Её война

Как “дочь врага народа” за этот народ воевала

27 мая 2002 в 00:00, просмотров: 295
  “Дочерью врага народа” Ангелина Борисовна Астахова, понятное дело, стала из-за отца. Унтер-офицер царской армии Борис Астахов в Первую мировую ходил в штыковые атаки. С тяжелым ранением прибыл в родное Дубровское — а тут революция. Сам старший Астахов как не хотел, а в революцию все же ввязался – заступился за крестьян, у которых продотрядовцы отбирали зерно.
  
   Дело до рук дошло — он братву и обезоружил. Все бы ничего, но эта история всплыла и аукнулась в том самом 1937 году. Аккурат 5 мая на отцов день рождения пришел вежливый милиционер с машиной внизу. Папаша только выпил за свое здоровье лафитничек.
     — Можно вас на минуточку?
     А вышло — не на минуточку, а на 15 лет лагерей. И плюс пять — поражение в правах. “Пять по рогам” — как тогда говорили. Оказалось, соседи донос написали: мол, хочет взорвать железную дорогу.
     — И меня на Лубянку сколько раз вызывали, — вспоминает Ангелина Борисовна. — Раз смотрю — сидит в углу один. В пенсне. Глазами всех так и сверлит. После спрашиваю у следователя: кто таков? Отвечает: Берия.
     Если бы кто сказал ей, тринадцатилетней девчонке, что через пять лет она будет работать на ведомство этого самого Берии, — она покрутила бы пальцем у виска. Но в 1942 году, восемнадцати лет от роду, Ангелина Астахова попала в 50-ю разведшколу. В знаменитый “полтинник”, который готовил специалистов для диверсионной работы во вражеском тылу. Едва закончилось обучение — сразу боевое, как говорится, крещение. В районе Демьянска попали в окружение и сдались в плен уцелевшие части стрелковой дивизии.
     — Мы воспользовались тем, — вспоминает Ангелина Борисовна, — что немцы заняли город, но еще не освоились. А тут мы.
     Командир отряда собрал своих людей и сказал:
     — Уважаемые товарищи девушки, придется поработать... проститутками. Не насмерть, товарищи, не насмерть!
     А как? Девчонки-разведчицы, приодевшись понаряднее, идут по городской улице. За ними скрытно — ребята из группы прикрытия. Повстречали офицеров:
     — Герр официр! Цумволь! О-ля-ля! Любовь, пожалуйста! В этот хаус, битте!
     Фрицы тают, принимают позы победителей. А в подъезде их аккуратно приканчивают ножиками. Форму взяли, переоделись, дальше пошли. Словом, с разных сторон в город вошли несколько групп. Все по ходу разжились немецкой формой, оружием. Встретились у пустыря, где держали пленных, перерезали всю охрану и увели дивизию (!) в лес, к своим.
     Потом были Великие Луки, знаменитые кровопролитные ржевские бои. Отряд работал в глубоком тылу немцев. Были и рейды, и диверсионные акты. И в окружении приходилось работать. Как-то отряд обнаружили, пришлось надолго затаиться в лесной глуши.
     — Раз в день — кормежка. Подходишь к старшине. Он тебе — ложку муки. Вода в болоте — размешивай на свой вкус. И ничего. Только злее воевали.
     Но святую ненависть к фашистам Ангелина Астахова почувствовала, когда взяли станцию Нелидово. Немцы там просто взбесились от партизан. А где их искать, как ловить — не знают.
     — И что фриц проклятый удумал, — яростно клокочет Ангелина Борисовна, — Выстроили всю деревню. Справа взрослые, слева — дети. Где партизаны? Молчат. Тогда они: айн, цвай, драй, ..., ахт, ... цейн... И каждого десятого ребятенка — в колодец. Живого! Потом: молчите? И снова — айн, цвай, драй...
     После войны у нелидовского колодца поставили памятник. А в войну фронтовой разведчик Астахова ставила погибшим от рук немецких варваров детям свои памятники. Не резцом скульптора, а ножом и патроном диверсанта. И лозунг был один: убей немца!
     — Это только с виду фриц крепкий, с ног его не собьешь. А если врага ненавидишь — ножик сам под шестое ребро вползает.
     Еще Ангелина Астахова освоила специальность авианаводчика. Их группу частенько придавали 3-й воздушной армии. “Сокол, сокол — я ласточка!” — и давай наводить на немецкие цели. А ты их сначала разведай, ты сперва подберись к ним поближе да просиди всю бомбежку на передке. Так что та еще забота.
     Войну разведчик Астахова закончила в Прибалтике. И это окончание войны врезалось в память двумя страшными случаями. Дикость первого заключалась в том, что 9 мая, когда страна родная и полмира ликовали, празднуя Победу, часть, где служила Ангелина Борисовна, выкуривала власовцев из Либавы. А те, понимая, что пощады им не будет, бились насмерть.
     А вот второй случай...
     — В Шяуляе, разбирая вместе со смершевцами немецкие архивы, я наткнулась на дело резидента абвера Артура Карловича Витте. А этот самый Артур Карлович был учителем в нашей сельской школе. Его, как немецкого шпиона, арестовали и посадили в 1937 году. Так мы с ребятами еще ходили в Павелецкую пересылку заступаться за него, продукты ему передать. И вот в сорок пятом — такой удар... Обидно...
* * *
     Вернувшись с фронта, Ангелина Астахова с удивлением обнаружила, что мирной жизни не видать как своих ушей.
     — Отчий дом стал совсем худым, за матерью насчитали налогов на 23 тыщи. Что делать? Залезла на чердак, проревелась и поняла — надо замуж. Тем более человек один давно добивался меня. Хоть и на девять лет меня старше был. Поженились. А прожили вместе всего три месяца.
     Мужик мог шоферить, но торговал на рынке. А жить на “торгашеские”, “неправильные”, деньги советская фронтовая разведчица не могла по определению. И так, и эдак убеждала мужа “зажить по-людски” — тот ни в какую. Ну и выставила неисправимого за дверь. Мамаша в слезы: он с рынка, он тебя убьет! Тогда бывшая разведчица сунула за голенище сапога нож. Торгаш сунуться побоялся, а ножик пригодился.
     — Раз прибегают соседи, говорят, что какой-то полковник пришел мою землю отбирать. Я — туда. И точно, стоит такая жирная крыса тыловая. Показывает, где колышки вбивать, какие мои яблони рубить. Меня увидел: чего надо! Я нож из-за голенища выхватываю, и мимо его уха в яблоню — бац! Тот аж присел и белый стал. Поговорила я с ним по-свойски, так он вприпрыжку из моего сада дунул.
     ...Прошло полвека. Но она такая же несгибаемая, стальная. Это характер довоенной ковки. Сегодня таких не делают. Она в страхе держит местных чинуш и торгашей, к ней постоянно приходят перепуганные старики с жалобами на притеснения воров и властей. То землю у них норовят отрезать, то дом отобрать. И за каждого бывшая фронтовая разведчица Астахова бросается в бой. Выиграла уже шесть судов — не дала ограбить своих пожилых и перепуганных соседей. А сама она ни черта не боится. Подняла дом, вырастила сына и сад. Война продолжается.
    


    Партнеры