Если завтра война?

То Джамму и Кашмир станут Содомом и Гоморрой

29 мая 2002 в 00:00, просмотров: 240
  Он лежал в луже собственной крови, читая отрывки Корана, когда двое убийц в форме полицейских приблизились и добили его выстрелами в упор. Так погиб Абдул Гали Лоун, один из лидеров кашмирских сепаратистов. Его назвали “умеренным”. В царстве террора, который в сводках новостей именуется Джамму и Кашмир, он один из немногих был сторонником легитимного пути к национальному самоопределению.
     Выстрелы прозвучали в Сринагаре, столице индийского Кашмира, когда Абдул Гали Лоун собирался выступить на митинге сторонников своей партии “Аль Хуррият” (“Свобода”). Политика этого “голубя” никак не устраивала “ястребов”, стоящих во главе исламских вооруженных группировок, гнездовья которых, как это утверждает Индия, находятся на территории сопредельного Пакистана. И Абдул Гали просто убрали как разменную фигуру в шахматной партии, которую вот уже полвека с равным упорством ведут два главных ее участника — Индия и Пакистан. За виртуальную победу в ней уже заплачено более чем 30000 жизней — жертвы террора и войн.

Магараджа повторил ошибку Хрущева

     Сейчас кто вспомнит, с чего началось? В 1947 году Индия и Пакистан одновременно провозгласили независимость с милостивого разрешения своего бывшего колониального владыки — Англии. В Джамму и Кашмире, тогда еще ничейном, правил магараджа Хари Синкх, индуист по вероисповеданию. Он-то и обратился к Индии — принять его маленькое государство в состав нового индийского “доминиона”. Как Никита Сергеевич Хрущев, украинец по духу, в свое время подарил Крым — Украине. Но у Хрущева в Крыму не вспыхнуло восстание вооруженных исламских боевиков, а Джамму и Кашмир, большей частью населенный мусульманами, восстал.
     Но Индия охотно проглотила этот горячий кусок. Подавила боевиков. И получила войну — с Пакистаном, который их поддерживал. Даже целых три: две — из-за Кашмира и одну, которая привела к образованию Бангладеш. В целом Индия одержала победу, но дорогой ценой. Часть многострадального “штата” под шумок проглотил Китай. Пакистан “подарил” великому соседу 4853 кв. км территории Шакшгамской долины, в то время контролируемой Индией. Китай немедленно ввел туда войска. Это был сильный ход Исламабада, получившего в лице Китая если не союзника, то дружественного нейтрала. Кашмир в итоге превратился в лоскутное одеяло. Часть его, со столицей в Сринагаре, осталась индийской территорией, постоянно терзаемой террористами. Они выходят в рейды со своих баз в зоне ПОТК — “Пакистанские Оккупированные Территории Кашмира” — так ее называют в Дели. В Пакистане тот же участок именуют “Северными территориями”, а узкий “трофейный” клочок земли Западного Кашмира Исламабад нарек “Азад Кашмир”, где также полностью установил власть своей военной и гражданской администрации. Причем Исламабад начисто отрицает, что кашмирские сепаратисты имеют базы и тренировочные лагеря на его территории, за “линией контроля”, которая здесь заменяет границу.
     В результате всех этих стратегических гамбитов и политических эндшпилей за Индией закрепилось 45% мятежного штата, за Пакистаном — одна треть, а остаток достался Китаю. В июле 1972 года президент Пакистана Али Бхутто и премьер-министр Индии Индира Ганди подписали соглашение о “примирении”, буквально — “гармонизации отношений” вокруг Джамму и Кашмира. Но оба правителя, подписавшие договор, погибли: одна — от руки фанатиков, другой — казнен военной хунтой, и “гармонизация” обернулась новой конфронтацией. Индия и Пакистан вновь остались один на один за доской, куда взамен павших на полях сражений прошлых войн фигурок выставляются новые: танки, авиация и почти два миллиона солдат. Но что особенно тревожит мир — обе стороны готовятся сделать ход ферзем: применить ядерное оружие.

Откуда ракеты? “Оттуда”, вестимо...

     Индия обзавелась своей ядерной бомбой, как принято считать, из рук СССР. А заодно и ракетой-носителем. Только СССР мог тогда передать Дели ракетные технологии. Официально — для запуска метеорологических спутников. Так писала “Правда” в то время, выйдя под заголовком “Зачем Индии спутник?”. Сейчас известно зачем: СССР вооружал союзника в предполагаемом столкновении с маоистским Китаем. И 18 мая 1974 года Индия испытала свою первую атомную бомбу. Но и Пакистан не дремал: 27 февраля 1976 года приобрел у Франции оборудование по переработке ядерного сырья. Война Индии с Желтым Драконом, к счастью, не состоялась, однако перманентное противостояние Исламабада и Дели стало явственно приобретать радиоактивный фон. С каждым новым обострением обстановки вокруг Джамму и Кашмира этот фон проявлялся все сильнее.
     Поэтому когда после убийства Абдул Гали Лоуна и нападения исламистов на лагерь индийских войск в Кашмире, в результате чего погибли 30 индийских солдат, президент Ваджпаи заявил, что готов решить проблему окончательно — силой оружия, тогда и правитель Пакистана, президент-диктатор Мушарраф, выложил свой козырь: Исламабад произвел нашумевшие учебные пуски ракет-носителей. Они показали, что Исламабад имеет ракеты малого радиуса действия (290 км) “Хатф-3” (“Газнави”) и баллистические ракеты среднего радиуса (1600 км) “Гаури” — последние способны нести заряд в 1000 кг и поражать крупнейшие города Индии, включая столицу — Дели.
     Откуда взялись у отсталого, нищего Пакистана современные ракеты-носители? Хотя в Индии их презрительно назвали “антиквариатом”, в то же время недвусмысленно намекают, что ракетные технологии Исламабад получил из Северной Кореи и... Китая. Что вполне вероятно: Индия по-прежнему имеет к Желтому Дракону территориальные претензии, и Пакистан, возможно, нужен Пекину, чтобы отвлечь военную мощь Индии на пакистанский вектор.

Кто первый нажмет на кнопку?

     Отдельный разговор — о том, как осложнила новая вспышка вражды между Исламабадом и Дели глобальную антитеррористическую операцию, которую проводит США в этом регионе. Еще недобита “Аль-Кайеда”, а речь уже идет о том, насколько реальна четвертая индо-пакистанская, в этот раз — ядерная, война. Все признаки грозы налицо. Ситуация в последние месяцы постоянно накалялась. Индия объявила персоной нон грата пакистанского посла, открыто призывавшего Исламабад к поддержке кашмирских сепаратистов. Индийская артиллерия непрерывно обстреливала приграничные секторы “пакистанского Кашмира”. Войска из штата Гуджарат, где недавно имели место мусульманские волнения, отозваны и переброшены в Кашмир. Индийская ударная эскадра выходит на позиции в Аравийском море. Опираясь на “источники” в Вашингтоне, американская пресса пишет: “очевидны признаки”, что “Индия склоняется к намерению предпринять военную акцию против Пакистана”.
     И, наконец, министр иностранных дел Великобритании Джек Строу открыто заявляет: “Возможность войны между Индией и Пакистаном очень реальна”. Британский дипкорпус в Пакистане спешно сокращает штаты: из 210 дипломатов осталось всего 80, а небольшое консульство в Лахоре и вовсе закрыто. Вашингтон спешно отправляет в “радиоактивный” регион заместителя госсекретаря Ричарда Армитаджа — отчаянная попытка засадить непримиримых врагов за стол переговоров. Дели заверил Вашингтон, что воздержится от военной акции, пока Армитадж будет находиться в регионе. Но уверения Пакистана, что тот не поддерживает и не укрывает на своей территории кашмирских партизан, Дели наотрез не приемлет. Что дальше? После испытаний “Гаури” довольный Мушарраф заявил, что Пакистан “готов к войне”. А мировая пресса повторяет слова президента Индии Ваджпаи: “Индийские солдаты готовы выступить, и они задают мне только один вопрос: “Когда?..”
    



Партнеры