Христос в хрустале

“Восьмое чудо света” затерялось в Брянских лесах

4 мая 2002 в 00:00, просмотров: 594
  — Хрустальный иконостас нужно смотреть при свечах, — говорит живописец Николай.
     Свечная люстра — паникадило — в строящемся храме еще не установлена. Мы достаем подсвечники. Крохотные огоньки свечей в многочисленных стеклянных гранях множатся на глазах. Мгновение — и все хрустальное обрамление иконостаса и стен переливается радужным огнем.
     — Видите, “Неопалимая Купина” как будто парит над полом, — показывает на единственную пока в храме икону Божией Матери исполненный веры художник.
     Застыв в тишине в бликах пляшущих огоньков перед иконостасом, я уже не вспоминаю, что добираться до затерявшегося в Брянских лесах храма пришлось тремя видами транспорта. Уникальных церквей много, эта — с хрустальным внутренним убранством — единственная в мире. На ее отделку понадобилось несколько тысяч прозрачных деталей и фрагментов, всего — пять тонн хрусталя.
  
  
     Бородатому живописцу Николаю нужно продолжать работать, и мы забираемся на строительные леса. С плотного листа на нас смотрит лик князя Владимира. Выполненная в полный рост фигура воина, покрытая маслом, потом воском и скипидаром, будет красоваться под куполом на внешней стороне церкви. Доверяя мне раскрасить плащ князя, художник рассказывает:
     — Хрустальный храм Преображения Господня был построен в Брянском уезде еще в 1810 году на средства промышленников Мальцовых. Вместе с мастеровыми они не пропускали ни одного праздника, пели в церковном хоре вместе с певчими. Священнослужители доверяли им читать обеденный “Апостол”. Набожные владельцы стекольных заводов решили отделать храм цветным стеклом и хрусталем. Иконы, написанные на латуни в Академии художеств, обрядили в хрустальные рамы — киоты.
     Царские врата того храма, изображающие Животворящий Крест, были украшены тисненым прозрачным хрусталем. Охранял этот рай земной Дух Святый, над ним располагалась Тайная Вечеря. Иконы стояли в четыре пояса: по правую сторону — образ Христа Спасителя, за ним Введение во храм Божией Матери, святые великомученицы Екатерина и Варвара, преподобный Иоанн Дамаскин, Николай Чудотворец...
     В лучшую в епархии церковь потянулись путешественники, проходящие богомольцы, купечество, дворяне. Прихожане говорили: “Мальцовы украсили новым иконостасом свой храм, яко невесту”.
     Уникальный Дятьковский храм Мальцовых простоял немногим более 100 лет. Пролетарии разрушали хрустальную церковь несколько лет, груды осколков некогда великолепного убранства на конных подводах вывозились на свалку. Мальчишки, возвращаясь из школы, из рогатки крушили хрустальные детали иконостаса.
     — От храма Преображения Господня остался лишь церковный колокол, одна из хрустальных плит, которыми были выложены стены, и вот этот подсвечник, — показывает на двухметровую подставку для свечей директор Музея хрусталя Татьяна Городничая.
     Пытаюсь сдвинуть с места старинный подсвечник, куда там! Мне объясняют, что один лишь его круг-основание тянет на тридцать килограммов, а сверху на металлический стержень нанизано еще два десятка деталей, каждая из которых выполнена из трехслойного стекла. Первый слой отливали из бесцветного стекла, второй — из золотого рубина, для чего в состав стекольной шихты добавляли небольшое количество порошкового золота, затем наносили третий слой — молочное глушенное стекло.
     Технология изготовления чудо-подсвечника мастерам известна, вот только сделать подобную подставку для свечей до сих пор никому из них так и не удалось.
     А вот плитку для облицовки стен и обрамление иконостаса удалось восстановить полностью. Чтобы отлить три тысячи деталей, мастера Дятьковского хрустального завода, как и 200 лет назад, готовили специальные формы для прессования. Затем на поверхность каждого фрагмента вручную наносили глубокую алмазную грань.
     Спускаюсь вниз, где рабочие заканчивают монтаж правого крыла иконостаса. На алюминиевый профиль накладывают зеркала, а сверху — хрустальные вставки. Грани стекла переливаются всеми цветами радуги.
     Живописец Николай вытирает руки ветошью и зовет откушать что Бог послал. Стряхивая с бороды капусту, иконописец, закончивший Суриковское училище, вспоминает, как год назад краном поднимали купол храма. И снизошла тогда на москвича Николая такая благодать, что в один миг он решил принять предложение отца Александра и остался расписывать храм. Теперь встречает в Дятькове уже вторую по счету Пасху.
     В Страстную среду накануне Светлого воскресенья мы сидим на ступеньках вновь построенного хрустального храма, грызем купленные на рынке моченые яблоки и вспоминаем, что в период гонения на религию на дверях лаборатории естествоиспытателя Ивана Павлова в пасхальное время вывешивалась записка: “Закрыто по случаю праздника Святой Пасхи”. До конца жизни специально для ученого сохранялась одна из петроградских церквей, прихожанином которой он был. Только после кончины Павлова она была разрушена.
     Послушник, взирающий на купола, крестится и просит:
     — Господи, укорачивай по воле своей нашу жизнь, но не укорачивай нашу память!
    



Партнеры