По воле рака

Онкологические больные остались без медицинской помощи

7 июня 2002 в 00:00, просмотров: 511
  От бесплатного медицинского обслуживания остались лишь “островки гуманизма”. У нас сейчас бесплатно “обслуживают” только травмы, оказывают психиатрическую помощь, принимают роды и лечат рак.
     Ведущее медицинское учреждение страны, куда съезжаются больные раком со всей России, — Российский онкологический научный центр им. Блохина на Каширке. Одна часть центра занимается наукой — исследованиями и разработками, другая часть — огромная больница на тысячу сто коек. “Двадцать две операционные! — говорит генеральный директор центра Михаил Иванович Давыдов. — Нигде в мире нет ничего подобного”.
     В соответствии с указом президента в онкологическом центре больных лечат бесплатно. Лечение — дорогое, оценивается в тысячи долларов, но, конечно, больные, которые приезжают сюда, платить не могут. Большинство из них — обычные российские граждане, трудяги, не чаявшие, что на них обрушится такая напасть.

    
     Кто оплачивает их лечение? По указу президента это должно делать государство. Однако Онкологический центр уже два с половиной месяца не получает ни копейки. Все финансирование остановлено, потому что где-то наверху — между высшими чиновниками-небожителями — возник конфликт из-за государственных денег.
     Раньше научная часть Онкоцентра финансировалась Академией медицинских наук, а клиническая — Минздравом. Но в октябре прошлого года Счетная палата рекомендовала все финансирование передать Академии, что и было предусмотрено в госбюджете на 2002 год.
     Минздрав с таким положением вещей не согласился. “Там считают, это неправильно, — объясняет профессор Давыдов. — Минздрав хочет сохранить финансирование всех академических центров за собой.
     Где сейчас деньги Онкологического центра — неизвестно. Академия говорит, что у нее денег нет, ей не дали. В Минздраве говорят, что деньги в Минфине, в Минфине — что в Минздраве. Но какое нам, врачам, дело до всего этого? Мы лечить должны, а мы не можем. Нечем. Аптека пустая, крови нет, поставщики изотопов разрывают договора, медсестры увольняются... Даже просто больных кормить — и то сколько денег нужно!
     Вчера у меня здесь была женщина, ей надо делать операцию, я говорю: операцию мы сделаем, бесплатно, но кроме наших рук нужны препараты, а их нет в нашей аптеке, вам надо купить самой — в общей сложности на 15 тысяч рублей. Она плачет. Сидит здесь и плачет. Представляете, что чувствует человек, который знает, что умрет, потому что у него нет денег?”
     Центр два месяца держался на внутренних ресурсах — на деньгах, которые идут за аренду, от больных, которые оплачивают свое лечение (главным образом иностранцев). Эти деньги шли на самое необходимое — на закупку препаратов. Но их уже не хватает, внутренние ресурсы тают на глазах. Так же, как энтузиазм врачей и ученых, на котором держится Онкологический центр.
     Но у высших чиновников тоже энтузиазм. Когда надо деньги делить, они такими энтузиастами становятся, не удержать. Законы исполнять? Указы? Еще чего... О людях думать? О своей ответственности перед ними? Перед теми, кто пашет всю жизнь и платит налоги — на содержание госаппарата, на социальную сферу, — а потом умирает, потому что денег нет на лекарства?
     Собрать бы их как-нибудь вместе — всех этих плачущих женщин, бритых худеньких детей, прооперированных, но так и не вылеченных работяг, а также всех их детей и родителей — и заставить высших чиновников один раз посмотреть им в глаза. Хотя бы один раз — за два с половиной месяца.
    


    Партнеры