Сильные духом

3 июня 2002 в 00:00, просмотров: 727
  Пути Господни неисповедимы. Одни живут исключительно для себя, не особенно докучая моралью строгой ближнему. Другие спасаются в лоне Церкви и замаливают грехи светского общества.
     Впрочем, монашки Коломенского женского монастыря не замыкаются в молитвах. Идут, как говорится, в народ. Смело творят добрые дела для жителей района.
     Нигде больше не видела розовых незабудок и такой крупноцветной сирени. В цветоводство здесь душу вкладывают, и это бросается в глаза. А уж когда из-за сирени выглядывает довольная верблюжья морда, то и вовсе не сомневаешься: место, в которое попала, в пух и прах разносит шаблонные мысли о суровом монастырском существовании.
     Никому из жителей Коломны и в голову не придет думать о том, что обитательницы Свято-Троицкого Ново-Голутвина монастыря закрыты от жизни. Отчасти это Дворец пионеров, больница, библиотека, музей и просто красивое место. Такова позиция настоятельницы обители игуменьи Ксении (в миру — Ирины Зайцевой, кстати, журналистки) — быть открытой миру.
    
  
   Зря болтают, будто в монастырь только из-за несчастной любви да жизненных неудач и бегут.
     — Коллектив подобрался молодой и творческий, многие из обеспеченных семей, с отменным образованием, — рассказывает мой “гид” по обители Таисия. — Монашество — это особая форма служения Богу. И если Всевышний от каждого ждет соблюдения заповедей, то монахи избрали особый род жизни, которого Господь ни от кого и не требует. Из любви к Господу они берут на себя обеты послушания, нестяжания и целомудрия и служат Ему в таком качестве. Сказать, что все должны идти в монахи, будет неправильным.
* * *
     Сейчас в Свято-Троицком Ново-Голутвине монастыре 100 сестер. Все они, безусловно, очень разные, начиная от причин прихода сюда и заканчивая национальностью. Услышав за стенами монастыря английскую речь, можно подумать, что это туристы. На самом деле за старинными стенами нашли приют и жительницы других государств. Недавно тут проходили временное послушание гражданки Финляндии, Голландии, Венгрии и Польши. Естественно, православного вероисповедания.
     Поначалу они разительно отличались от остальных послушниц. Ровно настолько, насколько отличается любой россиянин от жителя Европы: были более сухими, рациональными, то есть “запрограммированный” продукт Запада — он и в Африке продукт Запада, что уж там говорить про Коломну.
     Кофе просили по утрам и страшно расстраивались, когда их убеждали, что травные настои гораздо лучше. Хотя освоились иностранки быстро, им даже к русским именам привыкать не пришлось. Ведь каждый православный при крещении нарекается в соответствии с именем канонизированного святого.
     Поэтому послушниц из дальнего зарубежья звали Ксенией, Агнией и Елизаветами. Как они попали в подмосковный городок — целая история о тех самых путях, которые, как известно, неисповедимы.
     Финка, к примеру, во время поездки в Санкт-Петербург случайно оказалась в часовне Ксении Блаженной. В то время она заканчивала некое лютеранское учреждение и через год должна была стать лютеранским пастором. Но в часовне с ней что-то произошло, нечто непонятное подтолкнуло ее к тому, что финка, вместо того чтобы отправиться домой, обратилась в Отдел внешних церковных отношений и попросила разрешить пожить в Ново-Голутвине монастыре, где блаженная Ксения Петербургская почитается особенно.
     Через какое-то время она крестилась в православную веру, стала Ксенией (!) и приняла постриг. Ксения из Финляндии прожила в подмосковной обители аж 8 лет.
     Гражданка Польши, окончившая на родине музыкальную академию по классу скрипки и объехавшая с квартетом пол-Европы, собралась в Ново-Голутвинский монастырь целенаправленно и, как только приняла постриг, забросила любимый инструмент, посчитав, что теперь ей это не нужно.
     Однако мудрый человек, настоятельница, посчитала такую жертву излишней — в обители есть место для красивой музыки! Коломенцы до сих пор вспоминают польку Елизавету, в руках которой скрипка плакала, ежеминутно рождая прекрасные звуки музыки Моцарта.
     Вторая Елизавета, из Голландии, в России бывала не раз — работала переводчиком. Почитав в западной печати о Ново-Голутвине, приехала сюда с сыном в качестве туристки. Уехала обратно, а потом взяла и вернулась!
     Когда сестры засобирались домой, они, по словам Ксении, напоминали... классических русских. Теперь “ученицы” коломенских сестер будут организовывать за границей монашеские общины и монастыри.
     Кстати, иностранцы заглядывают в эту обитель часто. Так, голландская группа приехала снимать фильм о монастыре. А послушницы, недолго думая, решили снять фильм про... голландцев! Камера есть, да и монтировать здесь умеют очень сносно. Словом, гости из Голландии еще доделывали свои синхроны, а коломенские сестры показали им готовый фильм про них самих. Те просто ушли в аут!
* * *
     Абрикосы специального пригодного для северных районов сорта были посажены в монастыре пять лет назад и с тех пор балуют народ вкусными плодами. В зарослях притаился улей, от цветочных запахов кружится голова, по дорожкам разгуливают сытые голуби, летать им, похоже, уже не обязательно. На приземистой скамеечке под каштаном хочется сидеть сутками. Голубиное воркование мешает диктофонной записи, две эрдельки вьюнами вьются вокруг Таисии, чем довершают атмосферу веселья.
     — Каждая может прийти в монастырь, чтобы остаться?
 
    — Прийти-то может каждая, но что из этого дальше будет — неизвестно. Человек должен сам представлять, на что он идет. Можно жить при монастыре, не вступая в число послушников, сколько угодно времени знакомиться с здешней жизнью, молиться, познавать себя. Ведь бывают такие моменты, когда люди принимают решение уйти в монастырь необдуманно и внезапно, может быть, начитаются чего-то или отомстить кому-то — уйду в монастырь, ищи как хочешь! Конечно, это все несерьезно.
     Дисциплинка здесь не хуже, чем в армии, разве что с тем отличием, что дежурные по монастырю мало напоминают караульных — непременно вежливы и доброжелательны. Режим соблюдается неукоснительно. Подъем в 5.30 и ни минутой позже. После молитв послушницы расходятся на послушания.
     — Все обязаны трудиться?
  
   — Нет, ведь главное — это работа души. Всякая праздность — матерь всех пороков. Нужно, чтобы тело пребывало в умеренном труде. Тело же как лошадка: не накормишь — упадет, перекормишь — тоже кверху пузом. Должна быть мера, золотая середина. Физический труд никогда не избавит, например, от душевных переживаний. С тем, что происходит в душе человека, бороться надо духовными методами. Монахи особенно тщательно следят за “своим внутренним человеком”, отслеживают каждое сердечное движение. Игуменья — более зрелый в духовном плане человек, поэтому с малейшей духовной проблемой сестры идут к матушке Ксении, которая и подскажет, и поможет.
* * *
     Помимо режима и сам здешний образ жизни кажется спартанским. Мясо монахини не едят ни в каком виде, зато “тяжелую” еду мегаполисов им с успехом заменяют молочные продукты — самодельный творожок и масло ни в какое сравнение не идет с магазинными, где одни “ингредиенты”, а молоком и не пахнет. Есть у монастыря и свои овощные посадки. Недавно сажали картошку, так народ обалдевал от картины: несколько десятков женщин в монашеской одежде машут лопатами, да так, что любого мужика за пояс заткнут! По словам Таисии, даже бывшие городские жительницы очень любят сельхозработы, будь то хоть посадка, хоть покос. Подворье богато. А поскольку коровок и коз надо пасти, делать это решили в соответствии с традициями. Так в Ново-Голутвине монастыре появились шикарные среднеазиатские овчарки. Вскоре настоятельница справедливо рассудила, что, если уж заниматься собаками, надо делать это хорошо. Несколько сестер закончили кинологические курсы и вплотную занялись созданием племенного питомника. Кроме того, сами жительницы монастыря нуждаются в охране, а представить себе послушницу с карабином в руках, согласитесь, сложно. Так что работы у псов много.
* * *
     Но самый экзотичный обитатель монастыря — это корабль пустыни, который выглядывает из своего вольера и хитро щурит глаза в обрамлении пушистых ресничек. Верблюда нарекли Синаем, он тезка египетской горы, на которой пророку Моисею были даны заповеди Божьи. Животное гордо посматривает свысока, будто понимая, что он не хухры-мухры, а почти гора, да еще и священная. По правде сказать, верблюд вовсе не египетский, а казахстанский, но живет на территории обители, значит, должен соответствовать. Синай — тоже подарок. Причем космический. Сестры давно подружились с Центром подготовки космонавтов вообще, и Валентиной Терешковой в частности. Встречаются, общаются, и в один из таких визитов космонавты привезли с Байконура малюсенького верблюжонка. Сейчас корабль пустыни большущий и упитанный.
     — Если вам кто-то скажет, что верблюды мало едят, не верьте! — хохочет Таисия.
     За Синаем присматривает Елена. Девушке нравится возиться со всякими зверюгами без исключения, а уж когда ей поручили верблюда, радости предела не было.
     — Он еще маленький, нам ведь только два годика, а растут верблюды до пяти лет. Вымахает раза в два еще, не меньше, — рассказывает Елена, держа животное за упряжь. — Он прелесть. Все, кто к нам приезжает, говорят: “Какой у вас хороший, смиренный верблюд”.
     Смиренный верблюд оказался обладателем действительно отменного аппетита, поэтому сделать более-менее приличный снимок оказалось делом сложным — Синай уперся в траву и никого не хотел замечать. Монахини рассказывают, что, когда в прошлом году к ним в гости приезжал Николай Дроздов, верблюд почти влюбился, по крайней мере общий язык с известнейшим телеведущим нашел сразу. Но, несмотря на некоторую исключительность, физической подготовки для Синая никто не отменял — бегает регулярно и сам по себе, и под седлом.
     — Кто ездит на верблюде? — спрашиваю у Елены.
     — Сестры, которые могут нормально держаться в седле. Синай — такая умница, сейчас уже учится ходить в упряжке. Он очень понятливый и прилежный ученик.
* * *
     Через пару лет после возрождения обители здесь возникла мастерская по изготовлению керамики. И то, что когда-то начиналось как хобби, сегодня — профессиональное производство. Изящные вазочки, часы, лампады и подсвечники по цветовой гамме напоминают гжель, а легкое напыление позолоты придает изделиям свою индивидуальность. Кстати, вся работа выполняется вручную, так что вещицы получаются эксклюзивными. Вся эта красотища расходится главным образом на подарки. А друзей у монастыря много.
     — Матушка все раздаривает, — рассказывает Таисия. — Мы хотели устроить выставку, но экспонировать уже нечего!
     Керамическое кружево из Ново-Голутвина монастыря есть в резиденциях Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия. А открытая Водосвятная часовня, построенная в честь Равноапостольного Князя Владимира и Святой Великомученицы Анастасии, на всех посетителей действует одинаково. Когда видишь огромный мозаичный крест, аристократичную керамику и теплое резное дерево, от красотищи челюсть отваливается. Также имеются ткацкая, вышивальная и пошивочная мастерские. И не стоит думать, что монахини — этакие воздушные создания, на которых дунешь — упадет, малярно-штукатурные работы послушницам тоже вполне по плечу. Монастырь не до конца восстановлен, поэтому и на этом поле деятельности хватит еще на несколько лет.
* * *
     Просветительская деятельность сестер монастыря — вообще песня отдельная. Насельницы преподают в школах города Закон Божий, а в самом монастыре действует детская воскресная школа. Ни на сантиметр не отступив от традиций и канонов, завещанных апостолами, монастырь тонко улавливает потребности современных людей. Так, домов пионеров нынче нет, а детей ведь от этого меньше не стало. Болтается наше подрастающее поколение по улицам и познает жизнь в подвалах. Думали монахини думали и решили открыть клуб любителей животных, благо последних здесь хватает. Сначала планировалось, что детишки будут заниматься только по воскресеньям, но маленькие воспитанники, нарушая все графики, приходят чуть ли не каждый день. Да и как отказаться от удовольствия запрячь Буяна, Одарку и Малыша (это — пони) в коляску или тележку, узнать, что принято кушать у верблюдов, побегать с забавными щенками? Общаясь с животными, маленькие люди вырастают более добрыми. Кстати, православными постулатами “кружковых” детей никто “не грузит”, вырастут — сами выберут свой путь. Почему-то среди монахинь много медработников среднего звена. А уж когда среди послушниц появилось несколько врачей с опытом работы, они обратились к Ксении с просьбой и за монастырскими стенами заниматься тем, чем привыкли, — лечить людей. Инициаторов отправили повышать квалификацию в 1-й Московский медицинский институт. Так при монастыре в честь святой Блаженной Ксении Петербургской возник медицинский центр. Прийти на прием к кардиологу, невропатологу, отоларингологу может каждый и абсолютно бесплатно, что по сегодняшним временам недооценивать нельзя. Недавно в монастырской больнице появился еще и онколог — Нина Павловна Хляп, проработавшая многие годы в районной больнице. Она друг монастыря и ученик хирурга с мировым именем архиепископа Луки Войно-Ясенецкого. Так что штат постепенно пополняется действительно блестящими профессионалами.
     Также в обители имеется большая библиотека духовной литературы, в том числе и собственного сочинения, редактирует материалы настоятельница Ксения, опыт у нее в этом деле большой.
* * *
     Небо над старинными куполами зарозовело, в предзакатных сумерках сидеть на старенькой скамейке под цветущими каштанами особенно здорово. Так заканчивался день в женском Ново-Голутвине монастыре. Работа закончена, пора собираться. “Если когда-нибудь что-то не заладится, возникнет потребность приехать — всегда ждем”, — говорит на прощание Таисия. Обычная любезность, которой стоит воспользоваться.
    


Партнеры