Для нас нет другого запада!

Восторги после внезапного и решительного сближения с Западом после 11 сентября теперь сменились прежним «похолоданием». США во время операции в Афганистане охотно пожинали плоды помощи России, без которой их самолеты до сих пор сотрясали бы горы пятисотки

1 мая 2002 в 00:00, просмотров: 207

Восторги после внезапного и решительного сближения с Западом после 11 сентября теперь сменились прежним «похолоданием». США во время операции в Афганистане охотно пожинали плоды помощи России, без которой их самолеты до сих пор сотрясали бы горы пятисоткилограммовыми бомбами, и снова в унисон с европейскими партнерами завели старую пластинку нравоучений. Нам снова пеняют на нарушение прав человека в Чечне, навязывают переговоры
с Асланом Масхадовым, а бандитов, которые терроризируют гражданское население и официальную власть в Чеченской Республике, романтично именуют повстанцами.

Впрочем, чему удивляться? Еще великий Пушкин писал – и, как мы убеждаемся теперь, вполне справедливо, что «Европа (сегодня читай – Запад) всегда была по отношению к России столь же невежественна, сколь и неблагодарна».
Можно ли демарши в Европе и США понимать как проявление русофобии? Многие наши политики, очевидно, согласятся с этим. Сознание – штука консервативная. И в этом смысле обмены взаимными упреками между Россией и Западом – дело обыкновенное. Смена привычек и стереотипов – труд непростой и нескорый. Важнее из всякого политического опыта уметь извлекать науку.
На самом деле, нежные чувства между народами – большая редкость. Взять хотя бы объединенную Европу. Пока нельзя считать, что они сформировались как единая нация. Порой они относятся друг к другу с не меньшей антипатией, чем к русским.
Европа, хотя и живет в омуте своих вековых традиций и бытового комфорта, очень болезненно переживает новые реалии, связанные с глобальными процессами. Президентские выборы во Франции и впечатляющие успехи лидера «Национального фронта» Жана Ле Пена – это скорее всего свидетельство вполне очевидной тенденции обострения противоречий между идеями глобальными и национальными, традициями и достаточно консервативным сознанием не только французов, но и европейцев вообще. Победы Сильвио Берлускони в Италии и блока Йорга Хайдера в Австрии – это реакция на экономический и духовный Версаль Европы, на зависимость, в первую очередь от США, комплекс самозащиты, вызванный угрозой своей национальной идентичности.
Объединенная Европа будет вынуждена считаться с ростом ощущения обеспокоенности среди населения и серьезно корректировать свою и внешнюю, и внутреннюю политику. Во всяком случае пока, в контексте событий после 11 сентября, европейцы демонстрируют неспособность играть значимую и самостоятельную роль в глобальной международной политике.
Поэтому можно считать, что демарши в отношении России основаны не столько на нелюбви к России, сколько на противоречиях традиционного сознания Запада с новыми, не совпадающими с ним реалиями глобализирующегося мира.
Традиции сознания – это не в последнюю очередь страх перед Россией, перед ее мощью, перед ее возможностями. В последнее время к нему добавилась некая растерянность перед новым поколением в российской политике, которое не вписывается в прежние представления. Это люди с блестящим образованием, выпускники элитных советских и российских вузов, уровень которых реально может конкурировать с любыми западными университетами.
Сегодня хмурые брови и надутые щеки на Западе – больше от инерции. В последние годы Россия выступает одним из самых надежных гарантов международной стабильности. К нам реально нет претензий. Мы идем в авангарде разоружения, успешно ратифицировав Договоры о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и СНВ-2. США в своих грезах по НПРО к этому даже не стремятся. Мы строим рыночную экономику. Мы защищаем права человека. В Чечне наши военные отстаивают мир и демократические свободы. Причем с нами наиболее активная и образованная часть чеченского общества – научная и творческая интеллигенция, предприниматели, политики, которые скоро будут готовы взять на себя ответственность за мирную Чечню. У нас – свобода слова. Злоключения Андрея Бабицкого или провалы медийного менеджмента г-д Гусинского и Березовского (как, впрочем, и иных проектов) – примеры из совершенно другой области.
Мы разделяем гуманитарные и демократические ценности не потому, что хотим прогнуться перед Советом Европы, а потому что, только реализуя их, мы можем высвободить и активизировать творческую и созидательную энергию нашего народа.
Однако процесс сближения с Западом труден и тернист. Но это безальтернативное направление нашей внешней политики. Мы не можем изменить этого соседства. Нет у нас другого Запада. Он такой, какой есть, со всеми его традициями, ценностями, достижениями, высокомерием и даже упертостью в нежелании понять, что зло, с которым мы боремся в своей стране, на самом деле стучится в его двери.
Мне часто приходится слышать упреки чуть ли не в мазохизме нашей делегации на Парламентской ассамблее Совета Европы, которую я имею честь возглавлять. Да, мы ошибаемся, когда добровольно записываем себя в ученики первого класса. И, конечно, над нами будут смеяться, нас будут дразнить, вместо того чтобы хлопать в ладоши от того, как мы осваиваем азы европейской культуры в политике и экономике. Впрочем, эмоции в политике – плохой дирижер.
Наши внутренние проблемы не отрицают нашей международной субъектности и независимой политической воли. Нам самим следует выбирать то, что нам нужно, что соответствует нашей природе, менталитету, привычкам.
Нужно просто вести себя умно, не ограничивая себя в свободе выбора. Вечного ученичества быть не может, и мы должны занимать в мире свое достойное место. Но наш подход должен быть прагматичен. Мы должны исходить из наших реальных потребностей и интересов – военно-стратегических, экономических, политических.
Наша важнейшая цель во внешней политике – это обеспечение стратегической стабильности в мире. Для этого мы участвуем в создании новой системы безопасности, поддерживаем постоянный диалог с Соединенными Штатами. Непросто пойдет реализация идеи «двадцатки» в НАТО, где Россия могла бы реально участвовать в обсуждении стратегических вопросов на ранней стадии, ибо слишком велик риск повторить форму Совместного постоянного совета Россия–НАТО, не оправдавшую себя во время Косовского кризиса.
Мы будем продолжать активную работу с Евросоюзом по формированию единого экономического пространства. Для нас зарезервировано место в ВТО. Но это всего лишь средства. Цель – сделать нашу жизнь удобной и комфортной, создать условия для воспроизводства и преумножения нации. Было бы нелепо полагать, что Запад будет думать об этом за нас. В мире все решают свои собственные проблемы. Так и мы качество наших отношений с Западом должны измерять нашими внутренними показателями.



    Партнеры