Депутат-007

Шпионские тропы Гудкова и Путина могли пересечься на Рейне

20 мая 2002 в 00:00, просмотров: 535
  Одни живут так, чтоб не было мучительно больно, другие — чтоб второй раз уже не захотелось. А вот депутат Госдумы из Коломны Геннадий Гудков, если б был буддистом и верил во все 12 жизней, то каждую из них прожил бы по своему собственному расписанию. В первой непременно стал бы музыкантом, во второй — чекистом, в третьей — учителем...
     Но он скорее реалист, чем буддист. Знает, что чудес на свете не бывает, и живет так, чтоб вырастить двух сыновей, посадить 45 деревьев и построить дом...

    
     Его дом в деревне Никульское, как считает хозяин, давным-давно морально устарел. И я с ним категорически согласен. После сказочных теремков и дворцов с зубчатыми башенками, которые покрыли Подмосковье, дом Гудкова в экс-разведчике и депутате Госдумы с головой выдает сельского 10-летнего мальчика, который когда-то косил траву кроликам и строил пруд с проточной водой для нутрий.
     Все в нем сделано просто, но основательно. И только для того, чтобы можно было жить и работать. Без всяких, как говорится, излишеств вроде плавательного бассейна, сауны, теннисных кортов и полей для гольфа.
     В доме полно родни: бабушка с дедушкой, он с женой и двумя сыновьями, невестка, внучка. А иногда еще со своими приезжает старший брат.
     Из досье “МК”. Геннадий Гудков родился в 1956 г. в Коломенском районе. После окончания факультета иностранных языков Коломенского пединститута работал в ГК ВЛКСМ. Затем 12 лет находился на оперативной работе в КГБ.
     После развала Союза возглавил объединение структур безопасности “Оскорд”. С марта 2001 г. — депутат Госдумы.
     Женат, имеет двух сыновей.
     Любимое мясо — шашлык.

     Спрашиваю у супруги Гудкова, Марии Петровны: “сам”-то, чай, по хозяйству помогает? Небось с огорода не вылазит? Оказывается, с политических высот на грешную землю своего коломенского участка депутат Госдумы спускается нечасто.
     Все эти хлопоты лежат на бабушках и дедушках, они большие любители покопаться в грядках. А Гудков-старший как Мороз-воевода. Больше дозором и осуществляет общее, так сказать, руководство.
     — Готовить совсем не любит, — говорит Мария Петровна. — Когда-то давно он делал — и хорошо! — тушеную крольчатину. В этом у него как-никак опыт немалый. Но сейчас к плите дорогу забыл. Иногда может только посуду помыть. А любимое блюдо — картофельное пюре с жареным луком и жареной рыбой. Это для него, как для итальянца спагетти, никогда не надоедает.
     Что до сих пор Гудкову удается на “бис”, так это морковный салат.
     — Я и тебя научу, — охотно предлагает он. — Это очень просто. Трешь много-много морковки, столько же чеснока. И добавляешь майонез. Белиссимо!
     Всей семьей идем в сад. Особая гордость здесь — огромное дерево райских яблочек, которое в белом цвету, как засватанная невеста.
     — С него собираем по 8 мешков яблочек, — рассказывает глава семейства. — Наверное, столько же и не собираем. Дерево высокое, на самый верх не залезешь.
     Вообще-то говоря, мужская половина семейства Гудковых крепкая и рослая. Правда, старший сын Дима, когда играл в команде, был самый маленький. И вечно по этому поводу переживал. Папа (он на 6 см ниже Димы) с мамой его успокаивали: ну чего уж так убиваться? Ведь ты же играешь за молодежную сборную России по баскетболу! Чего равняться на 2-метровых верзил?
     Рост у Димы 193 см!
     Но вернемся в сад, где все цветет и благоухает.
     Здесь мы насчитали 45 деревьев, которые глава семейства с домочадцами посадил в 1989 г. Сливы, вишни, яблони, есть даже красный орех — что-то наподобие земляного, только с более крупными зернами.

* * *

     Родился Геннадий Владимирович в простой полукрестьянской семье и с малых лет работал на земле. Отец держал около 100 кроликов и прочую живность. И гонять собак по улицам особенно было некогда. По тем временам Гудковы жили хорошо. Во-первых, всегда с мясом (“Но если лет 5—6 каждый день есть одну крольчатину, то она уже в глотку не полезет”), во-вторых, сдавали шкурки кролика — по 2 руб. за штуку. Опять же в семейный бюджет.
     В конце 70-х отец увлекся (и увлек сына) разведением нутрий. Их мясо было вкуснее кроличьего хотя бы по той причине, что кролики очень уж надоели. (Впрочем, в коммунистические времена харчами не перебирали.) А с другой стороны, шкурки нутрий стоили дороже, не 2 руб., а 15.
     В общем, кроха-сын взвалил на свои плечи еще и нутрий. Старания эти окупили себя сторицей. На собственном тяжелом опыте он теперь знает, почему в СССР и теперь в России подсобные хозяйства не могут накормить страну. Они рассчитаны на выживание человека. Чтоб не стоять в очередях при социализме. Или не тратиться на колбасу при капитализме. Кто что выбирает. Отец Гудкова, Владимир Петрович, с участка не вылезал и спал по 4—5 часов. Цена “продовольственной независимости” была высокой.
     Тогда как свет клином на кроликах, конечно, не сошелся. В свое время Геннадий Владимирович четыре года отучился в музыкальной школе по классу баяна. И это ему здорово помогло в студенческой жизни. Во-первых, колдовскими звуками совершенно покорил сердце молодой и красивой выпускницы музыкального училища Маши, которая сейчас и есть эта самая Мария Петровна. А во-вторых, помогал ей в местном совхозном ДК возрождать хоровую студию. Тогда в ДК никто не пел. Сейчас поют если не все, то многие. Группу возглавил сам Геннадий Владимирович.
     — Давай-ка подсчитаем, сколько же я зарабатывал, когда был бедным студентом, — предлагает Геннадий Владимирович супруге. — Как худрук ДК — 70 руб., за ведение хорового кружка — 30, за игру на танцах — 30, на свадьбах — 80... А! Еще были премии за кинопрокат и стипендия. Меньше 250 руб. в месяц не набегало.
     — Еще напиши, — неожиданно вспоминает Геннадий Владимирович, — что я подрабатывал грузчиком. В торге, общепите, на холодильниках — где придется. У нас в Коломне не было бригад, которые не мечтали бы, чтоб именно у них я работал грузчиком. Втроем за 5 часов мы разгружали 65-тонный вагон с мукой. Но мука — не мука, а мороженая говядина. Туши уложены в трехметровые штабеля. И если одна вдруг срывается, то считай, что падает железо.
     На минуту он задумывается, припоминая что-то свое, студенческое:
     — Но все-таки парные туши, только что забитые, грузить намного хуже...
     Словом, если семья Гудковых, где тогда еще юный Геннадий Владимирович рос и креп духом, жила хорошо — то Гудковы, где Геннадий Владимирович уже почтенный отец семейства и даже дедушка, живут все-таки еще лучше. В Москве у него квартира, которая состоит аж из трех квартир. А в деревне Никульское Коломенского района 20 соток земли и дом для постоянного проживания. Где, собственно, мы сейчас и находимся.

* * *

     Пока хозяин тяжелой кувалдой вбивает клинья, чтоб натянуть веревочку и разметить новую грядку (есть работы, которые выполняет только он), беседуем с его старшим сыном Димой.
     До 12 лет он был уверен, что его папа — ученый. Академик, профессор или доцент — он точно не знал. И только позже открыл “страшную тайну”. Не академик и не доцент его папа, а чекист! Геннадий Владимирович работал в Коломенском райотделе КГБ и даже дома соблюдал все правила конспирации. Никогда не ходил в военной форме. А в семейном альбоме даже не было его фотографии. Затем “учился на разведчика” в институте КГБ им. Андропова. В первом главке (внешняя разведка) из него готовили суперагента. Который, если б не перестройка, должен был работать на территории Германии против спецслужб США.
     В общем, еще немного, и еще чуть-чуть - и пути двух советских разведчиков - Геннадия Гудкова и Владимира Путина - пересеклись бы где-нибудь на Рейне. Ведь наш президент выполнял секретную миссию в Германии.
     И тогда, возможно, была бы совсем другая история...
     Из кагэбэшного прошлого вытекает ряд особенных моментов в его жизни. Во-первых, он по-прежнему везде автоматически показывает удостоверение. Даже если заходит в лифт. Профессиональная привычка: в КГБ у каждой двери стояли охранники. Во-вторых, после Лубянки он возглавил крупную охранную фирму “Оскорд”, где работали сотни профессиональных чекистов и милиционеров. Благодаря этому и стал видным бизнесменом. Ну и, в-третьих... Гаишники Гудкова ни разу не штрафовали.
     Как всякий русский, он любит быструю езду, и его десятки раз останавливали инспектора. Но вот до штрафа дело никогда не доходило.
     — Когда был студентом, говорил, что я бедный студент. И это все понимали. Когда работал в Коломенском горкоме комсомола, уверял инспекторов, что опаздываю на комсомольское собрание. Срабатывало “железно”. Потом было КГБ, а чекистов они, естественно, не штрафовали. Когда руководил охранной фирмой, меня тоже отпускали с миром. Ведь это, по сути дела, тоже правоохранительная организация. Ну а депутатов Госдумы нельзя штрафовать по определению.
     Лишь однажды, где-то в Воскресенском районе, за превышение скорости Гудкова пытались серьезно “наказать рублем”. Тогда он еще руководил “Оскордом”.
     — Слушай, — говорю инспектору. — Мы приличные деньги перечисляем милиции на развитие. Ну что значит по сравнению с ними этот жалкий штраф?
     — Не знаю, сколько вы перечисляете, я этих денег не вижу, — возразил мне инспектор. — Платите!
     — Хорошо, заплачу, — сказал я. — Но завтра в присутствии начальника ГАИ ты должен сказать, что наши средства милицейское начальство присваивает себе. Согласен?
     — Нет! Нет! — в ужасе вернул мне документы гаишник. — Езжайте уж...

* * *

     Но ни Блэйка, ни Штирлица из Гудкова не вышло. Как только он стал дипломированным разведчиком, задул свежий апрельский ветер перемен. И несгибаемые советские агенты один за другим стали перебегать на сторону тех же американцев. Ну, а тех, которые оставались верны делу Ленина и партии, сдал генерал Калугин.
     Перед Геннадием Владимировичем стал непростой вопрос: кем быть? Чем мне заниматься?
     Как честно признается сам Гудков, поприще депутата Госдумы до избрания он представлял себе несколько иначе. Получает наказы своих горячо любимых избирателей. Ну, а затем, пользуясь правами депутата, претворяет и претворяет их в жизнь. Главное — не отрываться от народа, почаще бывать в избирательных округах. Тут к слову заметим, что в избирательных округах (Коломна, Луховицы, Зарайск, Озеры, Воскресенск, Серебряные Пруды) он бывает куда чаще, чем на собственной даче — практически каждую неделю.
     Но, оказывается, прав нет не только у нас, “дорогих россиян”, а и у парламентариев. Проблемы решаются не за счет баланса властей и полномочий, а за счет личных качеств. Называется это на депутатском жаргоне “животом давить”.
     Вот примерно по какому сценарию строятся взаимоотношения законодательной и исполнительной властей России. Гудкова попросил помочь один из директоров предприятий, которому остро не хватало ж/д вагонов. Без них он просто “задыхался”.
     Сначала депутат позвонил в министерство. “Напишите нам письмо”, — ласково сказали там. Написал, отправил. Получил отписку. Вежливую, но отписку. Что вот-де помочь ничем не можем, все “задыхаются” без вагонов.
     Геннадий Владимирович сам отправился в ведомство — уже “давить животом”. Чиновники, конечно, прониклись к нему глубочайшей симпатией, но... “не положено!”
     — Я его спрашиваю, — рассказывает Гудков, — к тебе часто вот так приходят депутаты Госдумы?
     — Нет, — отвечает. — В первый раз.
     — Ну сделай тогда исключение! Не за себя же прошу. Тем более если б вся Госдума к тебе ходила, ты мог бы сказать, что много тут таких. А я же единственный. Додавил, дал он вагоны. “Тебе, — говорит, — легче сделать, чем объяснить, что этого сделать нельзя...”
     Может, по той причине, что у Гудкова есть чем давить (живот) или какие-то его особенные личные качества, но для избирателей Коломенского округа он делает немало. Главная заслуга — привлечение федеральных средств на строительство бассейна в Коломне и коренная реконструкция единственной и неповторимой в России ледовой дорожки. Там смогут тренироваться не только сборная России, но и сборные из европейских стран — вот как! В Луховицах с подачи губернатора для них уже гостиница строится.
     — В этом нам здорово помог губернатор Громов, — говорит парламентарий. — Что мне в нем нравится — он держит слово. Дает его нечасто. Но если сказал — сделает.
     Так из областного бюджета на ледовую дорожку “просыпалось” целых 70 млн. рублей. Об обещании, которое дал генерал Громов, Гудков и сам забыл. Мало ли чего можно сказать в светской беседе? Вдруг звонят из приемной губернатора: почему бумаги не оформлены? Деньги выделены!

* * *

     Это, стало быть, то, что Геннадий Владимирович делает для людей. Но про себя тоже не забывает. Всего за год депутатства (он избирался вместо покойного космонавта Титова на год позже остальных законотворцев) сумел стать заместителем председателя “Народной партии”, председателем подкомитета по охране и детективной деятельности. А также членом Комиссии по борьбе с беспризорничеством и бродяжничеством.
     Тут в России-матушке готовится широкомасштабная работа. Старший в комиссии — министр внутренних дел Грызлов. И это невольно напоминает Дзержинского, который, как известно, очень любил детей. А Гудков — прямо ястреб какой-то, дает честное депутатское слово, что уже через 2 года у нас не будет ни одного беспризорника.
     — Все ссылаются на тяжелое экономическое положение России. Но в Грузии и Армении оно еще хуже. А там беспризорных детей нет. На сей счет будут большие изменения в нашем законодательстве.
     Со своей стороны Геннадий Владимирович “проталкивает” вместе с коллегами поправки в Уголовный кодекс РФ — о привлечении горе-мамаш и папаш к уголовной ответственности лет на 5—6. И с обязательным перечислением денег, заработанных ими в местах не столь отдаленных, на детские организации.

* * *

     Уже в конце своего вояжа мы вдруг увидели старый-престарый баян тульского производства. На нем студент Гудков играл на свадьбах, скрашивая свою жизнь. Что это: ружье, которое должно выстрелить? Ведь если на стене висит (стоит) баян, значит...
     Или оно уже не стреляет, ружье-то? Зачем это известному политику и бизнесмену?
     Стреляет! Еще как стреляет! Под чутким руководством супруги Геннадий Владимирович прекрасно освоил фортепиано. И продолжает давать концерты. Но уже бесплатные. И в стенах Государственной Думы.
     Там у них во фракции “Народный депутат” собралось что-то вроде могучей депутатской кучки. Генерал погранвойск Войтенко прекрасно поет, Сергей Шишкарев играет на бас-гитаре, не чужд музыке и бывший главный пограничник Андрей Николаев. У всех у них жены — певуньи. И если б, допустим, вдруг понадобилось утереть нос какому-нибудь современному ВИА, то фракция “Народный депутат” своими скромными силами сделала бы это без шума и пыли.
     — Недавно были с визитом в Калининградской области, — смеется Гудков. — Заседания, совещания, переговоры... Сами чуть не ошизели от такой программы. В последний день решили устроить небольшой концерт в администрации, междусобойчик. У них глаза на лоб полезли: депутаты Госдумы, сказали они, нормальные люди! Что же вас по телевизору придурками какими-то показывают?..
    



    Партнеры