выйдя из лечебницы, она снова поехала в Японию. Теперь уже точно зная, что ее ждет.
    



Партнеры