Рынок в законе

Где в Москве торгуют краденым

14 мая 2002 в 00:00, просмотров: 536
  В каждом большом городе есть место, где сбывается краденое. Обычно это рынок или комиссионный магазин, на первый взгляд ничем особым не отличающийся от прочих рынков и комиссионок. Однако некий подозрительный душок там всегда присутствует, и искушенный посетитель чует его за версту.
     В Москве такое место тоже есть. Под подозрением у москвичей — платформа Марк по Савеловской дороге, расположенная прямо под МКАД. Мы попытались выяснить, так ли обстоят дела на самом деле.
  
  
     Называется торговая площадь незамысловато — “Ярмарка товаров, бывших в употреблении”. Такая вывеска висит на бетонном заборе, огораживающем кусок земли примерно в сто квадратных метров. Никаких прилавков там нет. Голое поле. На земле перед торговцами разложены их диковинные товары, предлагаемые к продаже. Тот, кто не поместился за забором, располагается непосредственно в грязи и буераках, простирающихся между бетоном и платформой Марк.
     Продавцов — море. Они собираются сюда по выходным и торгуют до обеда. Главная задача у большинства — успеть продать столько, чтоб хватило на бутылку. Удачливые торговцы, сумевшие выполнить план прямо с утра, к закрытию ярмарки, как правило, уже еле держатся на ногах, однако не уходят, продолжая истово трудиться.
     На ярмарке широко представлен ассортимент московских помоек: мятая и грязная одежда, сношенная обувь, старые журналы и книги, обломки от настольных ламп, сломанные будильники. Все то, что обычно оказывается если не в мусорном контейнере, то рядом с ним.
     Несмотря на откровенно помоечный вид товарного ряда, торговля здесь ведется в лучших традициях престижного супермаркета.
     — Пожалуйста, мясорубка недорого плюс комплект запасных ножей бесплатно, — предлагает мужичок с синим пропитым лицом, качая на руках допотопную мясорубку.
     Механизм пополнения ассортимента товаров можно наблюдать тут же. Прямо у входа на “ярмарку” стоит мусорный контейнер. Одни продавцы туда выкидывают товары, не нашедшие спроса, а другие их заботливо оттуда выбирают, дабы разложить на своей тряпочке и вдохнуть новую жизнь.
     Перед праздниками по рынку бродило довольно много народу, чего-то выбирали, торговались, искали. За пятьдесят рублей там можно было купить столовый набор из ложек, вилок и ножей с грязными белыми ручками, за двадцать — стоптанные мужские ботинки, за десять — пачку старинных фотографий давно умерших людей, не догадывавшихся, что их снимки будут когда-нибудь лежать на газетке под МКАД. Обыкновенная барахолка, “блошиный рынок”. Однако и душок определенно витал в воздухе. Хотя откровенно подозрительных продавцов было мало. Один человек предлагал мобильник за две тысячи рублей — явно “подрезанный”. У другого на капоте “восьмерки” стоял автомобильный телевизор и пара портмоне — не новых, но из хорошей, дорогой кожи.
     — Вы случайно не знаете, здесь торгуют краденым? — спросила я у мужчины, приглядывавшегося к рыболовным снастям.
     — Не в курсе, — мужчина пожал плечами так, будто я его спросила, который час. Зато стоявшая рядом бабушка возмутилась:
     — Разве можно так спрашивать — краденое, некраденое? Стоит человек, торгует, никого не трогает, сама бы попробовала отстоять пять часов на ногах, никакого уважения.
     — По-моему, здесь есть сбытчики, — пробудился рыбак от бабушкиного крика. — Вон у забора тетка, ей, говорят, можно заказать что надо. Но я сам никогда не обращался. А в основном здесь алкаши и бомжи. Они тоже тащат все, что в руки попадется, но не в “промышленных” масштабах.
     Рыбак объяснил, что если бы здесь были те, кто тащит в “промышленных” масштабах — например, лица, специализирующиеся на обчистке дач, — то в толпе непременно шныряли бы темные личности и приставали с вопросом: “Чего ищете?” Потом отводили бы покупателя в сторонку и там уже показывали “серьезный” товар: мебель, технику...
     К тетке у забора я все-таки подошла. Она уже собиралась уходить и складывала в красно-синюю “челночную” сумку какие-то жуткие тряпки.
     — Нужен пылесос “Буран” оранжевый, — сказала я, вспомнив, что у нас этой зимой украли с дачи, — и немецкий велосипед “Wanderer”, очень старый.
     — После праздников, — сказала тетка, глядя вниз на свои тряпки. — Сейчас поставщики разъезжаются в отпуска, а после праздников заходите. Или телефон оставьте.
     Так что результат проведенных исследований такой: народная молва о “краденом” рынке, по всей вероятности, вполне обоснованна. Но уверенно утверждать это можно будет, только когда я куплю здесь свой пылесос “Буран” и очень старый велосипед “Wanderer”.
    



Партнеры