Ну просто голый бэйс!

У московской молодежи появилось новое увлечение — прыгать с крыш

23 мая 2002 в 00:00, просмотров: 753
  “Бабушка, я опять летал во сне!..”
А наяву?
Офисным мальчикам скучно смотреть сквозь пропыленные миллионными контрактами жалюзи. Особенно в мае, когда крыши домов прогрелись солнцем.
Они лезут на эти крыши и делают шаг вперед.
Они не падают — они парят. С парашютами.
У молодежи появилось новое увлечение — бейсджампинг.
Не полет, а отпад
Для посвященных просто бейс. На земле не осталось девственных возвышенностей: “Мы все “опрыгали”, — уверяют нью-бэтмены, — Эйфелева и Пизанская башни, МГУ, самые крутые горы, антенны, мосты и высотки”.
Сумасшедшие они люди, вот что мы вам скажем.
Программист Юрий Кузнецов прилетел из Нью-Йорка на неделю. Он нечасто бывает на родине — раза два в год (работа!). Да еще и эти бесконечные поездки в Бразилию, Таиланд, Мексику...
Зачем? За ним, родимым, за кайфом.
Любой мало-мальски подкованный “прыгун” сразу выдохнет: “Вау-у! Тот самый Кузнецов, у которого 850 прыжков?” Да, это он. Невысокий, лохматый, лет от роду 27. Похож на Данилу Багрова — не внешне, а состоянием души. Так и ждешь, что выдаст: “Правда — она не в деньгах, а в бейсе!” Мама — опытная парашютистка, к хобби сына относится спокойно: “Я бы и сама так не прочь!”
—Вмире живет около тысячи бейсеров. Русских из них человек двадцать. Все, кстати, москвичи, — Юра лопает пельмени с олимпийским спокойствием. Точно так же, как его двойник на видеокассете шагает в альпийскую пропасть. — Еще пять лет назад все знали всех, теперь немного отдалились. Кто-то ушел в рекламу, большой бизнес на этом делает. Мне думается, что это неправильно, — и снова интонации “брата Данилы”. — Нехорошо зарабатывать на кайфе.
Да, бейс — это кайф. “Если очень страшно, то потерпи, и станет в самый раз”, — любимая присказка прыгунов.
Бейс — тот же секс, но в обнимку с небом.
Бейс — аббревиатура: “Надо “опрыгать” четыре обязательные высоты: здание, антенну, мост и скалу, чтобы что-то в этом просечь”.
Сложи первые буквы латинской транскрипции — получится “бейс”. Тут двойной смысл, с инглиша “бейс” переводится как “основа”. Парашютист сделает 200 прыжков с самолета, прежде чем решится сигануть с неподвижного объекта. Оно куда страшнее — ведь, пока летишь, можешь в легкую долбануться о выступы и стены.
Запасной купол здесь не предусмотрен. Бесполезняк, за 10—15 секунд падения его все равно не откроешь.
— Надо просто заранее оценить степень риска. Я и младшего брата прыгать приучил, — Юра лениво прихлебывает пиво. — Кому-то, значит, интересно воевать, а у меня самый адреналин от прыжка. А насчет того, что бейс опасен, — это фигня. Каждый день по дороге на работу больше шансов погибнуть, чем спланировав с “Эмпаер стейт билдинг”.
Парашют от бен Ладена
      После 11 сентября “многоэтажная Америка” мечтает взлететь. Все помнят, как разбивались об асфальт обезумевшие клерки из Всемирного торгового центра. “Надо открыть курсы по бейсу, — заявляют сегодня адепты движения. — А в целях безопасности каждому выдать крылья”.
Настоящие, перепончатые, как у летучей мыши, — последнее бейс-изобретение. Крепятся к телу, в них задувается воздух — и готов костюм Бэтмена. Целую минуту паришь в нем параллельно земле. А затем, раскрыв купол, планируешь вниз бумажным самолетиком.
Вероятно, лет через пять американских менеджеров младшего звена заставят проходить это обучение — как у Дейла Карнеги — “Как научиться летать, не мешая другим”...
Пока же бейсджампинг в США считается чуть ли не уголовным преступлением. Запрещают прыжки не потому, что экстремал может погибнуть. А оттого, что отвечать за его действия по чокнутым американским законам придется хозяину “опрыганной” высотки — не уберег, мол.
Как сейчас ловят пособников бен Ладена, так год назад несчастные владельцы домов-гигантов отслеживали бейсеров.
— Вы куда с парашютом, сэр? — у секьюрити хватка железная. — Извините, но ваш полет с нашего небоскреба приравнивается к попытке самоубийства. Прыгайте где угодно, в Европе, в Азии, но только не в Америке.
Лишь шесть часов в году бейсерам позволяется свободно атаковать бетонный мост в Западной Вирджинии. Его 20 лет назад, в начале 80-х, опробовали самые первые бейс-икары. “260 метров — развлекуха для новичков”, — сплевывают бывалые. Но на “день моста” приходят всенепременно. Копы улыбаются, зрители рукоплещут — традиция-с.
Зато в остальные дни...
— Был такой норвежец Тор Алекс, очень известный, — рассказывает Юрий Кузнецов. — Он поклялся, что спрыгнет по очереди с трех главных небоскребов Нью-Йорка: Крайслера, “Эмпаер стейт билдинг” и с башен-близнецов (тогда они еще стояли). Алекс сделался личным врагом мэра города, так как заявил о своих желаниях публично.
— Ну и как? — разеваем рот мы.
— У него все получилось. Он уехал на такси, копы его не догнали, — о своем товарище Кузнецов говорит с искренним восхищением.
Впрочем, о мертвых вообще плохо не говорят. 27-летний норвежец недавно разбился в лепешку на скалах родной страны.
Русские летят
Летняя сессия в Московском универе уже закончилась, когда туда нагрянул Юрка Кузнецов с друзьями. Те стояли на шухере, он с парашютом “под мышкой” вошел в главный корпус. Старушкам-вахтершам было по фигу, кто это завис в окне аудитории.
— Спрыгнул, свернул парашют и деру на полусогнутых, — смеется Кузнецов. — Думал, бабки ментов вызовут. Наивным был. Они даже не выглянули.
Шел 95-й год. Бейс-движение в Москве делало первые шаги.
Ах эти отвязные русские бейсеры, нелегально покорившие теперь все “вершины” Нью-Йорка! Тайны профессии они не выдают — им еще прыгать и прыгать. “Про Всемирный торговый центр немного расскажем, он на карте уже не значится. Пробраться туда было довольно просто, особенно ночью”.
ВТЦ в этом смысле отличался от московских долгостроев. У нас, как утверждают знатоки, не надо строить из себя диверсантов и прятаться от отслеживающих телекамер. Дай сторожу поллитру — тот пропустит куда хочешь.
— И нам отлично, и ему всю ночь бесплатное шоу. Еще и прожекторы включит, чтобы сверху земли не видать, хотя так опаснее, — объясняет Валерий Розов, легендарный парашютист, победитель “Экстремальных игр-98”, чемпион мира по скайсерфингу. — Россия в плане бейса цивилизованная страна. Здесь никто ни за кого не отвечает, и поэтому можно все.
Валерий Розов со товарищи носится по миру в поисках острых ощущений. Это называется “Русский экстремальный проект”. Недавно полетали над водопадом Энджел Фоллз, находящимся на юго-востоке Венесуэлы. Побывали в жуткой пещере Sonato de Las Golondrinas с уникальным карстовым колодцем. Диаметр дна — полторы сотни метров. Время свободного падения — 6—7 секунд. Проваливаться в мрачную 500-метровую шахту еще страшнее, чем шагать с крыши.
— Замечательно поездка прошла, только у одного нашего открытый перелом, — вспоминает Валерий. — Вообще ничего ужасного и рискованного в бейсе нет, это выдумки.
— Тяжело, конечно, когда в водопад какой-нибудь упадешь, а перед этим о скалу стукнешься, — добавляет Кузнецов. — Такое как-то случилось с моим знакомым. Врачи прибыли на вертушке через несколько часов. А его со сломанным позвоночником тем временем крабы и рыбки кушали...
Дмитрий Киселев — московский ас. “Оприходовал” все здешние высотки: от Дома на набережной до “Алых парусов”. “Каждая новостройка перед заездом жильцов должна быть проверена на пожарную безопасность”, — уверяет он.
— Есть ли места в Москве, до которых не дошли ваши руки, пардон, ноги? — вопрошаем мы.
— Только Кремль. Его хорошо охраняют.
Дернуть за кольцо. Обручальное
— Дон недавно ушел от нас, — грустно заметил один из собеседников.
— Как, и он тоже? — ахнули мы, памятуя, что мало кто из родоначальников мирового бейса дожил целым и невредимым до почтенного возраста.
Никто уж и не помнит, где американец Дон работал в России официально. Но все выходные парень пропадал за городом. Перемазанный в саже и копоти отечественных ТЭЦ, он упрямо лез вперед по отвесной лестнице.
Похоже, только бейс примирял его с бытовыми трудностями.
— Сейчас Дон совсем обрусел, женился, родил ребенка. На тусовках его не увидишь, — огорченно поясняют друзья. — Такого прыгуна потеряли. Как он смог отречься от этого...
“Можем попасть ногой в копеечную монетку и при этом стоять на носке, как балерина”, — хвастают “фишками” знаменитые бейсеры.
Один поп, как его ни отговаривали, сиганул вниз прямо в рясе. Знойная Марта из Бразилии устроила в воздухе стриптиз. Ее муж тоже прыгнул без трусов. “Голый бейс” вошел в моду. Сейчас в мире 10 человек, которые делают “это”. У каждого порядковый номер. Наш Юра Кузнецов — шестой. Других русских нет — наверное, стесняются.
— Приземлился ты, и что? Какие ощущения? О чем думаешь? — пытали мы “отца-основателя” Юру Кузнецова.
— Пивка бы, — улыбнулся снисходительно Юра и заказал еще кружечку.
— Бывает еще найт-бэйс. Для тех, кто любит полет в темноте, ночью, — поясняют “старики”. — А в тандеме мало кто прыгает. В основном влюбленные, которые не хотят разлучаться. Однажды вместе полетели жених и невеста. Белое подвенечное платье, парашют как фата, ничего себе смотрится.
Броситься вниз вдвоем — это одно. А жениться по-настоящему — совсем другое. Как мы поняли, единственное, чего боятся экстремалы, — это серьезных отношений и семейной рутины. “Не женаты, не были, не собираемся, — испуганно открестились они. — Легче вниз без парашюта!”
Эх, попрыгунчики...


Партнеры