Свет и тени кредитного бума

1 июня 2002 в 00:00, просмотров: 186

Пережив системный кризис, российские банки очень изменились. Во главу угла теперь поставлены
не спекулятивные операции, основная цель которых: – заработать много
и сразу, не очень-то заботясь
о последствиях,
а работа
с реальными заемщиками.
Она требует более длительного планирования и тщательной оценки рисков. Способствовал росту кредитования
и экономический рост в стране. Подъем производства привел
к увеличению числа потенциально интересных заемщиков, одновременно надежных
и доходных.

Устойчивая тенденция роста доли кредитов предприятиям в активах банков оформилась еще в 2000 году. И уже в первом квартале нынешнего года этот показатель приблизился к отметке доселе невиданной – 40%. Что выше, чем в ряде стран Восточной Европы, и уже немногим хуже, чем в государствах с развитой экономикой, где доля требований к частному сектору в активах банков находится на уровне 50–60%. Темпы роста впечатляют: с декабря 1999 года по апрель 2002 года среднемесячный прирост кредитов в реальном выражении (дефлировано индексом цен производителей) составил 2,3%, что в 1,8 раза больше, чем прирост активов в целом.
Обратной стороной бурного роста кредитов стало увеличение оборотного капитала промышленности в 2001 году за счет роста заемных средств. Доля кредитов и займов в оборотном капитале за 2001 год выросла с 22,6% до 28,6%. И это – абсолютный максимум за все время существования российской экономики. Причем на четвертый квартал приходится половина этого прироста.
Естественно, работая на экономику, банки не забывали и о себе. Процентные доходы, основную часть которых составляют средства, полученные от кредитования предприятий, стали доминирующим источником. В первом квартале 2002 года они составили рекордные 58,6 млрд. руб. А за последние полгода банки получили процентов по кредитам лишь немногим меньше, чем за весь 2000 год. Чистый доход от кредитования увеличился на 21,6% и превысил $1 млрд.
Рост фондового рынка в первом квартале 2002 года также внес свой вклад в банковские прибыли. Чистый доход по ценным бумагам составил 25,3 млрд. руб. и также стал самым большим за всю российскую историю. В результате российские банки в первом квартале 2002 года получили прибыль 29,2 млрд. руб., превысив рекордный результат предыдущего квартала.
Тем не менее существует немало факторов, способных затормозить или даже вовсе приостановить дальнейший рост кредитования реального сектора. Предприятия предъявляют спрос на крупные и длинные кредиты, а структура капитала и ресурсной базы накладывает на банки серьезные ограничения. Усиливается зависимость банков от своих крупнейших клиентов. Сохраняется дефицит интересных инвестиционных проектов.

Денег меньше,
чем кажется
На первый взгляд ситуация выглядит благополучно. За 2000 год и первый квартал 2002 года прирост собственных средств банков в реальном выражении составил более 65% (а это почти 320 млрд. руб.), и сейчас этот показатель заметно превышает докризисный уровень.
Однако далеко не все эти средства могут быть использованы для дальнейших инвестиций. При рассмотрении структуры прироста собственных средств за 2001 год выясняется, что наибольшую долю (а это более трети) занимает так называемый добавочный капитал. Его основными составными частями являются эмиссионный доход (разница между объявленной и реальной ценой акций банка при первичном размещении) и переоценка объектов недвижимости, которую в соответствии с новыми нормативными документами можно теперь проводить ежегодно.
Если эмиссионный доход фактически ничем не отличается от основного капитала, то увеличение капитала за счет переоценки не приводит к появлению у банков новых ликвидных активов. А значит, и не расширяет их ресурсную базу. Да, качество капитала довольно высоко: отношение собственных и привлеченных средств к концу 2001 года достигло 18%, что соответствует уровню Восточной Европы (Польша, Чехия, Венгрия). Но на прирост кредитования банки могли использовать не более половины (и это без учета искусственного «надувания» капитала, чем грешат многие банки).

Овес нынче дорог
Нехватка фактического капитала может быть отчасти восполнена за счет привлеченных средств. Банки стремились сделать это, прежде всего увеличивая объем депозитов населения. И они в целом уже практически догнали прежний основной пассив – средства предприятий.
Замедление роста, а в начале 2002 года и стагнация остатков на счетах предприятий могут быть объяснены несколькими факторами. Во-первых, завершением интенсивного процесса вытеснения неденежных расчетов денежными. Во-вторых, снижением поступлений от экспорта. И в-третьих, усилением контроля государства за финансовыми потоками.
С одной стороны, это лишает банки наиболее надежного и стабильного источника средств. Являясь преимущественно средствами до востребования (доля срочных депозитов не превышает 30%), средства предприятий практически бесплатны, что позволяет банкам максимизировать свою маржу. С другой стороны, даже с учетом стабильности остатков на счетах, эти ресурсы не могут быть использованы для долгосрочного кредитования, так как в любой момент могут быть востребованы предприятиями.
Относительно долгосрочными пассивами являются депозиты населения. Их опережающие темпы роста (с начала 2001 года по апрель 2002 года среднемесячный прирост вкладов населения в реальном выражении составил 2,9%, а средств предприятий – только 0,4%) свидетельствуют о том, что банковская система начинает ощутимо выполнять свою главную экономическую функцию – функцию посредника между сбережениями населения и инвестициями в производство.
Но за эти деньги приходится дорого платить: ставки по долгосрочным (свыше года) рублевым депозитам в крупнейших банках достигают 17–18% годовых, что почти соответствует средним ставкам кредитования.
Привлекая средства населения под такие ставки, банки смогут обеспечить только минимальную маржу, которая не сможет покрыть убытки даже от небольшого процента невозвращенных ссуд. Поэтому увеличение зависимости от настроений частных вкладчиков, которая сейчас существенно выше, чем в середине 1998 года, предъявляет повышенные требования к качеству кредитов.

Банки стали более
зависимыми
В условиях опережающего роста кредитов банки должны особое внимание уделять рискам, способным нанести всей системе значительный ущерб. Просроченная задолженность банкам очень высока.
Формальное качество кредитов после продолжительного периода улучшения, начавшегося в середине 1999 года и продолжавшегося более полутора лет, стабилизировалось. Доля сомнительной задолженности в кредитном портфеле банков с начала 2001 года находится на уровне 6–7%, что почти в два раза ниже, чем в докризисный период.
Впрочем, мировой опыт показывает, что высокий рост кредитов обычно и сопровождается снижением доли «плохой» задолженности во многом благодаря эффекту опережающего роста базы. Настоящее испытание качества управления кредитными рисками будет ждать банки только после остановки кредитного бума.
В этой связи настораживает постоянно растущая зависимость банков от своих крупнейших заемщиков. В начале 2002 года доля крупных кредитных рисков в банковских активах, по оценке Центра развития, превысила треть, в то время как на начало 2001 года она составляла около 30%. А до кризиса 1998 года – не превосходила четверти.

Альтернативы пока нет
После кризиса 1998 года практически единственной альтернативой кредитованию экономики оставался отток капитала в виде наращивания остатков на счетах в иностранных банках, предоставления им межбанковских кредитов, покупки долговых обязательств нерезидентов и т.п.
По данным Банка международных расчетов*, после кризиса 1998 года средства, размещаемые российскими банками и предприятиями за рубежом, постоянно увеличивались. Если на начало 1999 года величина остатков средств субъектов Российской Федерации, размещенных на счетах в банках развитых стран, составляла около $13 млрд., то к середине 2001 года она достигла уже почти $30 млрд. При этом основная часть оттока происходила через банки, так как из $16,5 млрд. прироста на небанковский сектор приходится менее $2 млрд.
Российская статистика подтверждает этот феномен, хотя и в несколько меньших масштабах. По данным Банка России, с начала 1999 года до середины 2001 года иностранные активы российских банков выросли на $11 млрд., а разница этих показателей, так называемая чистая международная инвестиционная позиция (ЧИП) (без учета операций Банка России), – на $9 млрд. Столь значительный рост иностранных активов российских банков был связан с их стремлением сформировать собственные валютные резервы как для страховки от повторения девальвационного шока, так и на случай отказа от ведения бизнеса в России.
Однако начиная со второй половины 2001 года отток капитала из России начал снижаться. Иностранные активы и ЧИП коммерческих банков за тот же период сократились на $4 млрд. По всей видимости, процесс накопления частных валютных резервов подошел к своему пределу. Только за счет реального укрепления курса рубля в 2001 году банки недополучили порядка 25 млрд. руб. доходов. Убыточность валютной ликвидности и растущий спрос на рублевые кредиты в экономике делают отток капитала менее значимым по сравнению с ситуацией двухгодичной давности.
Но куда же банкам размещать ресурсы? Рынок государственных ценных бумаг после дефолта так и не восстановился (в начале 2002 года ежедневный оборот в долларовом выражении более чем на порядок уступал среднему значению за 1997 год). Как при первичном размещении, так и на вторичных торгах доминирующим игроком является Сбербанк РФ, а на прочие банки сейчас приходится менее 30% (против 40% в 1997 году). Более того, с начала 2001 года частные банки сократили объем своих вложений в ГКО-ОФЗ в абсолютном выражении более чем на 4 млрд. руб., что привело к недополучению более 600 млн. руб. доходов.
Скорее всего главная причина того, что негосударственные банки почти не вкладываются в ГКО-ОФЗ, является их низкая доходность, в первом квартале 2002 года колебавшаяся на уровне 14–16% годовых. Во многих коммерческих банках ставки по длинным депозитам частных лиц даже выше. Банки не могут заработать на госбумагах. Таким образом, вложения в госдолг сейчас не могут составлять конкуренции кредитованию.
Операции на рынке корпоративных ценных бумаг банки почти не проводят: их доля в активах банков (за вычетом векселей) составляет всего лишь 1,5–2% (примерно столько же было и до кризиса), да и то в собственности банков в основном находятся бумаги, приобретенные для контроля над предприятиями.



Партнеры