Безумная воровка

О похитительнице маленького Максимки милиция знает все, но поймать пока не может

31 мая 2002 в 00:00, просмотров: 318
  10-месячного Максима, которого украли 25 мая из подмосковной деревни Картмазово, найти пока не удалось. Сегодня пошел 7-й день усиленных поисков, но о судьбе малыша ничего не известно. Хотя Максима ищет не только милиция — отчаявшиеся родные исколесили уже почти все Подмосковье.
     Имя и приметы его похитительницы стали известны милиции в первый же вечер. 26 мая ее видели в Апрелевке вместе с малышом. Она покупала в магазине йогурт — возможно, собиралась покормить ребенка. Бабушка Максима, Галина Борисовна, цепляется за этот йогурт как за последнюю соломинку. Значит, о Максимке все-таки хоть как-то заботятся! Может, взбалмошная девица не продаст его и не выкинет по дороге, когда вдоволь наиграется?
     Мама Максима, Катя Бадаева, — хорошенькая, хрупкая, яркая — выглядит на удивление спокойной. Может, сила воли такая? Ей всего 22 года. Три месяца назад разошлась с мужем (“Пока неофициально”, — объясняет Катя) и перебралась отдыхать от московской суеты в загородный дом в Картмазово, к бабушкам.
     Когда надоедало сидеть дома, уходила гулять. Шла на пятачок к единственной в деревне палатке, торгующей пивом и орешками. Чаще одна, несколько раз — с Максимкой в прогулочной коляске.
     25 мая, под вечер, Катя снова пошла на пятачок. Там уже собралось целое дачное общество: еще мамаша с ребенком, двое местных жителей. Рядом чинил машину хозяин палатки.

     Деревушка Картмазово на 8-м километре Киевского шоссе — скучная и пыльная, ничем не выдающаяся. Но ее подпирает растущий как на дрожжах новорусский поселок. Муравьями суетятся голые по пояс строители, по большей части с Украины. Рабочих в деревне больше, чем постоянных жителей.
     Несколько раз Катя замечала у палатки вертлявую молодую деваху, по виду ровесницу. Смуглая — а может, загорелая. Каштановые волосы девушка собирала в хвост. Ходила всегда в одном и том же: завернутых до колен джинсах и серой вязаной кофте-букле. Одежда была неопрятной, в пятнах, а под кофтой светилось голое тело. Но улыбалась замызганная незнакомка приветливо, и продавщица из палатки хорошо ее знала. В деревне объявилась этой зимой. Звать Наташей. Жила у строителей в недостроенном коттедже, те ее кормили. Иногда раскатывала на “Жигулях” с мужиком, из местных. Туго соображает. И все время бегала к единственной в деревне телефонной будке — кому-то звонить.
     Вот и в тот день к компании подошла улыбающаяся Наташа. Продавщица вынесла ящики, чтобы было на что присесть. Ударили по пивку. Безденежной Наташе бутылку пива купила Катя.
     Сначала Наташа поведала, что вообще-то в Москве у нее есть мать и сестра. Только обе алкашки, пьют запоем, вот и пришлось ей сбежать из дому, чтобы отдохнуть душой. А хлебнув пива, стала утверждать, что родных у нее вообще нет. Катя припоминает разговор с трудом — как наваждение:
     — Она подвижная, крутится, на месте не сидит. Много болтала... Я и не запомнила ничего. Сказала, что раньше жила в Апрелевке. Жаловалась: строители ее изнасиловали. Теперь вот беременна. Только не знает, оставлять ли ребенка. Но детей ужасно любит.
     Максимка подпрыгивал в коляске. В комбинезончике с оранжевыми “ушками”, пришитыми к капюшону, сынишка выглядел славненько. Поэтому Катя не удивилась, когда Наташа умиленно склонилась над ним и внезапно предложила:
     — Мне позвонить надо. Давай, Катя, я твое солнышко покатаю.
     Разомлевшее общество не заподозрило подвоха. Телефонная будка — вон она, в 20 метрах, правда, за пышными кустами ее не видно. Через пару минут разговорчивая Наташа вернулась: “Не дозвонилась”.
     А потом предложила снова:
     — Сейчас еще схожу. Поехали, Максимка!

* * *

     Когда Катин отец спохватился, что дочь отсутствует уж слишком долго, он сел за руль и поехал разыскивать ее по деревне. Катерина, вся в слезах, сидела на пятачке. Без коляски. Она боялась идти домой.
     ...Уже минут через 10 отдыхающие поняли: что-то неладно. Почему Наташа не возвращается? Хозяин палатки посадил Катю в машину, и они поехали вдоль деревни. Объехали кругом. Завернули к лесу — может, Наташка-паразитка там гуляет? Пусто. В конце концов спохватились, ринулись к трассе. Прямо напротив выезда на Киевское шоссе над дорогой устроен воздушный переход для пешеходов. Возле него сидели девчонки-подростки. Спросили у них: “Вы тут женщину с коляской не видели?” — “Ага, видели”, — кивнули девчонки. И показали на переход.
     Но с тех пор как Наташа исчезла, прошло уже полчаса, и, конечно, на трассе ее уже не было. Уехала — либо на автобусе, либо попуткой.
     Может, у девицы при виде хорошенького ребенка что-то “переклинило” в мозгах? Так считает Катя Бадаева. А если похитительница не просто разыгрывала “походы к телефонной будке”, а действительно кому-то звонила? Хуже, если этот “кто-то” и велел ей выкрасть малыша.

* * *

     Установить личность похитительницы милиционеры смогли в тот же вечер. Строители без звука выдали ее документы: паспорт, медицинское и пенсионное страховые свидетельства, свидетельство о рождении. Серегина Наталья, 1983 г. р., уроженка деревни Коллонтай Малоярославского района Калужской области.
     Закончила Обнинскую специальную коррекционную школу-интернат — у нее и правда оказались некоторые отклонения от умственной нормы. У двух братьев Серегиной — те же проблемы, а родной отец в настоящее время проходит судебно-психиатрическую экспертизу: он обвиняется в причинении телесных повреждений жене. Кстати, в Обнинске живут родственники похитительницы. Но они говорят, что не видели девушку уже года полтора. Не живет она и в Малоярославце, где прописана. Скитается по Подмосковью.

* * *

     Выяснилось: про Апрелевку Серегина не врала. Рассказывает старший оперуполномоченный Московского ГОМ (горотдел милиции совхоза “Московский”) Сергей Барбашов:
     — В Апрелевке она проходит по оперативному учету. Ну, доставить-то ее могли по любому поводу: жила без регистрации, распивала спиртные напитки. А может, засветилась на чем-то посерьезнее, это мы скоро узнаем.
     Самое удивительное, что опера из “Московского” совсем чуть-чуть разминулись с Серегиной в Апрелевке. Как раз 25 мая, около 10 вечера, Наташа пришла к своей случайной знакомой. Сказала, что с мужем поссорилась, убежала с ребенком в чем была. Попросила: вы мне денег не дадите? На сок ребенку...
     Хозяйка сжалилась, дала ей 100 рублей и красное одеяльце — укрыть озябшего мальчика. С этими деньгами Серегина пошла в магазин. Видели, что она покупала молочные продукты и колбасу. Заметили ее в тот вечер и на местном рынке.
     Но пока “московская” милиция отрабатывала ее апрелевские связи, Наталья оттуда уже слиняла.

* * *

     Все эти дни близкие Максима не могут ни спать, ни есть, их трясет как на вулкане. Во Внукове обнаружили брошенную синюю коляску. “Так жутко было, когда позвонили и сказали, что надо опознавать пустую коляску”, — ежится Катя. Оказалось, чужая.
     В Москве, на Дмитровском шоссе, милиция отыскала мать Серегиной. В квартире оказался... 10-месячный ребенок! Окрыленные, кинулись опознавать. Но это был не Максимка, а родной сын сестры похитительницы.
     В Красногорскую центральную районную больницу подбросили подкидыша месяцев семи от роду... Тоже не он.
     — Вон сколько дел ждет, — удрученно показывает опер Сергей толстую папку. — Но все отложили пока: главное — найти мальчика!
     Дело ведет прокуратура города Видное, оно на контроле в прокуратуре России.
     Есть вероятность, что похитительница может появиться в Малоярославце, в Обнинске, в деревне Малые Горки Наро-Фоминского района — туда Серегина с закадычной подружкой приезжали в середине мая. Если она решит подбросить украденного Максима, он может попасть в больницу или приют. Наталью Серегину ищут в ее излюбленных местах: в тусовках около пивнушек, в частном секторе в Апрелевке, у какой-нибудь из многочисленных бригад строителей-шабашников. Она может перемещаться по Подмосковью со своим знакомым К. — он худощав, темноволос, лет 20 на вид.
     А вот приметы Серегиной: на вид лет 19—21, рост 165—170 см, нормального телосложения, волосы темные, средней длины, вьющиеся, глаза карие. Одета в синие джинсы, серую кофту с бахромой на рукавах, черные шлепанцы с белыми полосками. На ее левой руке несколько коротких поперечных шрамов — возможно, когда-то пыталась резать вены.
     У 10-месячного Максимки светлые волосы, серо-голубые глазки, во рту 6 зубов, на правом виске сильно выделяется голубая жилка. На шее крошечный серебряный крестик на синем шнурке. По синему комбинезону рисунок: оранжево-желтые медвежата.
     Милиция просит всех, кто видел похожую женщину с ребенком, звонить по тел.: 439-80-02, 439-91-56, 439-88-85.
    
     P.S. Когда подписывался этот номер “МК”, к нам поступила горячая информация: нашлись свидетели, которые вчера видели Наталью Серегину в Апрелевке. В местном баре.
    



Партнеры