КАБАЧОК “У ПАНА ЗЮЗИ”

19 мая 2002 в 00:00, просмотров: 221
  Все мы, братцы мои, господа хорошие, любим кино... Причем наше... “Из всех искусств для нас самым главным является кино” — это сказал на заре становления советского государства вечно живой и не похороненный до сих пор Владимир Ильич...
     Сегодня мы, простые российские люди, нашего кино не видим, или если видим, то в виде кровавых разборок одновременно по всем каналам нашего телевидения... Конфедерация союзов кинематографистов борется с Союзом кинематографистов России за жилплощадь в Москве — столице России... Нет времени писать сценарии, нет времени снимать... Простые члены, как всегда и везде, ждут и надеются на лучшее...
     А я, братцы мои, хочу в промежутке между прошедшей “Никой” и наступающим “Золотым Орлом” вспомнить легенды из нашего прошлого, из того прошлого, в котором существовало великое советское кино.
     n n n
     Гений всех времен и народов Иосиф Виссарионович Сталин любил смотреть кино... Ни одна картина не выходила на экран без его личного утверждения. И еще, как известно, великий вождь любил сам “казнить” и “миловать”. И вот как он “миловал”:
     Сталин пригласил в Кремль самых выдающихся кинорежиссеров — Эйзенштейна (“Броненосец Потемкин”), Пырьева (“Кубанские казаки”), Ромма (“Ленин в Октябре”) и Александрова (“Волга-Волга”)...
     — Что, товарищи, в быту мэшаэт вам в вашэй отвэтствэнной кинематографической работе? Проситэ, не стэсняйтесь, мы постараемся помочь...
     Эйзенштейн сказал, что его маленькая жилплощадь не позволяет ему разместить в ней его огромную библиотеку.
     Сталин сказал: “Будэт вам хорошая квартира...”
     Ромм сказал, что ему лучше всего работается на природе.
     Сталин сказал: “Будэт вам дача”.
     Пырьев сказал, что у него много времени уходит на транспорт.
     Сталин сказал: “Будэт вам машина”.
     А Александров покраснел, побледнел, налил из графина стакан воды и залпом выпил...
     — Что с вами, товарищ Александров? — спросил Сталин.
     — Я не решаюсь... Я... Меня...
     — Говоритэ, нэ стэсняйтесь. У нашей партии есть срэдства, чтобы обэспечить своих киномастэров всэм нэобходимым...
     Александров собрался с силами:
     — У меня, товарищ Сталин, одна мечта... Извините за дерзость, но я мечтаю иметь вашу книгу “Вопросы ленинизма” с вашим личным автографом.
     Наступила долгая пауза... Сталин раскурил трубку и сказал:
     — Хорошо... Будэт вам книга с автографом.
     Из всех четырех первым хорошую квартиру, дачу и машину получил Александров... Вместе с книгой.
     n n n
     А вот как великий вождь “казнил”:
     Замечательного кинорежиссера Ивана Пырьева вызвал к себе в Кремль товарищ Сталин. Он вошел в приемную. А навстречу ему вынесли из кабинета в глубоком обмороке другого замечательного кинорежиссера — Александрова. Пырьев вошел в кабинет. Сталин спросил:
     — Товарищ Пырьев, нравится ли вам фильм “Чапаев”?
     — Нравится, товарищ Сталин.
     — Вот видитэ, и мне нравится. А вот товарищу Александрову почему-то нэ нравится!
     n n n
     Великий актер и режиссер Алексей Дикий после сталинских лагерей сыграл великого вождя в кинофильме “Сталинградская битва”. У Дикого со Сталиным было одно сходство — Сталин работал по ночам, и Дикий тоже репетировал по ночам. При этом он пил водку и закусывал ее чесноком и сыром “Рокфор”. В три часа ночи в театре появились два человека в штатском, подошли к Дикому и сказали:
     — Вас ждет в Кремле товарищ Сталин.
     Дикий сказал:
     — Я пьян. От меня пахнет водкой и чесноком. Я не могу ехать.
     Они сказали ему:
     — Может быть, можно что-то сделать? Лучше будет что-то сделать, чем сказать, что вы не можете...
     Короче говоря, минут сорок Дикий приводил себя в порядок. Но, как известно, ни запах чеснока, ни запах водки, а тем более сыра “Рокфор” окончательно выветрить не удается никому и никогда. В Кремле Дикого провели в круглую комнату, и он сел за маленький круглый столик. Через некоторое время вышел Сталин, сел напротив него и сказал:
     — Товарищ Дикий! Мнэ нравится, как вы мэня сыграли без акцента, но...
     Вождь оборвал речь на полуслове и вышел из комнаты. Дикий остался один и думает: “Ну вот, опять посадят...” Через некоторое время Сталин вошел. В одной руке он держал два бокала и лимон, в другой — бутылку с коньяком. Налил себе полный бокал, а Дикому — четверть. Они чокнулись, выпили, закусили лимоном, и Сталин сказал:
     — Товарищ Дикий, теперь мы можем разговаривать с вами на равных...
     n n n
     Ну что ж, уважаемые, часы на цепочке, а время бежит, как любил говаривать мой пан Зюзя в “Кабачке “13 стульев”. Я хочу, чтобы мы все прежде всего по нынешним временам благополучно дожили до следующего воскресенья и снова встретились на этой странице. Нельзя допустить, чтоб из нас выветрили наше самое главное и великое отличие от всех народов мира — умение смеяться над собой, над своей жизнью и над ВСЕМ, ВМЕСТЕ ВЗЯТЫМ.
     Чтоб вы у меня все были здоровенькими!
     Искренне ваш
    


Партнеры