Кавалер ордена командора

Ренат Сулейманович АКЧУРИН, академик, руководитель отдела сердечно-сосудистой хирургии Российского кардиологического научно-производственного комплекса:“Перед хирургом все равны”

7 июня 2002 в 00:00, просмотров: 945
  У него твердое пожатие руки и удивительно мягкая, несуетная манера вести диалог. Очень внимательный, все понимающий взгляд. За два часа “дежурства” на прямой линии “МК” он “принял” 55 читателей и ни одного не прервал, не перебил — всех терпеливо выслушал, дал профессиональный совет, насколько это возможно по телефону.
     Знаменитый на весь мир кардиохирург, или, как его у нас называют, хирург президента Ельцина, в эти часы был доступен всем.
Визитная карточка
     Ренат Сулейманович Акчурин в хирургии работает почти 30 лет. 15 из них — в Центре хирургии, руководимом академиком Петровским. Занимался микрохирургией сосудов, имеет немало теоретических трудов в этой области.
     В 1982 году за работу по реплантации пальцев и кисти (может пересадить палец с ноги на руку и обратно, кожный лоскут — в любое место) получил Государственную премию.
     В 1984 году защитил докторскую диссертацию.
     По приглашению известного кардиолога академика Чазова с 1988 года и по сей день работает руководителем отдела сердечно-сосудистой хирургии Российского кардиологического научно-производственного комплекса.
     Имеет награды: орден “Знак Почета”, орден Командора — высшая награда Республики Перу — за медицинскую помощь в ликвидации последствий землетрясения в 1970 году, орден Пола Харриса — за медицинскую помощь жителям Маврикия и Золотой знак кремлевской медицины, полученный в 1999 году.

    
     — Алло! Это звонит Игорь Александрович, 66 лет. В мае 93-го вы мне сделали аортокоронарное шунтирование и вернули к нормальной жизни. Я вам очень благодарен. Однако теперь стала беспокоить стенокардия. Что бы вы посоветовали мне делать?
  
   — Ваш кардиолог должен определить характер стенокардии, возможность медикаментозного лечения. Все ли исчерпано? Если лекарства не помогают, надо вновь обследоваться в кардиологическом центре, чтобы решить: нужна операция или нет.
    
     — У моей жены — ишемическая болезнь сердца на фоне артериальной гипертонии с распространенным остеохондрозом позвоночника. Она прошла обследование, и ей рекомендовали ангиопластику либо коронарное шунтирование. Это можно сделать в вашем центре? И сколько это может стоить?
  
   — Операции и ангиопластика не выполняются на абсолютно бесплатной базе. В нашем центре это обойдется приблизительно в две-три тысячи у.е., а шунтирование — примерно в два раза дороже. Это вместе со стационарным пребыванием пациента: лечением, питанием. Около месяца нужно, чтобы больной восстановился.
    
     — У дочери врожденный порок сердца. Предлагают делать операцию, а ей всего 13 лет.
     — Обратитесь в Центр сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н.Бакулева. На сегодня это лучший центр в России по лечению детских пороков.
    
     — У меня стенокардия и аритмия, врач прописал три препарата: атеналол, капотен и аспирин. Эти лекарства лечат или просто поддерживают состояние?
    
— Данные препараты позволяют снизить давление и свертывающую систему крови, предотвратить в будущем, например, инфаркт.
    
     — Юрий Матвеев, москвич, 67 лет, детский хирург. Сам оперировал до 2000 года. Полтора года назад прооперировали меня — аортокоронарное шунтирование: четыре шунта, один из них из грудной артерии. Что делать, чтобы продлить свою жизнь? И срок жизни шунтов? Я принимаю только атенолол. Хорошо это или плохо? Читал у Амосова, что есть такой гражданин, который перенес две операции, и ему рекомендован максимум физических нагрузок...
  
   — Как врач вы должны знать, что атенолол снижает артериальное давление, служит профилактикой подъема артериального давления и снижает адреналовую активность. А что касается нагрузок, то все должно быть умеренно. В вашем возрасте прогулки — хорошо, какая-то легкая работа — тоже хорошо.
Сеанс одновременной операции
     — На острове Маврикий я одновременно работал в двух операционных. Операции в обоих случаях сложные — аортокоронарное шунтирование. На одном операционном столе — старушка, на втором — молодой человек. Как ни странно, с пожилой женщиной оказалось все проще. Я ее спокойно оставил на ассистента, а сам пошел к юноше, которому уже вскрыли грудь. То, что я увидел, было выше моего понимания, у него все сердце было уже в рубцах. Но все закончилось благополучно, и он долго слал мне чай с острова Маврикий.
 
   
     — Константин Петрович, пенсионер. Чем можно снизить уровень холестерина, если диета не помогает, а лекарства стоят дорого и, как мне кажется, действуют на печенку.
   
  — Вам кажется совершенно правильно, но я не знаю, какой диеты вы придерживаетесь. Против высоких липидов есть единственное средство — статины, это абсолютно точно доказано. Таблетка в день. Есть ряд препаратов, которые заменить нечем. Другого никто не придумал. Российская промышленность пока не выпускает эти препараты.
     — А эйканал?
 
    — Это, скорее, пищевая добавка — рыбный продукт из рыбьего жира. Он может оказать эффект, надо попробовать.
     — Мне рекомендованы атенолол и мономак. По своей инициативе мономак принимаю не каждый день, а в зависимости от нагрузки. Правильно ли это?
 
    — Думаю, это допустимо. Если не чувствуете ухудшения, оставайтесь на этой терапии и периодически справляйтесь, что делать дальше, у вашего кардиолога.
    
     — Тамара Павловна. Я счастлива, что до вас дозвонилась, что слышу ваш голос. Просьба к вам и крик души. У меня очень болит сердце. В прошлом году я травмировала ногу и никак не найду помощи, т.к. живу в Подмосковье, совхоз Воскресенский, д/о Архангельское. Куда ни приходишь, направление не дают, никуда не могу попасть.
 
    — Московскую область обслуживает Московский областной научно-исследовательский институт им. Владимировского — МОНИКИ. Там прекрасные кардиологи и сердечно-сосудистые хирурги, великолепно консультируют.
    
     — Кузяева из Москвы. Мне 72 года. У меня ишемическая болезнь сердца, плюс большой букет болячек, в том числе щитовидка. В 84-м году мне удалили правую долю, сейчас направили на удаление левой доли (большие узлы). Пожалуйста, посоветуйте, как мне подготовить сердце на операцию на щитовидке?
     — Есть Московский городской кардиологический диспансер (в Олимпийской деревне), там принимают москвичей и оказывают помощь. Если эндокринологи считают, что нужно удалить и вторую долю, надо соглашаться.
    
     — Людмила Яковлевна, 61 год. 11 лет назад у меня впервые была выявлена полная блокада левой ножки пучка Гиса. Причину так и не смогли установить, инфаркта у меня не было. Где можно обследоваться, чтобы узнать причину этого заболевания?
   
  — В Москве очень много мест, где консультируют пациентов кардиологического профиля. Можете записаться в поликлинику нашего кардиологического центра. Можете — в Московский городской диспансер, который находится в Олимпийской деревне, или в Центр интервенционной кардиологии в Сверчковом переулке.
    
     — Лидия Семеновна, пенсионерка. Муж перенес “средний” инфаркт четыре месяца назад. До сих пор на улице начинает болеть сердце, тяжело дышит. Что делать?
   
  — Стенокардия на улице через четыре месяца? Это серьезный симптом, и, скорее всего, нужно делать коронарографию, чтобы узнать, какие артерии у него поражены. Ее делают в кардиохирургическом центре Института имени Склифосовского.
    
     — Светлана Викторовна, москвичка. Сыну 29 лет, ему поставили диагноз: ИБС, стенокардия, гипертоническая болезнь. Кроме того, у него постоянно потеют ладони и появилось чувство страха, не может даже в метро ездить — боится, что ему будет плохо. И боли за грудиной мучают.
 
    — Ему нужно еще раз поговорить с кардиологом, может быть, в другом лечебном учреждении. И еще обратитесь к психоневрологу. Есть такие расстройства, которые не влияют никак на умственную деятельность, но человек боится, что у него заболит сердце. Это не относится к психическим заболеваниям, но тем не менее это лечат психоневрологи.
     — Он не курильщик, но рано начал употреблять алкоголь. Сейчас-то уже даже пива не пьет. А что вы ему посоветуете, когда бывают боли или видимые боли, давление скачет?..
  
   — Очень может быть, что это видимые боли. Но если у него были какие-то вредные привычки, то могут быть и изменения в сердечно-сосудистой системе. Я бы посоветовал простые вещи типа капель Вотчала. Они достаточно эффективные.
Самая печальная история
     Ренат Сулейманович за 29 лет работы хирургом сделал тысячи операций. И по сей день делает по 8—10 операций в неделю. Удачных — как он сам говорит — не счесть. Но есть одна операция, которую с болью вспоминает и по сей день, хотя прошло уже 13 лет.
     — В 1988 году одному больному одновременно я пересаживал сердце и легкие. Все прошло хорошо. Он проснулся после наркоза, мы с ним разговаривали и потом хорошо общались в течение шести дней. После этого он заболел пневмонией, и донорские легкие отказали ему постепенно. На двенадцатый день мы его потеряли.
   
 
     — Лидия Феоктистовна. Сейчас клофелин не разрешают применять. А я не могу без него, у меня бронхоспазм. Очень сухой кашель, аллергическое состояние. Что применять?
     — В такой серьезной ситуации надо обследоваться в стационаре, в отделении, которое занимается гипертонией. У нас есть очень хорошее отделение артериальной гипертонии. Можете приехать и проконсультироваться.
    
     — Лена Кудрявцева из Москвы. Как можно шлаки вывести из организма, очистить организм?
  
   — Это не по моей части. Но есть такие препараты, скажем, чаи китайские. Пробовали? Да и другие травки — семя льна, например. Злоупотреблять этими вещами не нужно.
     — У моего папы склероз и микроинсульт. Что нужно для восстановления?
  
   — Прежде всего проверить, в каком состоянии у него сосуды головного мозга, в том числе сонные артерии. Сделать допплеровское исследование, проконсультироваться у невропатолога и сосудистого хирурга. Если есть какие-то изменения, которые еще можно исправить, поспешите это сделать, потому что микроинсульт иногда может привести к повторному, более опасному и тяжелому.
    
     — Меня зовут Татьяна. У меня была операция по поводу окклюзии левой подключичной артерии в 99-м году. Сейчас началось уплотнение аорты. Это плохо? Поставили имплантант “Оса”. Сосудистые препараты мне совсем не помогают, от них нехорошо становится. Сильное давление и головокружение. Я почти не чувствую левую сторону, где стоит имплантант.
   
  — Надо тщательно обследоваться. Боюсь, что это так называемая геодинамическая гипертония, которая связана с закупоркой или сужением сосудов.
    
     — У моего ребенка — недостаточность аортального клапана. Может она клинически проявляться?
 
    — Да, конечно. Гипертрофия левого желудочка, утомляемость, одышка, нарушение ритма...
     — В каком возрасте лучше менять клапан?
    
— Лучше, когда скажет сердечный хирург. Важен целый ряд геодинамических показателей, которые оценивает хирург. Клинически некоторые больные чувствуют себя неплохо, за исключением нескольких обмороков. Но если вовремя не поменять клапан, больной может умереть от отека легких в следующий обморок.
    
     — Меня зовут Кристина, 34 года. У меня приобретенный порок двух клапанов: аортального и митрального. Оперативное вмешательство — это единственный метод?
  
   — Боюсь, что 34 года — это уже период, когда надо решать вопрос в пользу операции. Но это только предположение, поэтому лучше приехать ко мне на консультацию.
    
     — Василий Григорьевич, участник войны, инвалид. В 96-м году мне поставили американский стимулятор сердца. Скажите, сколько он будет служить? А если он остановится?
 
    — Американский, как и российский, рассчитан на 7—8 лет беспрерывной работы. Просто так не остановится. Может ослабить функцию батарейка. Вы почувствуете что-то неладное. Пойдете к вашему доктору. Он проверит по специальному устройству и решит, какая причина. Так что вам нужно будет только вовремя обратиться.
    
     — Айрат Хайруллин, историк. Как вы относитесь к религии и ваше отношение к национализму? И что такое татарский, например, национализм? Вы, по-моему, являетесь членом татарского общества. Что это такое и какие задачи ставит это общество?
    
— Религия сегодня довольно серьезно входит в наши дома и, на мой взгляд, обеспечивает людям и обществу нравственную целостность. Но при этом очень важно не перестараться с предпочтением одной из религий. Я категорически выступаю за то, что религии все равнозначны, равноценны.
     Что касается татарского общества “Ватаным”, то оно создано в Москве недавно, и задача его — помочь кооперироваться нашим общинам, татарским национальным культурным автономиям, объединить их в стремлении быть едиными со всей Россией. Это основная цель общества.
    
     — Людмила Степановна. Хочу спросить о ваших планах. За вашей самой успешной операцией на сердце президента следила вся страна. Что дальше? В прессе я читала о создании Института медицины высоких технологий. Этот проект движется?
 
    — По-моему, он пока находится в состоянии заморозки. Причин немало. Многие программы, которые были разработаны, отставлены Министерством финансов. Общественность об этом и не знает. Но тем не менее термин “высокие технологии” в медицине был подхвачен всем миром. Об этом заговорили немцы, они несколько раз проводили международные конференции вместе с выставками в Гамбурге, в Ганновере.
     — Они нас опередят теперь?
  
   — Видимо, да. Но сделать платной медицину высоких технологий невозможно. Дорогостоящие методы лечения должны быть доступны всем россиянам. Это основная задача. К сожалению, она пока невыполнима. Причина — только в финансировании.
    
     — Валентина Алексеевна. Моему мужу 47 лет, у него был инфаркт. А в этом году ему сделали шунтирование в Академии им. Сеченова. Но у него до сих пор нога не заживает...
     — Очень часто в таких случаях возникает лимфатический свищ. Надо обращаться к хирургу и решать, как закрыть его повторно.
    
     — Олег Георгиевич. В 99-м году меня облучили в 57-й больнице по поводу рака пищевода. После этого стало тяжело сердцу. Врачи сказали, что после облучения у меня ослабла сердечная мышца и не регенерируют клетки легких.
    
— Это возможно. Я вам советую проконсультироваться со специалистами в онкоцентре.
    
     — У меня болен ребенок. Диагноз: правопредсердная тахикардия. Сказали, надо сделать радиочастотную абляцию.
   
  — Лучше всего — в Центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. Проконсультируйтесь не по бумагам, а ребенка покажите. Знаю, что это единственный центр в России, который занимается этой проблемой.
    
     — Меня зовут Наталья. У нас родилась двойня — девочки. У младшей — врожденный порок сердца. Сейчас ей год. Мы обращались за консультацией в несколько клиник. В одной говорят — нужно сейчас делать операцию, в другой — сначала набрать вес и делать в трехлетнем возрасте. Как быть?
  
   — Я вам советую обратиться в Центр сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева и сделать все, что там посоветуют.
    
     — Меня зовут Ирина. У моего ребенка — врожденный комбинированный порок сердца, масса других серьезных заболеваний. В Бакулева нам рекомендуют операцию. Но ребенок постоянно простывает, из-за этого никак не можем попасть в больницу. Как это может отразиться?
 
    — Это ужасно. Когда вы чуть-чуть выздоровеете, еще раз обратитесь к академику Владимиру Петровичу Подзолкову — руководителю отделения врожденных пороков сердца в Бакулевском институте. Посоветуйтесь с ним. Идеально — оперировать ребенка, когда нет температуры, нет воспаления. Но учтите, что кашель может быть и при недостаточности кровообращения. В вашей ситуации, мне кажется, надо поспешить.
Был случай
     — В течение трех месяцев я оказывал медицинскую помощь жителям Перу после землетрясения. С пациентами, естественно, общались на разных языках. Но к концу я уже неплохо понимал испаноговорящих больных, сам знал несколько разговорных выражений. И вот через три года после этого (я уже работал врачом в реутовской больнице и одновременно подрабатывал хирургом в 70-й больнице) зовет меня дежурный доктор 70-й и говорит: “К нам маленького индейца из Высшей комсомольской школы привезли. Ты знаешь язык, иди, узнай, что у него”. Я перепугался, а вдруг что-то не так пойму, язык-то уже забыл. Но, как ни странно, язык вспомнился. Я понял, что у иностранного пациента аппендицит, записал историю болезни. А дежурный доктор говорит: “Вот ты и делай ему операцию!” После мы встречались с этим студентом, он был очень благодарен. И все удивлялся, что “русские врачи говорят на всех языках”.
  
  
     — Татьяна Викторовна. Дочери 13 лет, профессионально занимается фигурным катанием. Но у нее обнаружили порок сердца. В детстве она переболела циститом с большой температурой. Потом врачи обнаружили шум. Все эти годы я ее проверяла, шум оставался. Но мне говорили, что это функциональный шум, с возрастом пройдет. Она начала заниматься спортом — усиленные нагрузки по пять часов в день. И полгода назад на очередном осмотре у кардиолога обнаружили порок сердца. Что теперь делать — бросать спорт? И надо ли делать операцию?
    
— Я бы сейчас не торопился со спортом, а поехал бы в институт имени Бакулева и проконсультировался в отделении врожденных пороков сердца. Если есть тенденция к ухудшению состояния, а ребенок испытывает большие нагрузки, то дальше будет только хуже. А если вовремя сделать операцию, то дальше вопрос о спорте можно будет вновь рассматривать.
    


Партнеры