Нужны изменения в умах

1 июня 2002 в 00:00, просмотров: 225

Уже более двух лет в России сохраняется относительно неплохая для страны, недавно пережившей кризис, ситуация. В этом убеждены не только внутренние эксперты, специалисты
и аналитики. Так же считает
и мировая экономическая общественность.
Свое видение основных финансовых проблем страны первый заместитель председателя Центробанка Татьяна ПАРАМОНОВА изложила на недавнем заседании Московского финансового клуба и бизнес-ложи Московского английского клуба.

Сегодня в российской экономике – рост валового продукта, положительный платежный баланс, увеличение валютных резервов, улучшение прибыльности многих компаний, относительно небольшое реальное укрепление рубля и рост банковских активов. В целом, на фоне других стран, ситуация почти стабильна и благоприятна, что, с одной стороны, очень радует.
С другой – очевидно, что экономический потенциал использован явно недостаточно. Ведь нужно, чтобы этот устойчивый рост продолжался не только в течение 2–3 или даже 5 лет, а и в более долгосрочной перспективе. Как этого добиться в условиях проведения структурных реформ, нестабильной мировой ситуации на рынках, оттока частного капитала и большой открытости российской экономики?

О курсовой политике
Открытость экономики ярко демонстрирует платежный баланс страны. Рост ВВП в основном достигается за счет экспортирующих секторов. Хотя, надо отдать должное, мы практически по всем показателям достигли и превзошли все докризисные уровни, кроме одного – значения реального курса рубля. В этом отношении мы отстаем процентов на тридцать. По реальному эффективному курсу, взвешенному по торговле, – на 15%.
Иными словами, источники роста, которыми мы сейчас реально располагаем, не столь велики, как они были сразу же после кризиса, и поэтому на первый план выступает несколько важных задач. Прежде всего поддержание устойчивой курсовой динамики, которая дала бы всем понимание стабильности ситуации. В финансовых и экономических кругах идут дискуссии о том, какой порядок курса валютного режима для той или иной страны оптимален. Был период, когда очень модным было фиксирование курсов валют. Затем Россия, одна из первых стран, после кризиса пришла к режиму плавающего курса. Сейчас на встречах представителей центральных банков распространено именно это мнение. Во всяком случае, для России сейчас он наиболее оптимален, он позволил после кризиса минимально расходовать резервы ЦБ на поддержание курса и при этом достичь этих резервов на уровне $45–47 млрд.
Несмотря на то что цены на наши экспортные товары – важный фактор, воздействующий на ВВП и положительное сальдо платежного баланса, и обуславливают курсовую динамику, очевиден и другой момент. Плавное изменение курсовых показателей само по себе является фактором стабильности на валютных рынках. Поэтому я думаю, что наша перспектива в этом смысле вполне положительна.

Об инфляции
В конце декабря прошлого года и в начале января был всплеск инфляции, но поскольку инфляционные ожидания были уже ниже, а денежная масса вела себя так же адекватно, как и в прошлом году, то уже весной наметилось снижение уровня инфляции. Вполне реально значительное уменьшение этого показателя, на несколько процентов против уровня прошлого года.

О банковском секторе
К сожалению, пока финансовая сфера не играет в экономике страны должной роли. Доля банковского сектора в ВВП может быть еще как-то достойно оценена, чего не скажешь о страховом рынке и о пенсионных фондах. Но, с другой стороны, в целом по своему уровню банки совершенно не адекватны кредитным учреждениям стран-лидеров экономики. Может быть, это звучит риторически, но жизнеспособность национальной банковской системы будет зависеть от некоторых важных моментов. От возможности быть конкурентоспособным по отношению к иностранным инвесторам, которые, в том числе при вступлении России в ВТО, очевидно, придут на российский рынок.
И банковский сектор представляется наиболее перспективным с точки зрения вложения иностранного капитала. У нас есть неплохие крупные банки, с хорошей капитализацией не только по российским, но и по международным стандартам, с хорошим уровнем менеджмента, с вполне приличной корпоративной системой управления. Однако таких немного.
По-разному можно воспринимать, оценивать пути и скорость реформ в банковском секторе, но всеми признано, что стратегия развития и отношение к крупным и мелким участникам рынка, выбранные после целого года обсуждений правительством и Центральным банком, разумна.
Она разумна в той ситуации, которая сложилась в нашей стране. Весь Европейский союз находится в одном часовом поясе, а Россия – в одиннадцати. Если уровень развития телекоммуникаций в Европе в основном очень высокий – на протяжении многих лет туда вкладывают огромные деньги, то в России за десять лет, наверное, не вложено и небольшой доли средств, направленных банками и частными операторами других стран на развитие телекоммуникаций, связи.
Другая сторона этой проблемы: в Москве по-прежнему сосредоточено около 70% всех расчетов, по сумме и по количеству операций. В некоторых регионах у нас нет банков вообще, даже отделений Сберегательного банка. Некоторые услуги недоступны для региональных пользователей.
Неразвитость филиальной сети и развитость в региональном плане банковской системы – это и есть особенности России. И мы в этом плане не можем себя сравнить ни с Польшей, ни с Чехией, ни с какой другой восточноевропейской страной. Даже с Казахстаном, Украиной и Киргизией не можем сравнить .
У России свои особенности. Мы понимаем, что будущее за крупными банками, которые могут внедрять новые технологии, которые могут и должны соответствовать по своему уровню западным банкам. Думаю, к 2004 году мы убедимся, что они действительно соответствуют многим международным параметрам. При этом мы должны сохранить региональную сеть. Среди них немало банков, которые по уровню достаточности капитала, по капиталу, взвешенному по рискам, даже более адекватны, чем крупные банки.
Недавно бывший руководитель Международного валютного фонда, известный экономист Стэнли Фишер признался мне, что три года назад он и представить себе не мог, что в России могут произойти такие позитивные явления практически во всех секторах экономики. Однако многие другие иностранные аналитики более спокойно реагируют на перемены в нашей стране, полагая, что уровень развития банковского или финансового сектора пока неадекватен происходящему в экономике. Вместе с тем можно констатировать, что активы банковской системы, доверие вкладчиков, показатели роста кредитов реальному сектору – растут в темпах, которых, мне кажется, нет даже в Китае и ни в какой другой стране.
Очень бурный рост, вызывающий некоторое опасение: не приведет ли активное кредитование, а следовательно, увеличение рисков к трагической ситуации, хорошо знакомой Японии, Аргентине и другим странам, да и нам самим, когда в кредитных портфелях накапливались плохие активы. И это тоже служило причиной очень серьезных изменений в банковской системе. Именно поэтому очень важен переход на международные стандарты.

О международных стандартах
Из 1300 российских банков отчетность по международным стандартам составляют не так много банков. За прошлый год – несколько десятков. И эта отчетность показала нам, насколько будет велико влияние международных стандартов на результаты деятельности банков, которые выразятся прежде всего в двух показателях: в изменении результатов финансовой деятельности и в изменении величины капитала. Они будут значительно более плохими по сравнению с российскими стандартами. Это прежде всего затронет банки, у которых большие объемы ценных бумаг, ну и ряд других банков по другим показателям.
Обсуждающие в СМИ стратегию ЦБ и правительства в отношении реформирования банковской системы часто заявляют, что в этом документе нет ничего революционного, так, одни разговоры. На самом же деле даже несколько фраз о международной отчетности приведут в реальности к изменению оценки деятельности банков, структуры банковской системы за счет того, что многие банки вынуждены будут покинуть поле деятельности, присоединиться к другим банкам или привлечь дополнительный капитал.
Руководители крупных транснациональных банков, оперирующих на рынке России и составляющих все отчеты по международным и по российским стандартам, говорят: отклонения драматические, слишком велика разница. Поэтому, конечно, очень серьезные изменения в ближайшее время ждут банковскую систему.

О надзоре ЦБ
Не только Центральный банк России, но и надзорные органы других развитых стран сейчас переосмысливают – как осуществлять надзор в условиях перехода на международные стандарты. Это делают Франция, Германия, Канада и многие другие страны. Изменений следует ждать не с точки зрения осуществления формального надзора – выполнил или не выполнил банк норматив, а с позиции реальной ситуации в банке, оценки рыночных активов и операций, которые производят в банке.
С января 1999 года мы начали вырабатывать методические указания банкам по контролю за рисками. Что вызвало бурю возмущения: зачем вы это делаете, слишком много документов, мы ничего не понимаем, не поспеваем за ЦБ.
Между тем внедрение новых финансовых продуктов, создание интернет-банков привело к тому, что появилась совершенно новая отрасль и знания, и контроля рисков. Учиться в банковском деле нужно каждый день.
Разница в стандартах, подходах в оценке банковской деятельности, мне кажется, потребует революционных изменений в умах вообще целого поколения, а не только работников банковской сферы. Международные стандарты должны быть введены и в реальной экономике. А поскольку эти перемены будут сопряжены с реформами в других секторах, очень важно, чтобы они проходили плавно. Любые резкие изменения привносят неуверенность, оборачиваются плохими показателями деятельности и, как говорят на Западе, моральными рисками.

О ВТО
Очевидно, если мы станем страной-членом ВТО, то ситуация в банковском секторе будет рыночной и конкурентной еще в большей степени. И здесь, конечно же, появится очень много проблем. Они сейчас обсуждаются. Это, в частности, доля капитала банковской системы, которой на первых порах может обладать иностранный капитал в России, хотя в банковской системе сейчас отменены все эти ограничения. В реальности она не превышает 8–9% общих активов российских банков.
Важно, чтобы на первых порах вступления в ВТО национальный капитал преобладал. Также значимым моментом является рыночная дисциплина, о чем у нас вообще мало говорят, ошибочно полагая, что рынок и дисциплина – две вещи несовместимые. На самом же деле рыночная дисциплина, явление хорошо распространенное в экономически развитых странах, предполагает выполнение определенных регулирующих норм, правил, устанавливаемых органами надзора и законодательством и различными кодексами поведения на рынке.

Об обязательной
продаже валюты
на ММВБ
Можно рассматривать вопрос о возврате к докризисной ситуации, но в перспективе. Учитывая всю совокупность факторов, влияющих на макроэкономические показатели, в том числе необходимость снижения инфляции, достижение плавной динамики курса национальной валюты, уплату долгов в нынешнем и особенно в 2003 году, нестабильность работы рынков и прочее, и прочее, в настоящее время отказываться от обязательной продажи валюты, на мой взгляд, несколько преждевременно.
Хотя в принципе такой вопрос можно рассматривать. Но, естественно, не судебным путем, потому что это нормативный акт ЦБ и никаких нарушений с точки зрения юридических процедур он не совершил.
О субсидированных кредитах
Конечно же, банки сами по себе не могут предоставлять кредиты на каких-то льготных условиях даже таким базовым отраслям, как, например, сельское хозяйство. Это было бы неправильно. Субсидировать могут бюджеты, все уровни бюджетов, если в этом есть целесообразность. Банки – это рыночные образования, ориентирующиеся на прибыль, и они должны работать по другой схеме.
Конечно, аграрный сектор нуждается в подобных кредитах, и вообще в кредитах. Но сейчас ситуация такова, что в стране не очень развит рынок госбумаг. А Центральный банк по закону, и вообще так принято во всех странах, может выдавать кредит коммерческому банку только под определенное обеспечение. Таким обеспечением могут служить государственные ценные бумаги или, что мы сейчас и делаем в некоторых регионах, – кредитные требования, то есть договоры, заключенные между коммерческим банком и хорошим заемщиком.
Первоклассный заемщик может получить кредит в банке, а банк – рефинансироваться в ЦБ. Эта схема очень перспективна. И даже не сейчас, скорее в будущем, когда предприятия будут подтягиваться под международные стандарты, что облегчит оценку банками рисков.
Подобная система существует в ряде стран Евросоюза, и она хороша не только с точки зрения реального предоставления средств, но и с позиции воздействия банка на клиентуру.

О кризисах
На международных экономических конференциях тема кризиса обсуждается постоянно. Причем в двух плоскостях: как распознать его на начальном этапе и как из него выйти. Многие страны попадают в кризисные ситуации. И хотя в той или иной степени в разных государствах идет снижение темпов экономики, иногда оно происходит в виде кризисов, а иногда, как сейчас в США, лишь в форме корректировок. А ряд других стран, таких, как Аргентина, допустивших существенные диспропорции, из кризиса выходят тяжело.
Итак, как распознать на ранней стадии кризисы? После кризисов 1997 и 1998 годов многие страны стали вырабатывать системы индикаторов и уровень показателей по ним, позволяющих оповестить о приближающемся кризисе.
ЦБ не отвечает за все макроэкономические параметры, но у нас, как и в других центральных банках, есть департамент, разрабатывающий для себя такие показатели, которые, на наш взгляд, могут служить индикатором приближающихся диспропорций в макроэкономическом развитии страны. Это долг внутренний, внешний, показатели банковской системы, грузооборота и так далее.
Что касается второго вопроса – разрешения кризисов, то у России есть позитивный опыт. Было очень сложно, у нас не было никакой помощи извне, кроме $340 млн., выданных МВФ под определенные условия. Понятно, что эта сумма для России очень мала. Для сравнения – в хорошие дни, в прошлом году и даже в этом, Банк России за один день может в счет обязательной продажи купить почти такую же сумму долларов или продать в виде интервенций.
Уникальность ситуации была еще и в том, что страна не только выжила, поправила финансовое положение, но и практически ничего не затратила на поддержку банков. Такую жесткую политику по отношению к банкам в кризисной ситуации, наверное, не проводило ни одно государство.
Что касается других стран, то сейчас, как и прежде, МВФ поддерживает страны, оказавшиеся в кризисной ситуации, дает им кредиты. Конечно, так легче выходить из кризиса. Но в последнее время представители более развитых государств стали возражать против помощи, считая, что страна должна быть ответственна за проведение своей экономической политики, ее просчеты. Или в случае предоставления кредитов предлагается ставить жесткие условия, да и сами кредиты обставлять высокими процентными ставками.

О кредитных бюро
Эти организации, собирающие данные о недобросовестных заемщиках,есть в большинстве стран. И работают они на добровольных началах при различных банковских ассоциациях. Центральные банки, как правило, не участвуют в них. Мы, неоднократно обсуждая эту проблему в Банке России, убедились, к сожалению, что в наших условиях некому на квалифицированной основе сделать такую работу. Потому что она в большей степени носит технический характер: сбор данных, хранение базы данных. Не менее сложная и другая сторона вопроса – закон о банковской тайне.
Из опыта других стран знаю, что ЦБ не может взять на себя эту работу. Во Франции центральный банк ведет кредитное бюро, но так исторически сложилось, в связи с системой учета кредитных требований. Так что создание кредитных бюро – это все-таки дело кредитных учреждений, банковских сообществ.




Партнеры