Евгений в своей стихии

Евтушенко ставит поэтический эксперимент в Кремле

28 мая 2002 в 00:00, просмотров: 521
  Евгения Евтушенко знают в 94 странах мира. Он входил в знаменитую компанию поэтов-шестидесятников вместе с Окуджавой, Ахмадулиной, Вознесенским и Рождественским. Это единственный поэт, кого в 1972-м приняли с концертом в “Мэдисон сквер гарден”, и на пару с ним читал его стихи по-английски Роберт Де Ниро. Скоро у Евтушенко выйдет три огромных тома антологии русской поэзии с XI по XXI век “Сначала было слово”, а 29 мая Евгений Александрович выступит в Кремлевском дворце с сольным концертом.
     — Вы специально прилетели из Америки в Москву, чтобы накормить столицу поэзией?

     — Да, и это будет уникальный вечер — второй сольный концерт поэзии за всю историю Кремлевского дворца. Кстати, первый был тоже мой, 12 лет назад. С той поры развалились Советский Союз, Союз писателей и бюро пропаганды, которое иногда устраивало такие концерты.
     — Что вкусного вы готовите публике в этот раз?
     — Главное — не будет никакого антуража, я буду один читать стихи. Раньше так выступали самые знаменитые французские шансонье, среди которых были, например, Ив Монтан и Эдит Пиаф. У меня огромное количество вариантов выступлений, и я выберу окончательный в последний момент. Обязательно вспомню свои старые и новые стихи, среди которых и “Со мною вот что происходит” — мое первое стихотворение, которое узнали все. Намечается один сюрприз — на днях мне позвонил мой старый приятель Миша Задорнов и попросился на мой концерт, чтобы тоже почитать стихи и что-то сказать. Я думаю, молодым будет приятно увидеть своего любимца в новой ипостаси.
     — Недавно в Театре им. Ермоловой поставили вашу пьесу “Благодарю вас навсегда...” по мотивам произведений Дюма. А когда-то вы сами пробовались на роль Д’Артаньяна в английской картине...
     — Все так. Но на самом деле эта пьеса о французах-шестидесятниках, и Владимир Андреев шикарно сыграл в ней Д’Артаньяна. Многие театры боялись ее ставить из-за присутствующего в ней политического смысла. А Театр им. Ермоловой не испугался, и многие драматические актеры впервые запели. Там есть три роскошные песни, как, например, “Я скакал от победы к победе...” в исполнении главного героя.
     — Какая публика приходит на ваши выступления в Америке?
     — Если на концерты нашей попсы ходят лишь эмигранты, то русские стихи любит слушать и американская аудитория. Иногда я начинаю выступать на английском, а потом они просят почитать их по-русски. Через иностранную аудиторию я начинал понимать красоту нашего языка. Иногда бывает приятно, когда едешь в лифте и говоришь с кем-то по-русски, а местные спрашивают друг у друга, что это за непонятный, но красивый язык?..
     — А у вас есть любимая аудитория?
     — Самая лучшая аудитория для меня — это смешанная, где есть и дети, и взрослые. Причем маленьким надо читать стихи наперед, как мой папа читал мне Лермонтова в шесть лет. Может быть, иначе я бы и не стал поэтом, если бы слушал только маминого и бабушкиного “Дядю Степу”... А на американских студентов ошеломляющее впечатление производит Мандельштам, Маяковский — “Облако в штанах”, а после Ахматовой и Цветаевой я даже видел слезы на их глазах.
    



Партнеры