Сан саныч: я большой и тяжелый

АЛЕКСАНДР КАРЕЛИН БОРЕЦ-ФИЛОСОФ

1 мая 2002 в 00:00, просмотров: 1306

...Поразительное совпадение – карьеру Карелин начал с поражения.
В финале чемпионата СССР-87. И закончил поражением.
В финале сиднейской Олимпиады-2000. Круг замкнулся.
А между этими печальными событиями – страшно сказать! –
три золотые медали Олимпийских игр, девять – чемпионатов мира, двенадцать – европейских первенств, тринадцать – чемпионатов страны. И невероятный ноль в графе «поражения».
Более титулованного борца на свете не существует. И едва ли кому
в обозримом будущем удастся хотя бы чуть-чуть приблизиться
к его рекордам.

Дело было, кажется, года полтора назад. В Перми проходил очередной чемпионат России по греко-римской борьбе, на который Александр КАРЕЛИН впервые приехал в качестве почетного гостя. Он заскочил туда всего на денек, так как спешил в Москву на заседание Государственной думы. Соревнования Сан Саныч предпочел смотреть не с трибуны, а в окружении старых знакомых по сборной рядом с борцовским ковром. Его постоянно отвлекали, о чем-то спрашивали, он же отвечал, не поворачивая головы от ковра. Вид у него был задумчивый. Даже, как мне показалось, немного грустный. И в какой-то момент я вдруг подумал, что ему, наверное, ужасно хочется скинуть элегантный пиджак, отвязать, к чертям, галстук и, облачившись в родное трико и борцовки, ринуться на помост. Как раньше.
Однако когда спросил его об этом, Карелин покачал головой: «Нет. Я для себя давно решил, еще до Олимпиады: после Сиднея – ухожу. И менять ничего не намерен».
Хороших борцов много. Но таких, как Карелин, больше нет. И не будет. Ни-ког-да.
Однажды с присущей ему иронией Сан Саныч обронил: «Раньше бы ваш брат журналист обо мне написал: «Борьба сделала из неизвестного новосибирского паренька Саши Карелина человека, которого теперь знают во всем мире». И это справедливо».
А ведь начиналось все хуже некуда. Правда, когда тренер по греко-римской борьбе Виктор Кузнецов увидел на уроке физкультуры в одной из школ Новосибирска 13-летнего Карелина, то был приятно удивлен. Редко встретишь в таком возрасте мальчика с ростом 178 см и весом 78 кг. При этом, по воспоминаниям Кузнецова, Саша был великолепно сложен – жилистый, сухой, не рыхлый и прямо излучал природную мощь.
Но очутившись в зале, Карелин поразил тренера уже другим – тем, что ни разу не смог подтянуться. Залезть на руках по канату тоже оказалось проблемой. До 17 лет у него на ковре вообще мало что получалось. По собственному признанию, он уже был в отчаянии. А из головы не вылезала мысль: «Может, все бросить и заняться чем-то другим?» Например, стать водителем большого грузовика, о чем мечтал в детстве, глядя на отца, всю жизнь прокрутившего баранку на знаменитом Чуйском тракте.
И только Кузнецов сохранял олимпийское спокойствие. Он просил лишь об одном – потерпеть. Карелин верил ему и терпел. Впрочем, ждать оставалось уже недолго. В семнадцать он завоевал «серебро» на юниорском чемпионате страны. А спустя три года ему покорился Сеул.
Пожалуй, главным его конкурентом за место в олимпийской команде был двукратный чемпион мира Игорь Растороцкий. В 1987 году в решающей схватке первенства СССР, которое проходило в Омске, Карелин проиграл ему всего один балл. И от обиды даже расплакался.
В следующем сезоне за неделю до начала чемпионата на сборах он получил сильное сотрясение мозга. Тем не менее взял в финале у Растороцкого реванш и получил билет на Игры. А там Карелина неожиданно сделали знаменосцем советской команды на параде открытия.
«Помню, валялся в Сеуле на травке в Олимпийской деревне, ожидая главного тренера Геннадия Сапунова и капитана нашей команды Михаила Мамиашвили, которые пошли на совещание руководства Госкомспорта, – рассказывал потом Карелин. – Вдруг подходят какие-то люди: «Саша, решено, что знаменосцем будешь ты». Я, конечно, не ожидал ничего подобного... Из двух парадных костюмов мне по размеру подошел лишь один. Поэтому я заметно отличался – уж не знаю, выгодно или нет, – от тех, кто шел в колонне. Все были в белых костюмах, а я нес флаг в синем».
Почему выбор пал на Карелина, позже объяснил Мамиашвили. На том совещании, когда зашла речь о кандидатуре знаменосца, председатель Госкомспорта Марат Грамов задал традиционный начальственный вопрос: «Кто гарантирует, что он победит?» «У нас есть парень, он хоть и дебютант, но выиграет на сто процентов», – заявил Мамиашвили. Представители других видов спорта таких гарантий дать не рискнули.
Но в финале Карелин едва не проиграл. В начале схватки прозевал бросок болгарина Рангела Геровского и еще за 15 секунд уступал ему со счетом 0:3. Однако после финальной сирены на табло горели цифры 5:3. В пользу Карелина. Он был настолько вымотан, что не испытывал никакой радости от победы. Только колоссальное облегчение: «Какое счастье, что все закончилось».
Олимпиада в Барселоне-92 сложилась не столь драматично. Проиграть Карелину по очкам считалось уже сродни подвигу. Некоторые борцы сами под него ложились – лишь бы не нарваться на его фирменный «обратный пояс».
И немудрено. Чемпион Европы-2002 тяжеловес Юрий Патрикеев, не один год тренировавшийся вместе с Карелиным и сменивший его сейчас в сборной, красноречиво выразил свои ощущения после этого приема: «Как будто со второго этажа улетел вниз головой».
Карелина многие боялись и проигрывали ему еще до старта. Кто-то из иностранцев так описал свой поединок с ним: «Представьте, что на вас движется каток, который вы изо всех сил пытаетесь удержать двумя руками. Если опустите их – он вас раздавит». Другой борец сказал, что Карелин, когда делает захват, напоминает питона, который душит свою жертву.
Такие леденящие душу эпитеты весьма сочетались с грозной карелинской внешностью. Сам он с улыбкой рассказывал, как раньше, стоило зайти в трамвай, народ от него шарахался, а бабульки прижимали к груди узелки.
Но при знакомстве с ним многие удивлялись, что Карелин – это не только сплошная гора мышц. Тот, кто хотя бы раз общался с Сан Санычем, наверняка еще долго оставался под впечатлением от начитанности борца.
Согласитесь, редко встретишь спортсмена, который любит Федора Достоевского и Теодора Драйзера, русских классиков и американскую литературу, читает Николая Бердяева и книги по истории христианства, знает два иностранных языка (английский и шведский), пишет стихи и любит цитировать Николая Вавилова: «Единственный шанс как можно больше сделать – это как можно больше на себя взвалить».
Карелин немногословен. Но свои мысли выражает предельно четко и, я бы сказал, афористично. А уж по части чувства юмора может дать фору любому. Сохраняя при этом абсолютно серьезное выражение лица.
В Барселоне на пресс-конференции его спросили: «Говорят, вас приглашали сниматься в Голливуд. Какую роль предложили?» «Играть бородавку на лице динозавра».
В другой раз он рассказывал журналистам: «Меня еще отец учил: на медведя идешь – ружье стволом вверх за спиной держи. У медведя любимое лакомство – человеческие мозги. Если запахом пороха его не отпугнуть – вмиг без скальпа останешься. А самое надежное – на спину лист фанеры повесить. Когтями медведь его рвет, ты только молоточком когти загнул – и прямо на фанерке по снегу домой тащишь».
Карелина часто окружают толпы болельщиков, жаждущих запечатлеть себя на фото со знаменитым чемпионом. Обычно он никому не отказывает и терпеливо выполняет все просьбы. Хотя как-то признался, что в подобных случаях чувствует себя «чем-то вроде чучела медведя – главной приманкой уличного фотографа».
Когда его спросили, приходилось ли ему применять борцовские навыки в обычной жизни, Карелин не задумываясь ответил: «Конечно. Пару лет назад получил квартиру, а лифт не работал. Пришлось мне двухкамерный холодильник тащить на четвертый этаж на себе».
«Что вы думаете о себе как о борце?» – поинтересовались у Карелина. «Что я большой и тяжелый», – был ответ.
«Победа как бабочка, – заметил однажды он. – Вспорхнула с цветка, и нет ее. Наутро после победы ты опять остаешься перед выбором: если хочешь продолжать, нужно идти на тренировку». И он шел, хотя с каждым годом становилось все сложнее. Третью золотую олимпийскую медаль Карелин назвал самой трудной в карьере.
За два года до Игр на чемпионате мира он в первой же схватке сломал ребро. Соперники вздохнули с облегчением – наконец-то Карелин выбросит белый флаг. Ведь прежде не бывало, чтобы борец выступал с такой травмой. Однако Карелин продолжил борьбу. И все равно выиграл.
А вскоре уже на чемпионате Европы в полуфинале у него оторвалась грудная мышца. Рука беспомощно повисла, напоминая увядший гладиолус. «Снимайся, хватит гробиться», – сказал Виктор Кузнецов. На что Карелин дал спокойный ответ: «Ничего, обойдется, я приехал бороться». После победы в финале зрители стоя аплодировали российскому борцу.
Но до Олимпиады оставалось всего три месяца. В Атланту он прибыл не в лучшей форме. Рука побаливала, и от многих технических приемов пришлось отказаться. В некоторых поединках Карелину приходилось бороться с дополнительным временем, чего раньше никогда не случалось. Однако даже в таком состоянии он по-прежнему был неуязвим. А вернувшись из Атланты в ранге трехкратного олимпийского чемпиона, Карелин узнал, что награжден медалью «Золотая звезда» Героя России.
Кто-то из борцов сказал про Карелина: «Он убил целое поколение тяжеловесов». Целая плеяда его ровесников была обречена на то, что они никогда не станут чемпионами.
И вот в 2000 году Сидней явил миру здоровенного американского толстяка Рулона Гарднера. Кроме солидного брюшка примечателен он был разве что полным отсутствием каких-либо достижений... И какое теперь имеет значение, что судейство финальной схватки было, мягко говоря, сомнительным, что арбитры ошиблись, отдав американцу злополучный балл, что Гарднер цеплял нашего борца за ноги...
Сам Карелин не стал искать оправданий: «Все эти разговоры о справедливости – в пользу бедных. Я не выиграл. Значит – проиграл».
Он привык не давать спуску другим. И когда сам оказался в непривычной шкуре проигравшего, был к себе неумолим. Хотя, полагаю, только личность масштаба Карелина способна расценить серебряную медаль Олимпийских игр как не просто неудачу, а катастрофу: «Не могу отделаться от ощущения, что подвел столько людей. Все же готовились встречать меня с «золотом». А тут даже сынишка спросил: «Медаль белая? Белые нам не нужны...»
После Сиднея Сан Саныч ушел. Как и обещал. Сосредоточился на парламентской деятельности. Депутатом-то он стал еще в декабре 1999 года, но в период подготовки к Олимпиаде был освобожден от работы в Думе, где вошел в Комитет по охране здоровья и спорту.
Впрочем, и про борьбу не забывает. Уже десять лет он проводит в родном Новосибирске международный юношеский турнир на «Призы Карелина». И очень гордится тем, что, по статистике Федерации спортивной борьбы России, за это время количество мальчишек, открывших двери секций греко-римской борьбы в городах Сибири, увеличилось на триста процентов.
Говорят, время лечит. Но боль от Сиднея, хоть и прошло уже почти два года, в его душе не утихла. «Эта схватка снится мне до сих пор, – говорит Карелин. – Она, будто огромная чернильная клякса, накрыла все хорошее, что было за 19 лет моих занятий греко-римской борьбой».
А мне из множества событий, связанных с последними Играми тысячелетия, больше всего врезалось в память, как во время телемоста Евгений Кафельников после своего победного финала сказал легендарной Ларисе Латыниной: «Это им за Карелина!»



    Партнеры