Кто гадит президенту

Того пугают скрежетом и слепят лазером

8 июня 2002 в 00:00, просмотров: 663
  Вы думаете, пугало можно встретить только на поле или в огороде? Ничего подобного. К примеру, в Кремле каждый вечер на пост по охране территории от ворон и галок заступают два-три сотрудника специальной службы по отпугиванию птиц. Напрямую “страшилами” этих людей назвать, конечно, язык не повернется (все-таки люди серьезные, из кремлевской комендатуры), но задача у них с обычными огородными пугалами общая — охранять народное добро или народных добродеев от навязчивых пернатых.
     Эта уникальная в своем роде служба появилась в середине 80-х, после скандального инцидента с одним из деятелей Политбюро. Воронья в парковой зоне Кремля в те времена было — тьма. В стаях насчитывалось до 5 тысяч птиц. И вот в один прекрасный день под это черное облако попала какая-то “шишка”. Сюрприз в виде птичьих экскрементов угодил вершителю судеб прямо на шляпу... Вот тогда-то “малина” для ворон и закончилась. Президенту Академии наук СССР срочно было дано задание сколотить научную группу и разработать способ расправы над наглыми, не признающими чинов созданиями.
     Ученые, недолго думая, переняли опыт орнитологических служб с аэродромов, где научились отгонять птиц от самолетов громкими звуками, имитирующими тревожный птичий крик. Такую же кричащую установку привезли в Кремль. Жуткий, раздирающий душу скрежет было слышно во всей округе — и ворон сразу как ветром (то есть звуком) сдуло. С тех пор в святая святых российской столицы эта процедура повторяется каждый вечер, а в осенне-весенний перелетный период дежурство “противовоздушной обороны”, как в шутку называют себя сотрудники орнитологической службы, не прекращается с утра до ночи. За прошедшие десятилетия система отпугивания птиц стала намного совершеннее. А кроме того, выяснилось, что нужна она не только для охраны важных членов Политбюро.
     Вороны досаждали и олигархам. Где-то в начале 90-х с просьбой защитить от птичьего произвола к ученым обратилась администрация центрального офиса “Газпрома”. Зданию за время его эксплуатации был нанесен значительный материальный ущерб (около 20 000$) от... прицельного вороньего бомбометания. Уцепив клювом какую-нибудь железяку или камень, крылатые хулиганки пикировали с большой высоты и отпускали “снаряды” в направлении блестящих стеклопакетов. Кстати, такой же прием применялся ими и в Кремле по отношению к лимузинам.
     Впрочем, упрекнуть врановых во вредительстве только по политическим мотивам нельзя. Эти птицы всегда были не прочь поглумиться и над церковными святынями.
     Удивительно, но именно служители кремлевских церквей — Успенского собора, собора Двенадцати апостолов, колокольни Ивана Великого — больше всех от ворон и страдают. Мало того что воронье, которое хлебом не корми — дай только на какой-нибудь колокольне посидеть да вдаль поглядеть, гадит на дорогую позолоту. Последнее время работники соборов стали замечать странные потертости-дорожки, появляющиеся на маковках. И это оказалось делом лап пернатых, которые облюбовали гладкие купола, покрытые тонким слоем сусального золота, в качестве идеальных горок для... катания. Биологи утверждают, что воронам свойственны такие игрища. Независимо от времени года они оккупируют для этого металлические крыши домов или купола церквей. Для птах главное — высота: скатилась с купола на брюшке, вытянув вперед лапы, а потом снова расправляет крылья и — на самый верх. Иной раз вороне уже и играть не хочется, но она все равно катится, потому как удержаться на скользкой крыше непросто. Конечно, птичка пытается тормозить коготками, но толку все равно никакого, а тонкие листы золота царапаются.
     Так что штатные “отпугивальщики” помогают теперь наводить порядок и в церковно-музейной части Кремля. Гроза ворон — звукоизлучающая установка — появляется в парке к 19—20 часам, когда стихает городской шум. Птицы в это время как раз слетаются к своим гнездам, а операторам чудо-приборов, спрятанных в легковой машине (теперь они размером с небольшой телефон), только этого и надо. Сначала специалисты врубают на полную мощность запись крика о помощи вороненка-подранка (этот натуральный звук получают, тряся настоящего вороненка за крылья). Звук из динамиков распространяется на 300—400 метров. Это делается в расчете на крепкое воронье братство, члены которого ни за что не дадут в обиду попавшего в беду сородича. Но как только стая слетается в одно место, кремлевские служащие запускают другую серию звуков. На этот раз они похожи не то на карканье, не то на сирену “скорой помощи”... Скорее нечто среднее, усиленное в сотни раз — настоящий скрипящий, щелкающий и квакающий хаос из звуков. Вороны, естественно, бросаются врассыпную — такой кошмар не каждый выдержит. К примеру, однажды пролетная стая скворцов остановилась на ночлег в одном из тихих внутренних двориков Кремля. “Скорая” биоакустиков тут же прибыла на место и дала такой акустический “залп”, что, по словам свидетелей, под окнами госдеятелей на землю в шоке попадали сразу с десяток птиц. Пыльное облако от их стрекача стояло еще долгое время. Зато потом тишь была обеспечена на несколько дней вперед.
     Однако только звуком с наглыми птицами не совладаешь. “Если больше двух недель не совершается реального убийства, — говорит один из главных разработчиков современных “пугачей”, сотрудник Института проблем экологии и эволюции РАН имени Северцова Сергей Золотарев, — вороны быстро разгадывают приемчики хитрых кремлевских служащих и потом просто не обращают на звуки никакого внимания”. То есть пернатых врагов нужно постоянно держать в страхе — либо палить по ним из винтовки, либо использовать соколов. Вот в штат Кремля и приняли нескольких пернатых хищников, которые время от времени отлавливают пару-тройку зазевавшихся после звуковой атаки ворон. Кроме того, по ночам на нарушителей спокойствия ставят ловушки. Да и вообще наука не стоит на месте — ученые, например, разрабатывают более изощренные способы наказания пернатых. Из последних новинок наиболее эффективный — световой. Лазерный луч направляют на сетчатку глаз птицы, вызывая у нее чувство паники и страха. Это, по словам Золотарева, действует не хуже ружья или соколов, а кроме того, и птица жива остается.
     Кстати, последнее время успехом пользуются не только установки для врановых. Месяц назад в институт обратилось руководство одной подмосковной фабрики по выпуску быстрорастворимых супов с просьбой избавить их от оккупировавших складские помещения воробьев, а чуть раньше просили привести акустическую установку даже в одно из рыбных хозяйств. Их совсем допекли чайки — выедают всех мальков, запущенных в пруд.
    


Партнеры