Не орел

Селезнев зацепился штанами за кресла

12 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 492
  В среду вечером с пленума ЦК КПРФ многие коммунисты выходили с блестящими глазами — но не от слез, а от коньяка, которым “отметили” собрание. “От меня спиртным пахнет, потому что я был на похоронах”, — оправдался перед журналистами один из участников пленума. Что он имел в виду, так и осталось непонятным. Но “похоронами коммунистической идеи” последние события вокруг Селезнева назвать вполне можно...
   
  В Госдуме вчера делали вид, что все нормально. При этом центристы и правые не могли удержаться от глумливых улыбок и ехидных комментариев по поводу непреодолимых “государственных интересов”, которые спикер Селезнев поставил выше интересов партии. Селезневские аргументы и вправду звучали как анекдот. Мол, уйдя из спикеров, он потерял бы еще и кучу сверхважных кресел: “Я вхожу в Совет безопасности, в Высший госсовет Союза Белоруссии и России, являюсь председателем парламентского собрания, заместителем председателя НПА, председателем межпарламентской ассамблеи ЕвразЭС, — тщательно перечислил собственные “регалии” Селезнев после пленума. — Всего, как говорится, сразу не бросишь”. “Угу, и машину с мигалкой не бросишь, и кабинетик, и зарплату”, — заметил тогда театральным шепотом кто-то из публики...
Коммунисты в Думе сохраняли торжественно-мрачное выражение лица. “Вы делаете из этого шоу, что нетактично”, — упрекнул Зюганов журналистов — не без боли в голосе.
     А Селезнев выглядел очень довольным. Теперь он — спикер без права голосовать на Совете Думы, без своего руководителя аппарата. Но воля президента выполнена: Селезнев остался председателем Думы и не порвал громко с родной КПРФ. Порвет ли КПРФ с ним — большой вопрос. “Посмотрим, как он поведет себя дальше”, — сказал вчера Геннадий Зюганов. Скорей всего ради демонстрации единства левые еще долго будут делать вид, что все у них в порядке...
     Селезнев лишний раз доказал, что он — “не орел”, как сказала бы героиня одного любимого коммунистами фильма. Еще в понедельник Геннадий Николаевич заявлял, что согласится с решением товарищей по партии. Товарищи, однако, ничего не приказали, а лишь “рекомендовали” согласиться с мнением большинства: “Надо уходить”. Мол, пусть человек еще подумает... Человек думал недолго.
     На Селезнева по-прежнему возлагает большие надежды, например, Валентин Купцов — первый зам Зюганова. “Я уверен, что они (центристы. — Авт.) все равно не оставят Геннадия Николаевича в покое и добьются смены спикера, — заявил “МК” Купцов. — И тогда нам нужно будет предоставить Селезневу достойный пост, который бы позволил ему реально оставаться в политике — все же Геннадий Николаевич государственный человек. Я по-прежнему придерживаюсь мнения о необходимости разделения постов руководителя партии и фракции”. Правда, на пленуме идея Купцова не получила поддержки большинства, мотивировавшего это боязнью двоевластия...
     Сам же Селезнев, судя по всему, надеется в будущем с благословения Кремля стать главой союзного парламента России и Белоруссии. Но парламента этого пока нет, и будет он нескоро — как сказал сам спикер, “годика через полтора”.
     Самое страшное для Селезнева сейчас — если вдруг кремлевская администрация призовет его создавать левоцентристское крыло, раскалывать КПРФ, чтобы не допустить обидной для Путина победы коммунистов на парламентских выборах 2003 года. Все попытки такого рода оканчивались в России неизменным провалом...
     Ни за что не бросит в Селезнева камень первым Геннадий Зюганов, потому что своим двусмысленным поступком спикер спас карьеру самого Зюганова. Ведь некоторые коллеги по партии были готовы лишить его поста лидера фракции...
     Пока им приходится довольствоваться малым: все-таки удалось продемонстрировать последовательность (пленум не отказался от прежних решений). И с Кремлем не поссорились окончательно. А для КПРФ даже во времена Ельцина одним из приоритетов всегда было “не поссориться с Кремлем окончательно”.
     К тому же никто не мешает коммунистам воспринимать неприятности, обрушившиеся на их головы в Думе, как неожиданный подарок. В последние месяцы они спали, так же глубоко спящая исполнительная власть давала им мало поводов пошуметь, взбодрить партийные массы. Новые обещанные “антинародные” законы что-то запаздывали, президентское послание у президента никак не рождалось... А теперь можно опять строить из себя несчастных, преследуемых, увлеченно играть роль оппозиции. Трудно сказать, смогли бы коммунисты придумать зажигательные лозунги к первомайским праздникам, если бы не Кремль, решивший, видимо, от скуки, опять поэксплуатировать тему “борьбы с коммунизмом”.
     Центристы в Думе довольны. Они делают вид (правда, не очень убедительно), что у них — сила, а коммунисты — так, что-то несерьезное, и последний час их если и не пробил, то вот-вот пробьет. “В нашей партии такого бы случиться не могло, — сообщил вчера лидер “Единства” Владимир Пехтин, — это свидетельствует о состоянии дисциплины в партии, а дисциплина — о степени консолидации рядов”. То есть с консолидацией у коммунистов не очень... Некоторые центристы даже делают вид, что это чуть ли не они все так хитро спланировали, чтобы “опустить” КПРФ, доказав на примере Селезнева, что с принципиальностью у левых худо. Ничего они не планировали. Вернее, планировали только то, что им позволял планировать Кремль, и дальше одного хода не заглядывали. А никакой прочной правоцентристской коалиции в парламенте как не было, так и нет: достаточно посмотреть, с каким трудом Кремль и правительство добиваются нужного голосования по затрагивающим реальные интересы законам.
     Трудно делать вид, что все нормально, тем нескольким представителям верхушки КПРФ, которых лишили хороших постов председателей комитетов в Думе принудительно. И уж совсем идиотами должны чувствовать себя господа Губенко, Зоркальцев и Никитин, которые вроде бы отказались от аналогичных постов “в знак протеста против насилия над коллегами”. Если, конечно, не уговорят остаться. А их уговаривают те же милые центристы. Да и КПРФ еще окончательно не решила, как поступить.
     Так все может закончиться совсем хорошо, как в сказке. Все обнимутся, поцелуются и будут жить вместе. Недолго (до выборов) и несчастливо.
     Если это — настоящий парламент, то я — Папа Римский.
    


Партнеры