ПИСЬМА О ВОЙНЕ

8 мая 2002 в 00:00, просмотров: 296
  ЗАБРОНЗОВЕВШАЯ ПАМЯТЬ
    
     Иногда приходится встречать иностранные делегации и показывать им Москву. Красная площадь, Кремль, Арбат, Поклонная гора... Первый вопрос, который задают иностранцы на Поклонной: “А какова стоимость ЭТОГО?” Услышав сумму, сначала восхищенно цокают, а потом кто-нибудь обязательно скажет, что вообще-то за такие деньги можно бы обеспечить всех оставшихся в живых ветеранов... Знали бы господа, сколько уже требуется на ремонт комплекса: строили-то его, как вы помните, к ДАТЕ, и, естественно, авральная работа (даже ночами!) не пошла на пользу качеству. Я с ужасом представляю, какие очередные грандиозные проекты уже готовятся к юбилейному, 2005 году!
     Не так давно, к 60-летию битвы под Москвой, в поселке Снегири был открыт памятник “Сибирякам — защитникам Москвы”, о котором СМИ взахлеб сообщали, что только на отливку фигур солдат ушло 18 тонн бронзы. Само строительство обошлось в 38—40 млн. рублей. Не секрет, что больше всего денег “отмывается” на строительстве. Так вот в документах о сдаче этого комплекса стоимость каждого саженца кедра, специально привезенного из Сибири для высадки у памятника, обозначена в 2,5 тысячи. Не рублей — долларов! Разумеется, такой проект чиновникам понравился. В Ленино-Снегиревском музее появился стенд с рассказом о спонсорах и авторах памятника.
     В следующем году планируют начать работать над памятником “Всем погибшим защитникам Москвы”. На этот раз стоимостью в 248 млн. рублей. Саженцы, наверное, будут еще дороже... А в траншеях и воронках лежат кости этих самых защитников Москвы! Но выделять средства для поисковых раскопок никто не торопится: на них “бабки” не отмоешь. Видимо, Память в нашем государстве стала измеряться в тоннах цветного металла.
     Мы предлагали силами наших молодежных поисковых клубов провести обследование территории, восстановить линию обороны, реконструировать технику времен войны, которую готовы притащить из лесов, чтобы создать на территории музея военно-исторический парк. Но нет, это никому не нужно. Несколько наших военно-патриотических клубов уже выселили из помещений — в них теперь магазины. От них молодежи, видно, “проку” больше...
     Говорить о молодежной политике государства бессмысленно, потому что ее просто нет. Читал я программу “О патриотическом воспитании молодежи на 2000—2005 годы”. Много там всяких конференций, коллоквиумов, съездов, шахматно-шашечных турниров, вело- и автопробегов... Но апофеоз чиновничьей “мудрости” — конкурсы патриотической песни под девизом “ЭХ, РОДИНА МОЯ!”. Что тут добавишь?..
     Председатель правления Союза поисковых отрядов
     Ю.СМИРНОВ, г. МОСКВА.
    
     ПРОЩАНИЕ “КАТЮШИ”
    
     ...В 1943 году пленных гитлеровцев провели под конвоем по Тверской. Замыкали колонны поливальные машины — чтобы смыть раз и навсегда грязь (боялись, наверное, что даже пыль с сапог нечисти даст побеги. Правильно боялись, да — не убереглись. Хоть и не от той стародавней пыли появились побеги...). Мой отец, двадцатилетний солдат, был одним из тех, кто конвоировал гитлеровцев. А теперь он, старик-армянин, и десяти метров не пройдет по этой улице без регистрации. Даже его бывший пленный, ставший добропорядочным бюргером, приехав в Москву, будет чувствовать себя куда лучше...
     Сегодня по столице гуляют скинхеды. Группами, в кожаных куртках, камуфляжных брюках. Попался бы бритоголовым даже не на узенькой дорожке, а на самой что ни есть широкой-расширокой Тверской мой отец — извини, старик, не повезло тебе... Мы с отцом для них — люди второго сорта. Вина отца перед Россией, наверное, в том, что защищал Москву в 1941-м. Моя — что устоял в 1992-м под дулами автоматов звиадистов в Грузии, которые кричали: “Ты — русский офицер, ты не должен жить!” Выжил. Но там, на родине, я уже чужой. А здесь, в Москве, никогда не буду своим. С нами можно делать все что угодно: унизить, избить, убить. Еще одним “лицом кавказской национальности” станет меньше, и кто содрогнется от такой потери?..
     Гуляет поросль, чей кумир Адольф Алоизович, порядки свои наводит. Безнаказанно, без оглядки на власть. Волчьей стаей — да на одного, да в кровь, чтоб уж если поднимется, то инвалидом. А не поднимется, так кто спросит с них, со “скинов”, за содеянное? И кого им бояться, кто им даст окорот? Прохожие? Даже не оборачиваются на крики о помощи. Милиция? Смешно. Проверка документов у тех же кавказцев и пр. инородцев — очень прибыльное дело: нет регистрации — гони сотенную. И гуляй. До следующего патруля. Или до “скинов”. По-своему разберутся и те, и другие. И если ни одно уголовное дело, заведенное на скинхедов, до конца не доведено, значит, они нужны кому-то во власти, значит, на них рассчитывают?
     Такие вот “побеги” в стране, которая 20 миллионами жизней оплатила победу над фашизмом. Дожили...
     Где же вы, ветеранские организации, что афганцы, что те, кто объединяет солдат Великой Отечественной, которые только при одном виде этой шпаны со свастикой должны бить в колокола? Молчат... Не видят, не слышат, не понимают, распространению какой заразы потакают равнодушием своим?!
     ...Кому-то мешали пионеры — зато появились “скины”. Они — лучше?
     Бритоголовые хотят быть патриотами, да не знают, как. Предлагаю вариант: всех “скинов” на поезд — да в Санкт-Петербург, до того места, где проходила Дорога жизни. А дальше — пешком на Пискаревское кладбище. Пусть посмотрят на могилы блокадников, пусть почитают дневник Тани Савичевой... Неужто не проймет? Или в автобусы — и по подмосковным рубежам обороны. Пусть читают — внимательно, особенно окончания — фамилии тех, кто вместе с русскими отдал жизни свои за столицу. Пусть классифицируют по национальному признаку. И пусть думают, очень крепко думают: сколько родных и близких выкосили бы изуверы со свастикой и родились бы они сами, если бы не отдали свои жизни защитники Первопрестольной, если б пустили фашистов в Москву... Неужто и это не проймет?
     Петр КАРАПЕТЯН, полковник Российской армии.
    
     НУ, ЗА ПОБЕДУ!
    
     Мне вспоминается 1943 год. Наша танковая бригада сражалась за освобождение Киева, а затем и города Василькова. Бои были страшные, но иногда выпадали редкие моменты, когда все забывали о войне.
     Как-то мы остановились в одном из сохранившихся домов — ждали, когда приедет знаменитый генерал Рыбалко. Хозяева — старик и молодая девушка организовали обед, собрав по дворам хлеба, творожка, молока и картошки. Даже где-то кур отыскали — так им хотелось отблагодарить военных, освободивших Васильков от немцев. Командующий был доволен, подмигивал молодой хозяйке и балагурил: “Что-то у вас стол больно диетический получился!” Дед Матвей смекнул и шмыгнул в подвал. Вытащил большую бутыль с голубоватой жидкостью, а генерал отказываться начал, ссылаясь на больные почки. Но дед не отставал: “Да это лекарство — фирменный рецепт. Всю заразу внутри сжигает, и хворь пропадает”. По рюмашке дернули за победу — и как заново родились.
     И.М.МАМОНТОВ, г. Мытищи Московской обл.
    
     ВСПОМНИТЕ О НАС, ПОКА МЫ ЖИВЫ
    
     Я инвалид Великой Отечественной войны, майор. И кажется мне, что Минобороны до таких офицеров-инвалидов дела нет совсем...
     ...Попасть в госпиталь на профилактическое лечение стало большой проблемой, да и ждать приходится по 2—3 месяца. Зато выпишут тебя — независимо от характера заболевания — ровно через 15 дней. В истории болезни даже пометки не ставят, что ты инвалид войны, и в поликлиниках поснимали с дверей таблички про то, что мы обслуживаемся без очереди. Может, оттого, что половина больных в госпиталях имени Бурденко и Вишневского — гражданские люди, которые лечатся за деньги? Вот для них никаких единых сроков пребывания в госпитале не установлено.
     Вместо бесплатных путевок в санаторий теперь выплачивается компенсация — 500 рублей за два года, причем платят не вперед, а по прошествии двух лет. Может, надеются сэкономить, ведь не каждый дотянет до 2004 года? И пособия на лечение (600 рублей в год) начисляются всем офицерам одинаковые, будь ты практически здоровым 45-летним мужиком или инвалидом войны! Для армии это должно быть стыдно.
     Если В.В.Путин читает “МК”, я бы ему написал: “Уважаемый товарищ президент! Самому молодому из нас, ветеранов, сейчас 76 лет. Наверное, настало время (пока мы еще не все умерли) восстановить статус инвалида Великой Отечественной войны 1941—1945 гг., как это было когда-то. Не нужно ставить нас на одну планку с другими многочисленными льготниками. И хотелось бы, чтобы в День Победы все видели на наших лицах улыбку и радость, а не слезы на глазах”.
     Инвалид ВОВ Н.М.КУЗЬМИН, г.Москва
    
     ОТВЕЧАЛКА
    
     Какую сумму выплачивает государство родственникам на погребение, если умерший — участник войны?
     В.И.Русаков, участник войны.
     Как сообщила нам Т.И.Чепелькина, начальник управления Департамента потребительского рынка и услуг, на погребение участников войны выделяется 6000 рублей, на изготовление и установку надгробного памятника — 12000 рублей. По всем вопросам, связанным с компенсацией затрат на погребение участников Великой Отечественной войны, родственникам следует обращаться в райвоенкомат по месту жительства.
    




Партнеры