Бремя азарта

1 июня 2002 в 00:00, просмотров: 187

Поразительно,
как вдруг – или
не очень вдруг – возникают мифы. Раскрыв рот, наблюдаешь,
как сотни
или даже тысячи людей – да каких людей, формирующих мнение национальной элиты, – передают друг другу
в разговоре некую ахинею.

Маленькая ахинея обрастает мхом, матереет, начинает двигаться, чесаться, чихать и пачкать пеленки. Она уже живая! Она проникает в диссертации, служебные записки, на страницы СМИ и, наконец, как само собой разумеющееся, мелькает в застольных разговорах. Я говорю о «протестантской этике».
Кто только сегодня не говорит о том, что западная капиталистическая экономика родилась из протестантской этики! Что под этим подразумевается? Во-первых, что они там все честные, никто не ворует, бизнес ведут чопорно и прилично. И вообще. Масса благотворительности. Навалом порядочности. Банки – так это банки. Налоги – все платят. Торговля – никто никого не кидает. Этика! Протестантская этика!
Во-вторых, естественно, что у нас тут все нечестные, все воруют. Потому что у нас нет протестантской этики.
Появились душеспасительные книжки о «предпринимательской этике». С православными иерархами ссориться неохота, вот и выдумывают предпринимательскую этику, и стыдливо заменяют «протестантскую» на «предпринимательскую», но несут все ту же мохнатую ахинею. Теперь она уже озверела и ревет из берлоги.
Наиболее нахватанные из наших местных мыслителей, поднимая палец вверх, объясняют: «Это Макс Вебер открыл».
Да. Правда. Это Макс Вебер открыл. Он показал, что одним из факторов зарождения капитализма были некоторые социальные перемены, имевшие свои корни в самом факте появления протестантизма.
Есть религии, в основе которых лежит религиозное братство. Они воспринимают человечество как единый организм. Каждому найдется место, и все должны делить свое добро между всеми. Спасение – дело всего рода человеческого и придет для всех.
А есть люди, которые протестуют против такого взгляда. Они откалываются. Они образуют секты. Они говорят, что спасутся не все и спасение дело Бога и отдельного человека.
Первые ориентируются в своем поведении (этике) на нравственные ценности, полученные от предков или другим путем. Вторые ориентируются на цель, которую хотят достичь.
Макс Вебер справедливо заметил, что люди, приверженные идее религиозного братства, равенства и единства, в хозяйственной жизни неэффективны. А вот люди выламывающиеся, люди мирской аскезы (бизнеса, дела), ориентированные на цель, то есть на успех, чрезвычайно эффективны в хозяйственной жизни.
Когда им предстоит выбор, то они исходят из рациональных соображений, в основе которых стремление к цели, и поведение (этика) направлено на достижение успеха. Сторонники религиозного братства тоже исходят из рациональных соображений, но их рационализация – инструмент для выявления, обнаружения знакомых ценностей, и поведение (этика) направлено на следование этим ценностям.
Вот вам и протестантская этика по Максу Веберу. Конечно, у него это все изложено изящней, со множеством оговорок. Он разбирает и другие, более примитивные верования. Он говорит, например, что евреи не могли бы создать капитализм, поскольку слишком хорошо относятся к своим братьям по крови, а это снижает эффективность бизнеса. Он и индусов не пожалел, и китайцев.
И он прав. Другое дело, что Макс Вебер нигде не говорит, что китайцы, евреи или даже мы, православные, не можем влиться в светлое капиталистическое будущее или даже развивать его. Он говорит только о первоначальном социальном толчке. О необходимости ориентироваться на успех, а не на ценности. На избранничество, а не на равенство. Вот вам и благотворительность.
Контрактная структура фирмы, лишение государства священного ореола, отрицание национальной идеи, соблюдение правил игр – это все способы обеспечения целевого, индивидуального выбора. Даже личной методики выбора. И в этом смысле порождение протестантизма, сектантства.
А у нас говорят про «протестантскую этику». А? Я собственными ушами слышал, как молоденький священник из Центрального Нечерноземья щебетал о том, что в царской России процветал бизнес и православная этика не хуже, чем протестантская. Под этикой он, конечно, подразумевал то, что «люди вели себя прилично». Сонм заслуженных профессоров-экономистов благосклонно кивал, и только один на ушко шепнул мне, что, по его сведениям, успешный бизнес в старой России был уделом старообрядцев и скопцов, т.е. тех же сектантов.
Я хочу сказать, что все не так безнадежно. Ведь и у нас исчезает оглядка на ценности. Ведь и у нас уже не стремятся к равенству, а стремятся к успеху. Эффективность не за горами!
Посмотрите на Северную Италию. Католический край. Разницы между католической и православной религией нет. Это конкурирующие фирмы, производящие один и тот же продукт по одной и той же технологии. За нишу на рынке боремся. А ведь вырвались северные итальянцы в капитализм. Правда, вот у Южной Италии пока никак не получается. Или Греция – уж куда православней! – а член ЕС. Правда, беднейший член, но все-таки не мы.
Уже индусы и китайцы подтягиваются. Что уж тут говорить про японцев. Правда, Герман Гессе считал, что буддисты, особенно дзэн-буддисты, те же протестанты-сектанты. Вопрос спорный. Но, кстати, не все же там буддисты.
Так что главное – намечать цель, добиваться успеха и обходить ближнего на повороте. Нелегко. Нужен азарт. А настоящий азарт бывает в честной игре. Вот и вся «протестантская этика».



    Партнеры