Восточный путьв никуда

1 июня 2002 в 00:00, просмотров: 260

Главная интрига мирового рынка в последней четверти ХХ века – изменение цены физического и интеллектуального труда. И, соответственно, соотношения их долей в составе стоимости товаров. За последние 25–30 лет цена физического труда уменьшилась в реальном исчислении минимум в 10 раз. Тогда как стоимость интеллектуального труда, наоборот, увеличилась не менее чем в 10 раз.

Нажми на кнопку,
получишь результат
Автору довелось в середине 80-х годов заниматься контрактами на доводку наших дизелей западными фирмами. И каждый раз, примерно через полгода после начала работы, иностранные коллеги озадаченно спрашивали: зачем нам нужны их услуги, если наши инженеры сами знают, что нужно делать? Как оказалось, контракты, аналогичные нашим, обычно заключают покупатели лицензий из развивающихся стран. Потому что они не умеют создавать новую технику – у них нет требуемой научной базы, инженеров соответствующей квалификации, нужного исследовательского оборудования и огромного объема самого разнообразного ноу-хау. Создание всего этого требует десятков лет и гигантских вложений. Так что по прошествии нескольких лет покупатель лицензии из развивающейся страны вынужден вновь обращаться к продавцу с просьбой улучшить технические параметры купленной им машины.
Поэтому сначала австрийцам, а затем и немцам было непонятно, зачем мы подряжаем их на работу, которую сами можем сделать не хуже. И это действительно так. Удивляться нужно не тому, что «Волга» плохая машина, а тому, что она вообще умудряется ездить. Потому что на те инвестиции, которые страна выделяла на нужды автопрома, никто в мире не способен сделать самодвижущийся экипаж. Только наша смекалистость позволяла справляться с такого рода задачами.
Отечественная космическая и военная техника соответствует мировому уровню именно по той же причине – мы вкладывали в ее создание столько денег, сколько действительно требовалось. И наша проблема в части создания продукции передового технического уровня заключалась лишь в том, что мы все хотели делать сами, но не имели для этого достаточно средств. Отсюда и парадоксальная ситуация, когда страна одновременно выпускала и лучшие в мире истребители, и худшие на всем белом свете автомобили.
Почему наши автозаводы не пытаются создать совместные производства с корейскими фирмами? Те ведь выпускают самые дешевые из качественных автомобилей. Просто наши автопроизводители понимают, что корейцы не умеют делать автомобили. Они производят хорошие автомобили, потому что они купили лицензии на их производство – заказали конструкцию немцам, дизайн итальянцам, подрядили на строительство автозаводов американцев и японцев. А сами только, фигурально выражаясь, нажимают на кнопки. То есть делают автомобили по инструкциям, которыми их снабдили немцы, американцы, японцы. А значит, выполняют лишь физическую работу при высокопроизводительном оборудовании.
В корейских авто в принципе нет интеллекта корейского происхождения – только иностранный. За который корейцы выплачивают роялти в виде достаточно большого процента от стоимости каждого автомобиля. И затем каждые несколько лет эти «автопроизводители» опять отправляются по кругу. Чтобы немцы модернизировали машины, итальянцы сделали новый дизайн, японцы и американцы перестроили производство. И, главное, написали новые инструкции – какие кнопки в какой последовательности нажимать.
Здесь и кроется главный секрет азиатских экономических «чудес» – эти экономики построены на добавлении к цене сырья только стоимости затрат физического труда. Тогда как интеллектуальная стоимость добавляется исключительно развитыми странами. И, разумеется, возмещается им же. А не корейцам, китайцам, малайцам, таиландцам и т.д.
Мы этого не понимаем, потому что в головах наших «маститых» экономистов намертво застрял стереотип марксистского представления о том, что в товаре овеществляется исключительно физический труд. Тогда как на самом деле интеллектуальный труд овеществляется совершенно аналогичным образом. Причем нет даже проблем его оценивать. «Мерседесы» Е-класса и родстер имеют примерно одинаковый вес. То есть стоимость материалов в обоих автомобилях различается процентов на десять. Тогда как родстер стоит в три раза дороже. И две трети его цены как раз и составляет стоимость дополнительно вложенного в родстер интеллекта. При этом в самом «Мерседесе» Е-класса стоимость интеллекта составляет порядка 70% цены. Соответственно, в родстере стоимость интеллекта составляет еще большую долю цены – около 95%.

Интеллект растет в цене
Последнюю четверть XX века экономика Юго-Восточной Азии растет в два–три раза быстрее по сравнению с развитыми странами по той лишь причине, что последними туда интенсивно выводится производство физической части добавленной стоимости. Тогда как все производство интеллектуальной стоимости остается на Западе. Это значит, что интеллектуалоемкость всей продукции развитых стран непрерывно возрастает и со временем достигнет 90–95%.
В чем и заключается суть политики Запада в сфере международного разделения труда. Этот процесс протекает достаточно медленно по той лишь причине, что развитым странам приходится создавать интеллектуальные рабочие места для высвобождающихся кадров. То есть ограничивается темпами роста интеллектуальной составляющей продукции.
Увы, «высокие темпы экономического роста» азиатских тигров отнюдь не являются их собственным достижением – это темпы, с которыми развитые страны избавляются от физически емких производств. Когда все излишнее производство физической части стоимости товаров будет полностью переведено в «передовые» развивающиеся страны, темпы роста их экономик естественным образом снизятся до минимума. И за странами-драконами будет окончательно закреплен статус стран-пролетариев.
Наши экономисты этого не замечают, потому что всегда умели видеть только прирост производства «чугуна и стали». Представители новой генерации экономистов, появившейся за последние десять лет, впадают в другую крайность. Они научились обсчитывать только финансовые спекуляции. То есть по сути процессы выдувания мыльных пузырей.

Горе от ума
«Дорога на Восток» нам не подходит по двум причинам. Во-первых, для этого народ должен деградировать до уровня развивающихся наций. Наша рабочая сила слишком умна, чтобы ее использовать для производства исключительно физической добавленной стоимости. Для этого у нее слишком высок уровень интеллекта, и, соответственно, она имеет не тот менталитет, который востребован развитыми странами. Так что эту проблему можно назвать «горем от ума».
Во-вторых, в этом разделении труда нам просто нет места – на всех ведь работы по созданию физической составляющей добавленной стоимости не хватит. А развивающиеся страны способны поглотить в пять раз больше производств в сравнении с запланированными к переводу на Юг. Плюс у нас объективно неблагоприятные природные условия, вследствие чего мы просто не сможем конкурировать на рынке физического труда с развивающимся Югом. В той же Азии производить физическую стоимость не в пример дешевле.
Развитые страны, пойдя на деколонизацию третьего мира, вовсе не планировали обеспечить его субъектов заодно и всеми благами цивилизации. Особенно в экономической сфере. Они организовали в третьем мире «общий рынок» физического труда. А для себя создали «общий рынок» интеллекта. И разделили оба рынка высоким забором.

Хорошо там, куда нас
не пускают
Наши правые и левые одинаково заворожены темпами роста экономики стран ЮВА. Поэтому и те и другие рассматривают «азиатскую модель экономики» в качестве единственного для себя ориентира. Разница только в том, что коммунистам нравится китайский вариант, тогда как либералам – драконовский. То есть южнокорейский или тайваньский.
В то время как мы не только реально находимся в рынке интеллекта, но из-за имеющихся у нас климатических условий можем работать только на этом рынке. Плюс имеем всю необходимую инфраструктуру и нужного качества персонал. Однако при этом, обдирая руки, пытаемся перелезть через забор на рынок физического труда. По той лишь причине, что наши экономисты не понимают сути реальных процессов в мировой экономике. А власть убеждена в том, что хорошо там, где нас нет. Так что все наши проблемы являются следствием в первую очередь непонимания своего фактического местонахождения.
В анекдоте брежневских времен мужик ругал власть Романовых – триста лет правили, а на пятьдесят не смогли мяса заготовить. Так же наша элита ругает Маркса, Ленина, Сталина – не туда завели общество. Как будто основоположники сверхдержавы виноваты в том, что спившиеся наследники ее разорили. Корабль никогда не потерпит крушение лишь потому, что у него устарела конструкция или оказались плохими кочегары – всегда только по вине капитана и офицеров, которые вовремя не модернизировали корабль. Плюс не туда, куда надо, плыли – в буквальном смысле «по волнам своей памяти».
Увы, наша проблема состоит в деградации элиты. В первую очередь интеллектуальной. И уже благодаря именно ей у власти сформировалась психология, характерная для власти развивающихся стран. Не просто же так у нас в экономике доминируют сырьевые отрасли. То есть как в развивающихся странах. Кто, как и мы, ставку делает исключительно на приход иностранных инвесторов? Только развивающиеся страны. Для кого образование, наука, культура считаются второстепенными сферами? Для развивающихся стран.
Последние 50 лет мировая экономика управляется вполне осмысленно. В первую очередь это относится к ее главным процессам. И именно для этого регулярно собирается «семерка». И именно по причине экономической «сермяжности» нас никогда не допускают к участию в обсуждении экономических вопросов – не нашего ума дело мировая экономическая политика.



    Партнеры