Джордж Буш вышел на панель

Но только в Питере

25 мая 2002 в 00:00, просмотров: 457
  Визит Джорджа Буша в Россию захватывает, как известно, обе столицы: и Москву, и Питер. Если президент США окажется достаточно внимательным, он, наверное, сможет заметить, что москвичи и петербуржцы отличаются друг от друга темпераментом, манерой говорить, стилем одежды и еще сотней мелочей. Но остается только догадываться, как будет поражен младший Буш, узнав, что питерцы и москвичи говорят в буквальном смысле на разных языках!
    
     Коллекцию слов, которые означают одно и то же, но звучат совершенно по-разному на одном конце “Красной стрелы” и на другом, собирают сами жители Москвы и Питера. Сегодня на это собрание, наверное, стоило бы обратить внимание переводчикам, обслуживающим визит Джорджа Буша в Россию. Ведь ситуация может сложиться так, что, перед тем как переводить с русского на английский, им придется перевести с московского на питерский и наоборот.
     Привычку употреблять слова, отличные по звучанию, но схожие по значению, с теми, что были в ходу у москвичей, питерцы имели еще в дореволюционные годы. Так, например, жители “колыбели революции” испокон веков говорили “худо” вместо удобоваримого для москвичей “плохо”. С тех давних пор разночтения в языке лишь росли и приумножались.
     Итак, на заметку организаторам визита. В том случае, если Джорджу Бушу-младшему вдруг захочется откушать на улице мороженого, то в Москве ему следует попросить у продавца вафельный рожок, а Питере — только сахарную трубочку, и ничто иное. Пожелай президент США отведать такого заморского лакомства, как черный хлеб, то в любом магазине Питера ему будет достаточно спросить просто хлеба, ибо белый там именуется исключительно булкой, а в Москве потребуется пояснить, какого именно хлеба желает гость: черного или белого. Столичный обед из курицы с гречкой превратится в Питере в куру с гречей, а захоти Джордж Джорджович узнать вкус зажаренных в масле кругляшей с дыркой, посыпанных сахарной пудрой, то в Москве ему надо будет просить пончиков, а в Питере — пышек. Следует соблюдать осторожность и в кондитерском отделе, так как для жителя Москвы все сахар, что сластит, а для питерцев сахар — строго куски рафинада, все сладко-сыпучее — песок. Также сложно может повернуться ситуация и с едой на ходу, к которой Буш, как истинный американец, просто обязан питать слабость. Так вот, к сведению высокого гостя, московская шаурма — это питерская шаверма и наоборот.
     Но ведь не хлебом единым, президент США может задумать зайти к кому-нибудь почаевничать. Чтобы не было путаницы по дороге, следует иметь в виду, что столичный подъезд — не что иное, как питерское парадное или куда хлеще — лестница. Таким образом, московский адрес: “дом номер такой-то, подъезд номер такой-то” превратится в Санкт-Петербурге в “дом такой-то, лестницу такую-то” (пожарные при этом не считать). Не дай бог высокому гостю отправиться в гости в дом, которые в Москве именуют башнями. Ведь тогда в Питере про президента США не без основания скажут: “Буш дошел до точки”. Именно так, а не иначе прозвали жители северной столицы многоэтажные дома об один подъезд. В то место, куда высокий гость в Москве отправится через скверик, в Питере он пойдет через садик. И наконец, привыкнув перешагивать в Москве через бордюры, в Питере Буш начнет прыгать через поребрики.
     Осторожным надо быть американскому гостю с покупками, задумай он их совершить в местах неорганизованной торговли. Штука, то есть одна тысяча (все равно — рублей или долларов) в Москве окажется тонной в Питере, и переведи переводчик это слово на английский дословно, то ой-ей-ей... Тонну долларов, пожалуй, президент не только в своем кармане, но и на всех счетах в банке не найдет. Одеваться в Москве и Питере Бушу тоже придется по-разному. Например, в столице он может надеть и водолазку, а в Питере — только бодлон.
     Особенно трепетно следует поступать заокеанским гостям в Москве с деловыми бумагами, вернее — с внесением в них исправлений. Ведь попроси они резинку, как это называется в Питере, то выйдет конфуз, ибо в столице, как известно, резинкой именуется презерватив, а вовсе не ластик. Но особенную опасность представляет для гостей элементарное понятие пешеходной части улицы. Скажи кто-нибудь из сопровождающих американского президента лиц, находясь в Москве, что Буш вышел в Питере на панель, и москвичи просто остолбенеют от удивления. Попробуй объясни им потом, что президент просто прошелся пешком по тротуару.
     Что еще следует опасаться организаторам визита? В Москве — шпаны, в Питере — гопников, в Москве — заноса машины, в Питере — выноса. Не стоит им также ловить в ночное время в столице тачки, в Питере — моторы, путать московский бутерброд с питерским бутиком (ударение на первый слог) и, конечно, бросать на столичные улицы бычки, а на питерские — хабарики.
     Посмотришь внимательно словарь, который составили жители обеих столиц, и сразу становится ясно, как тяжело приходится устроителям визита Джорджа Буша. Одно радует и вселяет надежду — поскольку Владимир Путин у нас полумосквич-полупетербуржец, то, значит, в совершенстве владеет обоими языками и в случае чего, не разберись переводчики с тонкостями игры слов, другу Биллу подсобит. На худой конец Джордж, он же Жора, он же Гоша, он же Гога, всегда сможет звякнуть Вове на сотовый, который в Москве именуется мобилой, а в Питере — только трубой.
    


Партнеры