Харакири по-нашему

Наш специальный корреспондент Алексей Лебедев передает из Японии с чемпионата мира по футболу

11 июня 2002 в 00:00, просмотров: 485
  ...Ранним утром, назавтра после поражения от японцев, я буду то и дело просыпаться — несмотря на то что накануне до трех ночи с чисто азиатской упертостью сидел за компьютером: надеялся по горячим следам преобразовать мысли, беспорядочно роившиеся в голове и на диктофоне, в более-менее связные предложения. И, силясь сомкнуть глаза и отогнать одолевавшие кошмары, стащу с журнального столика книгу из тех, что захватил с собой из Москвы. Вот наваждение — японский писатель (наш, кажется, современник) Кэндзабуро Оэ.
    
     “Пробуждаясь в предрассветной мгле, я пытаюсь отыскать в себе жгучее чувство н а д е ж д ы, но обнаруживаю лишь горький осадок сна, — первые же слова знаменитого его романа “Футбол 1860 года”, который, как выяснится позже, очень поможет мне в написании этого материала, невероятно перекликаются с тем, что чувствует в моем лице один из болельщиков российской сборной в Японии. — Мои лихорадочные поиски, движимые мыслью, что чувство н а д е ж д ы, такое же жгучее, как и опалившее внутренности виски, снова вернется ко мне, всякий раз оказываются тщетными...”
     Да уж: так фанатично, как в это воскресенье, в Стране восходящего солнца за свою футбольную команду еще никогда не болели. Даже местные газетчики-телевизионщики не скрывали восхищения: вот это, дескать, поддержку устроил 72-тысячный стадион в Иокогаме, прямо как в европах!
     И все же наши футболисты, надо отдать им должное, не растерялись. В том числе — и вратарь Нигматуллин, которого едва ли можно винить в поражении.

Руслан Нигматуллин: “Их было двенадцать...”

     — Скажи, что сейчас преобладает: чувство горечи, досады — или мысль, что ничего еще не потеряно?
     — Ощущаю и то, и другое. Да, понимаю, что голову пеплом посыпать не стоит, шансы пройти дальше у нас по-прежнему остаются. Но, с другой стороны, вижу, что проиграли сопернику, которому ни в чем не уступали. Но — их было на поле двенадцать. Одиннадцать футболистов плюс незаявленный Мерк (судья матча. — А.Л.).
     — Удар, которым Инамото поразил твои ворота, был неберущийся или какую-то долю вины все же чувствуешь?
     — Теоретически неберущихся мячей не бывает, но отразить его очень тяжело было. Японец сыграл идеально.
     — А в том моменте, когда Наката в перекладину попал? Помню, в Инсбруке, после матча с “Тиролем”, ты говорил, что удар на последних минутах, когда Кирхнер тоже угодил в каркас ворот, отбил... криком.
     — Нет, здесь я задел мяч кончиками пальцев. Этого хватило.
     — А как ты здесь нервы успокаиваешь — рыбу ловишь? Как в Бору?
     — Нет.
     — Почему? Негде?
     — Да нет, не хочется...
     “Видимо, ты действительно не представляешь себе психологическую сплоченность ребят из футбольной команды, их внутреннее единство...” Кэндзабуро Оэ. “Футбол 1860 года”.

Егор Титов: “Проиграли только 1-й тайм!”

     — Японцы-то на поле доставали?
     — Еще как! Провокаторами оказались — заводили наших ребят постоянно. Но мы знали, что отвечать нельзя...
     — И все же причина поражения не только в этом, да?
     — Я думаю, по игре мы проиграли только первый тайм. А во втором смотрелись получше соперника. Забей Вова (Бесчастных. — А.Л.) — и закончилось бы все 1:1.

Владимир Бесчастных: “Подвел я команду...”

     — Володя, даже не хочется тебя ни о чем спрашивать...
     — Да и что я могу сказать — подвел команду...
     — Ну хорошо, а почему ты бил верхом, а не катнул мячик низом?
     — Заметил, что там уже пластался защитник. Хотел его перебросить, но в ворота, увы, не попал. Еще по удару почувствовал, что не забью.
     Олег Романцев на послематчевую пресс-конференцию не пришел — первый случай на чемпионате мира-2002, когда главный тренер сборной не смог или не захотел показаться журналистам. Может, пора уже взять пример со шведов? Там главный тренер Томми Седерберг вот что придумал: поскольку он тоже не любит пресс-конференции, уравнял ближайшего соратника с собой в правах. Теперь они оба — главные, но с журналистами общаться ходит бывший второй.

Михаил Гершкович: “Японцев мы изучили хорошо”

     — Японцы вас поразили?
     — Это, безусловно, сильная команда. Впрочем, мы это знали, ибо хорошо их изучили...
     — С заменами российский штаб не ошибся?
     — Все замены мы сделали на усиление. Бесчастных в общем-то тоже хорошо вышел, но просто он не использовал свой момент. Вообще, в этом матче нам не хватило именно исполнительского мастерства. Особенно в завершающей стадии атаки.

Алексей Смертин: “Был готов отыграть весь матч!”

     — После перерыва, связанного с травмой, тяжело было?
     — В принципе я поддерживал себя в форме, несмотря на то что у меня побаливала нога. Да, тренировался не в общей группе, но чувствовал себя нормально.
     — Замена связана с тем, что ты не готов играть все девяносто минут? Или, не дай бог, с новой травмой?
     — С тактическими соображениями, я думаю. Чувствовал-то я себя нормально, просто мы хотели усилить переднюю линию, чтобы забить мяч.
     — К бельгийцам в более высоких кондициях подойдешь?
     — Я и так чувствую себя в порядке...

Александр Мостовой: “14 июня должен быть на поле”

     — Японцы тебя лично чем-то удивили?
     — Да чем они могут удивить? Играли так же, как и против Бельгии... Зато неприятно удивил судья. Чистый пенальти не назначил: Семшов должен был расстреливать ворота, а Тода его свалил. И потом еще успел выбить мяч...
     — Мостового против Японии явно не хватало — а с Бельгией-то поможешь?
     — Доктора уверяют, что 14 июня я уже смогу выйти на поле. Ох, как же хочется самому в это верить...

Дмитрий Хохлов: “Нужно было побыстрее играть...”

     — Как считаешь, почему сегодня не получилось выиграть?
     — Я не знаю, сразу после игры трудно сказать. Старались, но что-то не получилось. Может, просто долго мяч разыгрывали, нужно было побыстрее чуть играть. Или больше пользоваться флангами. Опасность, все видели, чаще с краев возникала. Хотя трудно оценивать...
     — Тем более что первый тайм ты смотрел со стороны, а потом сам играл.
     — Второй тайм вообще очень быстро как-то прошел: когда находишься на поле, время летит стремительно. Мне кажется, после перерыва много у нас получалось, и моменты острые были, и Володя Бесчастных мог забить. Вполне могли выжать что-то, но — чуть-чуть удачи не хватило.
     — Но и у наших ворот много моментов было...
     — Так раскрылись уже, пошли вперед. Проигрывали — нужно было рисковать. Оголять тылы в пользу атаки.
     — Играли-то именно на победу?
     — О ничьей даже не думали — честно говорю. Выходя на игру, рассчитывали только на победу!

Валерий Карпин: “Это было худшее судейство”

     — Проиграли по делу?
     — Думаю, нет. У японцев был по сути один момент — они его реализовали. Повезло. А еще им помог арбитр. Полагаю, это было худшее судейство на всем чемпионате мира.
     — А что у нашей команды не получилось?
     — Не получилось только одно — забить. По игре мы не уступили.
     После игры, когда я общался с российскими болельщиками, прилетевшими на свои кровные в Японию, мы сошлись во мнении: если бы все в нашей команде бились так, как Онопко, точно бы не проиграли. Именно он, кажется, был лучшим в сборной России.

Виктор Онопко: “Нет смысла спорить с арбитром”

     — Все считают, что пенальти в ворота японцев был. А капитан нашей сборной?
     — Того же мнения. Я стоял далеко, но посмотрел повтор на табло. Стопроцентный пенальти! Но, с другой стороны, мы ведь знали, что судьи будут поддерживать хозяев. Это нормальное явление. Нас и Олег Иванович предупреждал. И все равно обидно... Вот характерный пример: когда мы проигрывали и мяч выкатывался за пределы поля рядом с боковым арбитром, то он отходил подальше, а при счете 0:0 — бежал за мячом сам и быстрее отдавал японцам. Это, конечно, мелочи, но так и было... А с другой стороны — все было в наших руках. Могли и вничью сыграть, и выиграть!
     — А почему никто не спорил с Мерком, когда он не назначил тот 11-метровый?
     — А смысл — желтые карточки получать?
     Матч с бельгийцами, напомню, 14 июня. Как ни высокопарно прозвучит — матч нашей надежды...

Комментарий Михаила ПУКШАНСКОГО

     Увы и ах! Сборная России упустила прекрасную возможность выбраться из группы без особых хлопот, занять первое место и избежать встречи с бразильцами. Впрочем, до бразильцев ли нам теперь? Удручающее поражение избавило от необходимости подбирать соперников. И после непонятно откуда взявшейся эйфории вернуло на грешную землю.
     С Тунисом-то мы тоже играли так себе, но победы на чемпионате мира имеют свойство сглаживать самые тягостные впечатления от игры. На этот раз не было ни игры, ни победы. Почему же тогда сыграли так плохо?
     Главный тренер немецкой сборной назвал игру нашей сборной старомодной. Но мы это и без него знали. По-другому не умеем. Или не хотим? Огульно хаять игру в короткий пас, которую Олег Романцев ведет столько, сколько тренирует, я бы все-таки не стал. Когда футболисты в хорошем тонусе, когда движение без мяча предполагает богатый выбор предложений, она имеет право на существование. Но если нет свежести, попытки подобраться к чужим воротам через 20—25 передач не сулят ничего хорошего, кроме потерь мяча, которые оборачиваются стремительными контрвыпадами соперника. И тот факт, что держим мяч больше соперника, не утешает. Дольше в нашем случае — значит медленнее.
     В отборочном турнире, вспомним, тренеры предприняли удачную вроде бы попытку перейти на игру менее разумную, но более реалистичную. В наш рацион вошли невиданные доселе переводы мяча с фланга на фланг и продольные передачи через все поле, пусть в борьбу, но на ход форвардам. Удивительно, но в нашей опытной команде вдруг обнаружились и нервозность, и элементарная безалаберность — иначе как объяснить гол, забитый нам и не забитый Бесчастных?!
     И с составом тренеры перемудрили. Понятно, хотели сыграть на ничью — потому играли с одним тяготеющим к обороне форвардом и полузащитниками, которые в большинстве своем тоже не склонны к созиданию. Но слишком уж осторожной выглядела эта тактика. Когда японцы поняли, что страшиться нечего, нагрузка на нашу оборону легла такая, что рано или поздно она должна была треснуть.
     Спасибо Тунису, что сыграл с бельгийцами вничью. Теперь победа нужна им, а нам достаточно ничьей. Пусть уж лучше атакует соперник. У нас пока с этим туговато.
    



    Партнеры