Полчаса в копилку смерти

Милиция терпеливо ждала, когда ссора перерастет в убийство. И дождалась

24 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 432
  Дверь пришлось ломать. В этой “однушке” явно жили люди с очень скромным достатком. На кухне — строительный раствор замешен в тазике и плитка стопкой: ага, здесь ремонт. А то, из-за чего, собственно, и приехала милиция, случилось в комнате.
     Молодая женщина в нижней одежде лежала на полу. Ее тело было истерзано и буквально нашпиговано стамесками: целых 6 штук. Женщина уже не дышала.
     Рядом, на диване, лежала маленькая девочка в штопаных колготках. Тоже вся израненная и тоже — мертвая.
     Зверское убийство воспитательницы детсада 25-летней Анастасии Высоцкой и ее 4-летней дочери Юли, случившееся 20 февраля, потрясло москвичей. Как уже сообщал “МК”, предполагаемый убийца задержан: им оказался гражданский муж Анастасии, человек, которого маленькая Юля доверчиво называла “папой”.
     Спецкору “МК” удалось узнать подробности трагедии, которой... могло не произойти.
Плюшевый заяц
     Настя Высоцкая выросла в подмосковном Краснозаводске. 30 тысяч населения, унылые пятиэтажки да речка Кунья. Из всех достопримечательностей — только огромный завод.
     Тихая, скромная Настя с детства полюбила музыку, особенно классику. Закончив Егорьевское педучилище, девушка стала учителем музыки. А тут и первая любовь приключилась.
     ...Он ушел, как только Настя забеременела. Настя закусила губу. Но зла на него не держала, говорила: хорошо, что он вовремя исчез из моей жизни.
     Скоро родилась Юля. Анастасия жила с родителями в Краснозаводске, работать ездила за тридевять земель, получала копейки, выбивалась из сил, но из нищеты выбраться никак не получалось. Маленькая Юля не знала, что такое йогурт, а играть привыкла в кастрюли и тарелки.
     Были у Насти, естественно, какие-то мужчины — так, случайные люди. А серьезного — ничего.
     С Павлом Казариным больше года назад ее познакомила подружка. Казарин был на 5 лет старше Насти. От первого брака у него рос сын.
     Но все решила первая же встреча. Павел привез бутылку шампанского и огромного плюшевого зайца для Юли. Настя чуть не расплакалась: никто никогда не заботился раньше о ее ребенке. Как-то очень быстро ей показалось, что она нашла свое счастье. Жить стали вместе в Люблине, в квартире Павла, которая досталась ему от бабушки.
Мания величия
     Павел сам нашел для приемной дочки садик недалеко от дома. И даже порекомендовал туда Настю — как музыкального руководителя.
     В садике обрадовались: они уже три года мучились без такого специалиста. Настю взяли и ни разу за год работы не пожалели об этом. А девочку приняли в среднюю группу. Юля сразу заслужила славу маленькой кокетки: невероятно общительный и очень подвижный ребенок. Правда, засыпала плохо, громкого голоса и вовсе не выносила, сразу зажималась.
     Хотя Юля и называла Павла “папой”, особой любви тот к девочке явно не испытывал. Он считал, что мать избаловала дочку, и ругал Юлю за любые провинности. Настя из-за этого с ним часто спорила. Но главным яблоком раздора была, конечно, водка.
     Соседи говорят, что парень-то он в общем спокойный, чтоб матерился когда или хулиганил — этого не было. Трудяга и все по дому мог сделать: и унитаз поменять, и плитку положить. Работал в гаражах, помогал мужикам чинить машины. Но дохода от этого занятия было немного, да и тот расходился на выпивку.
     Год назад, поддавшись на Настины бесконечные увещевания, Павел дал себя закодировать. Семейный бюджет чуть-чуть увеличился, и в доме наметилось призрачное спокойствие.
     А у Павла болело в груди, его мучили собственная нереализованность и никчемность. Был у него свой секрет, своя идея фикс — хотелось иметь собственную авторемонтную мастерскую. Иногда он на полном серьезе говорил: “Я теперь начальник автосервиса. Выкупил землю, буду строить здание”. И принимался считать на калькуляторе, сколько денег понадобится.
     — Я сначала верила ему, — говорит Наташа, Настина подруга, — потом мы с Настей стали смеяться над ним. Наконец я догадалась, что это у него “пунктик” такой больной, и с тех пор лишь вежливо поддакивала.
Своей жизнью Настя была довольна
     В детском саду говорят, что Настю очень любили дети. Она писала замечательные сценарии праздников и сама считалась отличной артисткой. В этом году в районном конкурсе “Кроха-2002” садик победил сразу в трех номинациях, и одна из них — музыкальная — целиком заслуга музруководителя Анастасии Высоцкой.
     — Талантливая девочка — с удовольствием училась на курсах повышения квалификации, мечтала свой кукольный театр организовать, — рассказывает Светлана Денисова, замдиректора УВК №1877. — Когда 16 февраля Насте вручили на конкурсе грамоту и благодарственное письмо от главы управы “Люблино”, она так ими гордилась. Сказала: “Мужу покажу. Пусть знает, что я не зря на работу хожу!”
     Зарплата у нее была, конечно, крошечная, но она всегда радовалась ей как ребенок. А после работы опрометью неслась домой: “А то мой вернется, скандал будет”. Муж строго требовал, чтобы она была дома к 16 часам.
     Воспитатели вспоминают, что под Новый год Павел пришел за Настей около шести вечера разъяренный — праздник только закончился, еще дети не разошлись. Настя расстроилась страшно, тихо попросила заведующую ее отпустить и сразу ушла.
     Подружек бесило, что Павлик мог себе позволить зайти в квартиру после работы весь в мазуте, не переобувшись, не переодевшись, сесть на диван и прорычать: “Где мой ужин?!” А Настя прибежит из сада с ребенком и быстрей ставить кастрюлю на огонь: сейчас Паша вернется... Вручную стирала его замасленные спецовки, таскала сумки с продуктами, занималась дочкой, писала сценарии и всегда улыбалась...
     Хотя в общем и целом Настя своей жизнью была довольна. Дочка накормлена, рядом — любимый человек. И помечтать можно. Одно большое желание — это второй ребеночек. А второе, несбыточное, — погулять по Елисейским Полям.
     За два дня до трагедии Настя забрала Юлечку из Краснозаводска, от бабушки, у которой та гостила несколько дней.
Почему она не ушла?
     20 февраля Настя с Юлей вернулись из садика не поздно, но Павел их долго не впускал, отключив перед этим и звонок, и телефон.
     Ближе к 20.00 Настя позвонила подруге.
     — Она рыдала, — вспоминает Таня, — говорила, что Павел сейчас ушел, а когда вернется — ее убьет. Объяснила, что он выпил целую бутылку водки — а ведь он кодированный! Пожаловалась, что он требует от нее какого-то признания, а она не знает, в чем он ее обвиняет. И про Юлю сказала: зачем, мол, я ее родила, столько ей мучений выпало!.. Я ее еще отругала: про ребенка так нельзя говорить. Велела собирать вещи и идти ко мне. Почему она не пришла, я не знаю…
     О чем Павел и Настя разговаривали в ту ночь? Какого признания он требовал от двух хрупких девочек? Теперь об этом уже не узнать.
     Они уходили из жизни мучительно. 10 ударов стамеской получила Анастасия и 5 ударов отверткой — маленькая Юля.
     А в 8 утра Павел позвонил соседке. Зачем? Рассказать, какой тяжкий грех взял на душу? Вовсе нет. Как ни в чем не бывало он занял десятку на сигареты и ушел из дома.
     Трупы обнаружил в тот же день отец Павла. Дверь ему не открыли, и он пошел за дом, заглянуть в окно — квартира-то на 1-м этаже...
     Ориентировки на Павла были разосланы по всему городу, во все аэропорты, на вокзалы. В квартире Казарина милиция устроила засаду, хотя скорого его возвращения, понятно, никто не ждал.
     Но уже вечером Казарин пришел домой. Открыл дверь своими ключами — и тут понял, что в квартире посторонние. Бросился наутек — далеко ему уйти не дали. Привезли в ОВД “Люблино”, стали допрашивать.
     — Саня, — повернулся вдруг задержанный к начальнику отдела, Владимиру Шишкову, — выпьем?
     — Начинается, — вздохнули опера, — и этот под дурака косит...
     Через некоторое время Павел словно очухался и перешел к делу. Спокойно объяснил, что убил женщину и девочку с помощью стамесок и отверток: дескать, ремонт у него, вот инструменты повсюду и валяются.
     — Почему с такой жестокостью? — допытывались опера.
     Павел опустил глаза в пол:
     — Внутренний голос сказал убить.
     И при этом точно помнил, когда это случилось, чем он наносил удары и сколько раз.
     Хоронили Высоцких в Краснозаводске в холоднющий февральский день. Из садика приехали почти всем составом, нанесли море цветов. На кладбище мерзли руки и стыли мысли: как же это могло произойти? Мать Насти два года назад потеряла мужа, а теперь вот — и дочь с внучкой. За что судьба к ней так жестока?!
     А родители Павла в Краснозаводск не поехали. Уже через три дня после трагедии они выбросили на помойку все, на что попала кровь, и не спеша занялись ремонтом.
     К утреннику на 8 Марта Настя не успела подготовить одного номера. Ей очень хотелось, чтобы мамы спели весеннюю песенку.
     Воспитатели раздали всем женщинам в зале листочки со словами и объявили: эта песня в память об Анастасии Игоревне. Мамы встали. Заиграла музыка. Женщины пели, и строчки песни предательски расплывались у них перед глазами...
Как убьют — звоните
     Страшно похоронить разом дочь и внучку. Но еще страшнее — узнать, что обе они могли остаться жить.
     Той ночью в 3.50 на пульт дежурной части ГУВД Москвы поступило сообщение от измученных громким скандалом соседей сверху: из квартиры Казарина на 1-м этаже доносятся душераздирающие крики.
     С “02” звонок немедленно перевели на ОВД “Люблино”. Местный дежурный на том конце провода равнодушно поинтересовался:
     — Убили кого-нибудь?
     — Нет, кажется, — растерялись соседи.
     — Ну, как убьют — звоните. Обязательно приедем, — пообещал страж порядка, и в трубке раздались короткие гудки.
     …Не знаю, как это объяснить Настиной маме, но в это время и Настя, и Юлечка были еще живы.
     — Я проснулась от страшного грохота часа в четыре, — с ужасом вспоминает события той ночи Анна, квартиру которой отделяет от квартиры Казарина одна стена. — Соседи регулярно выясняли отношения, но в ту ночь крики были сильнее обычного. И как раз в это время их девочка выбежала на улицу и громко плакала под окном. Настя еще кричала: “Вернись!” Наверное, девочка убежать хотела. Но было слышно, как кто-то забрал ее с улицы. А в 4.30 все стихло...
     Получается, все решили последние полчаса.
     Естественно, никто в ОВД “Люблино” не рвался обсуждать со мной эту скользкую тему. Сначала меня попытались даже убедить, что соседи милицию в ту ночь вообще не вызывали. С удовольствием бы поверила — но вызов остался записан на пленку.
     Потом милицейские начальники клялись, что не бывает такого, чтобы их орлы не выехали на вызов. То есть нет, бывает, но только при семейных ссорах. Потому что на семейные разборки и ехать-то бесполезно. Отдубасят муж и жена друг друга скалкой — да к утру и утихомирятся. А заявление писать отказываются и милицию гонят. Семья — дело святое.
     Как-то даже и не хочется вспоминать в этой связи, что по оценкам криминалистов 80% всех убийств в России случается как раз на бытовой почве.
     — Ну ладно, жену убил — это дело семейное, — машет рукой баба Галя, давно знающая Павла. — Но дитя зачем? Может, он чокнулся?
     Одной из Настиных подруг запомнилось, что за несколько дней до трагедии у Павла были галлюцинации. То ему виделась везде огромная собака, то он всех уверял, что за ним следит налоговая инспекция, устраивая засады под каждым кустом... Настя объясняла это так: у Павлика было три сотрясения мозга, и кодировался от пьянства он уже не первый раз — может, что-то и сдвинулось в голове.
     С учетом всего этого Павла скорее всего признают невменяемым. И, немного подлечившись, он снова вернется в свою квартиру на Краснодонской. Соседи заранее трепещут...
Служебное несоответствие
     Вопрос, конечно, неприятный, но не задать его невозможно. Если убийца серьезно болен и не ведал что творил, так на чьей же совести останется смерть Высоцких?
     И.о. начальника УВД ЮВАО Анатолий Дронов:
     — Это обычное разгильдяйство дежурного. Он должен был в течение пяти минут отправить наряд на место происшествия. Он не сделал этого, и итог был ужасен. Конечно, бывают с машиной проблемы, другие технические трудности, но в тот раз ничего этого не было. Сейчас проводится проверка и решается вопрос о наказании виновных, вплоть до увольнения.
     И.о. начальника штаба ОВД “Люблино” Николай Акулинин:
 
    — Работа у нас строится так. Дежурный получает информацию, заносит ее в журнал регистрации и принимает решение о дальнейших действиях. Насколько я понимаю, в ту ночь дежурный передал вызов наряду, который находился на маршруте. Те указание проигнорировали, а дежурный не записал его в журнале. Получается, что виноват весь наряд. Всем и объявлено неполное служебное соответствие.
     В Люблинской прокуратуре, где находятся материалы проверки, обсуждать со мной эту историю наотрез отказались. Правда, моя осведомленная собеседница проговорилась, что уголовное дело по ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности; до трех лет лишения свободы) все же возбуждено. Но конкретных обвиняемых, по моим данным, в нем пока нет. Хотя дежурный, который принял тот злополучный вызов, месяц назад из ОВД уволился.
    


Партнеры