Ясир Арафат: “Мы готовы стать мучениками”

Только для читателей “МК”: подробности встреч с лидерами Палестины и Израиля

8 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 255
  Марек Хальтер — один из немногих людей, для кого открыты властные кабинеты и в Израиле, и в Палестине. Известнейший французский писатель и общественный деятель, он стоял у истоков палестино-израильских мирных переговоров — не раз встречался с Рабином, Пересом, Арафатом... Именно Хальтер познакомил Арафата с его будущей женой, предложив ее на роль “литредактора” биографии палестинского лидера...
     Несколько дней назад Марек Хальтер вернулся из новой поездки на Ближний Восток, где встречался и с лидером палестинцев Ясиром Арафатом, и с премьером израильтян Ариэлем Шароном.
     Его репортаж — специально для “МК”.
    
  
   Когда люди убивают друг друга — что может писатель? Говорить. С такой мыслью я поехал на Ближний Восток...
     ...Еду в Рамаллу на встречу с Ясиром Арафатом. Дорога совершенно пустынна. Исчезли колонны грузовиков, которые еще год назад везли фрукты и овощи в Иерусалим и запчасти для машин — в Палестину. Где сотни палестинцев, которые каждый день направлялись на работу в Израиль? И бесчисленные туристические автобусы? Дорога от Иерусалима до Рамаллы стала “землей без людей” — только палящее солнце и израильские блокпосты. Въезд в Рамаллу перекрыт танками.
     Арафат встречается со мной в импровизированном кабинетике. Палестинского лидера окружают его министры и советники. Мы вспоминаем Рабина, Садата... Арафат оживляется.
     — Когда есть идеал, есть и готовность за него умереть... Мы тоже готовы стать мучениками.
     — Садат и Рабин не были мучениками, у них нет ничего общего с теми молодыми камикадзе, которые взрывают себя в толпе женщин и детей. Садат и Рабин были мужественными политиками, которых убили фанатики!
     Никто мне не отвечает, и я поворачиваюсь к советникам Арафата:
     — Скажите откровенно, что бы вы предпочли — закончить свою жизнь, как вы говорите, мучениками или быть руководителями независимого Палестинского государства, соседа Израиля?
     И снова в ответ — тишина...
     Я познакомился с Ясиром Арафатом в 1969-м в Иордании. Тогда он мечтал о разрушении израильского государства. Изменилась ли его мечта?
     — Конечно, мы признаем Израиль, но мы требуем справедливости. Мы хотим, чтобы палестинские и израильские дети жили в мире. Чтобы солнце...
     — Извините, господин президент, вы говорите, как поэт. Но вы политический руководитель, говорите о политике!
     Арафат улыбается. И переходит на другую тему: “Израильская армия убивает каждый день...”
     Я говорю ему о терактах, о сотнях смертей израильтян, которые сплотили народ под руководством Шарона. Арафат отвечает, что не контролирует теракты.
     — Господин президент, Шарон убеждал меня в обратном. Он говорит, что вы контролируете не все теракты, но большую их часть. И что у него есть доказательства вашей связи с двумя последними взрывами.
     — Шарон меня ненавидит. Между нами давняя личная вражда. Он не может простить своего поражения во время осады Бейрута. И, заперев меня в Рамалле, хочет взять реванш!
     — Если вы считаете, что Шарон вас ненавидит, с кем же вы будете вести переговоры?
     — Я готов встретиться с Шароном. Иисус Христос поднялся на гору с дьяволом, чтобы спасти человечество
     Мы простились с Арафатом под звуки пулеметной очереди — перестрелка шла где-то поблизости...
     Я вернулся в Израиль. По дороге мне сообщили, что меня ждет Ариэль Шарон.
     Знакомство с ним состоялось в семидесятом году, когда, будучи генералом, он хотел... помочь палестинцам, которых убивали в Ирбиде бедуины короля Иордании Хусейна.
     Шарон принял меня в правительственном квартале — стандартные дома, построенные в пору образования государства Израиль. Странное совпадение — как и у Арафата, кабинет Шарона занимает не больше двадцати квадратных метров.
     — Ясир Арафат считает, что вы его ненавидите со времен осады Бейрута...
     — Арафат говорит бог знает что. Я буду его противником до тех пор, пока он будет убивать наших детей.
     — Не считаете ли вы, что нынешние события — это уже война?
     — Нет. Я участвовал во всех войнах Израиля. И начинал не как генерал, а как простой солдат. Я видел страх, который порождает насилие — в самых сложных ситуациях и в самых непростых местах. Я видел слишком много смертей, чтобы не знать цену жизни...
     В постоянном движении — то опираясь на стол из простого белого дерева, то вставая и жестикулируя, Шарон говорит о сотнях убитых и о последнем социологическом опросе, который показал, что избиратели поддерживают его политику. Но не берет в расчет 60% израильтян, которые, несмотря ни на что, хотят мирных переговоров с Арафатом...
     Напомнить об этом ему мог бы Шимон Перес. Он никогда не порывал контактов с палестинцами. Он старается казаться мудрецом — говорит медленно, веско, как бы демонстрируя обдуманность каждой фразы. Перес выступает за то, чтобы вывести войска с оккупированных территорий — но вывести после переговоров: “Для того чтобы установить мир, нужны двое. Как для аплодисментов нужны две руки...”
     Восемь часов утра, Иерусалим, терраса отеля “Царь Давид”, с которой видна стена, окружающая старый город. Генерал Энтони Зинни, специальный представитель американского президента Джорджа Буша, проводит совещание со своими советниками. Только я собираюсь к ним присоединиться, как здание сотрясает взрыв. Мы устремляемся на улицу, но сотрудники службы безопасности преграждают выход: ложная тревога, израильские солдаты подорвали какой-то подозрительный пакет...
     Генерал Зинни напоминает героя фильма “Гладиатор” — невысокий, сплошные мускулы. Этот генерал морской пехоты прекрасно знает здешний регион. И уверяет меня, что, несмотря на все трудности, остается оптимистом. “Прежде чем начинать политические переговоры, израильтяне хотят удостовериться, что другая сторона способна остановить террор, — объясняет он. — А палестинцы хотят быть уверенными, что их политические требования учтут”. Генерал Зинни курирует “военную” сторону вопроса — старается добиться прекращения огня, передышки. Но проблемы безопасности и политики в регионе неразделимы... “Мы все знаем, что в конце туннеля есть свет, — усмехается он. — Осталось только построить туннель...”
     Мне, как человеку, который тридцать лет боролся за мир на Ближнем Востоке, непросто сохранить надежду: столько договоренностей и мирных инициатив разрушено, столько бесполезных смертей...
     А природе безразличны людские страсти — Иерусалим купается в ярком солнечном свете. Контрастирующие с этим сиянием резкие тени кажутся чужеродными, угрожающими. И я внезапно спрашиваю себя: нужны ли еще здесь те, кого называют “людьми доброй воли”?
    


Партнеры