Город уродов

Москва убивает своих матерей

14 июня 2002 в 00:00, просмотров: 4734
  “ВОПРОС: Мне все время кажется, что я умру во время родов. Велики ли шансы?
     ОТВЕТ: Давно прошли те времена, когда женщины рисковали жизнью ради родов. Сейчас при беременности умирает лишь 1 из 10 000 женщин. В основном это те, кто рожает вообще без врачебной помощи, в сараях. Так что у тебя больше шансов пройти через роды, чем доехать живой до ближайшего магазина на автомобиле”.
     Отрывок из книги “В ожидании ребенка” американских авторов.
    
     Женщины, о которых идет речь в этой статье, не подозревали, на что идут, решившись родить ребенка. Конечно, они не питали иллюзий насчет нашей медицины и не ждали трепетного отношения со стороны врачей. Но все-таки надеялись, что люди в белых халатах, дававшие когда-то клятву Гиппократа, не оставят их умирать без присмотра. Они не выучили простого правила: если врач идет пить чай, нельзя отвлекать его из-за каких-то там схваток. И даже если ты пострадаешь по его вине, эскулап — существо неприкосновенное, не поддающееся земному суду.
     По данным общероссийской Лиги защитников пациентов, жалобы на неправильный уход и причиненный вред здоровью в результате родов занимают второе место по числу обращений. Удивительно, но факт: в продвинутых Москве и Подмосковье ситуация ничуть не лучше, чем в российской глубинке.

Проклятый роддом

     Рекордсменом по случаям родов с летальными исходами в столице можно смело назвать 17-й роддом на улице 800-летия Москвы. Остается только удивляться, как это заведение может удерживать позиции одного из самых престижных роддомов в Белокаменной (в интернетовском рейтинге он находится в первой десятке!). Многочисленные отзывы пациентов свидетельствуют: здешние эскулапы предпочитают не дожидаться естественного разрешения. Многим пациенткам начинают стимуляцию родовой деятельности буквально сразу после начала отхода вод. Понять врачей можно: кому ж охота возиться с роженицами в обеденное время, в выходные или праздники? Однако очень часто такая спешка заканчивается трагически. В 2001 году в результате родов в 17-м роддоме умерли 4 женщины (такого не было ни в одном другом роддоме, всего же за этот год в московских роддомах скончались в результате родов 34 женщины). Валентина С. (имя изменено) могла стать пятой — теперь врачи говорят, что она спаслась чудом. Ребенка спасти не удалось...
     ...У 25-летней журналистки Вали первая и долгожданная беременность протекала без осложнений, да что там — была просто идеальной, даже токсикоз не мучил. “Это время было самым счастливым в моей жизни, я как на крыльях летала, — говорит Валентина. — Все анализы хорошие были, я питалась только полезными продуктами, не пила, не курила, думала лишь о ребенке. О побочных явлениях только в книжках читала. Каждый раз во время ультразвука из врачей душу вынимала — все ли в порядке, все ли пальчики на месте?” Сделанное за день до родов (26 декабря) УЗИ подтверждало — все в полном порядке...
     27 декабря (точно в срок, как поставили в консультации) в 8 утра начали отходить воды. “Мама, рожаю!” — закричала Валя. Быстро собрались и поехали в 17-й роддом, где обо всем договорились с акушеркой, которая обещала чуткое обращение за умеренную (300 долларов) плату. После всех необходимых процедур лечащий врач Нина Чантурия определила роженицу в родовую палату. Там неопытной женщине популярно объяснили: раз воды начали отходить, надо (чем скорее, тем лучше) ложиться под капельницу. Акушерка рассказала потом Валентине, что ей прокапывали энзапрост — препарат для стимуляции родов. “Как я потом уже узнала, стимулировали роды там всем без разбору — другим девочкам кололи синестрол. Причем мужей заставляли покупать его в аптеках — лекарство оказалось дефицитом, в аптеках говорили, что его давно сняли с производства”.
     СПРАВКА “МК”: Как утверждает Валентина, история ее родов переписывалась 7 раз. В конечном итоге в качестве показаний для стимуляции врачи называют слишком сильные схватки и то, что отошли воды (!). В то же время, как говорит пациентка, никаких схваток у нее не было, а воды чуть-чуть подкапывали.
     Энзапрост — стимулятор родовой деятельности. Применяется в связи с внутриутробной смертью плода в поздние сроки беременности, преждевременным отхождением вод, первичной родовой слабостью, при искусственно вызванных родах (Регистр лекарственных средств России).
     Синестрол — синтетический аналог одного женского полового гормона. Увы, ни в одном справочнике лекарственных средств, использующихся в России, такого препарата нет. Это значит только одно — синестрол действительно снят с производства.

    
     ...Препарат подействовал моментально: начались сильные схватки, в течение первого часа — через каждые 15 минут, потом — через каждые пять. Врач Чантурия подбадривала: тужься, ты плохо тужишься! “Сколько энзапроста в меня вкачали, сказать сложно — банки меняли постоянно. От этого лекарства меня рвало желчью, началось дикое расстройство желудка, но капельницу не снимали. Схватки с каждым разом усиливались, шейка матки раскрывалась в каком-то сумасшедшем темпе — за 4 часа на 8 см, в течение двух часов — это была настоящая пытка — схватывало через каждую минуту! Потом я прочитала в справочнике, что первые роды длятся не меньше 15 часов, а схватки через каждую минуту бывают перед самым разрешением. И длятся не дольше 15 минут”.
     Валю попросили перелечь на родовой стол, но ребенок все не выходил. Врачи позвали на помощь какого-то мужчину в белом халате: “Надави ей на живот, а то будет тут рожать до утра!” Он надавил так, что Валю перекосило от боли. Ребенок не вышел — буквально вылетел, едва успели поймать. И... гробовая тишина. Чантурия громко объявила: “Тройное обвитие!” и начала руками откачивать младенца. “Что вы делаете?! — в ужасе закричала Валя. — Позовите реаниматолога!” Реаниматолог появился минут через пятнадцать, но почти сразу же ушел. Последнее, что помнила Валентина, — акушерка перерезала ей пуповину. Очнулась она через три недели в реанимации Боткинской...

“Если б была справедливость, он бы давно сгорел...”

     ...Сразу после родов в роддом позвонила взволнованная мама Вали: “Ну, как там?” Акушерка бодро ответила: “Не волнуйтесь, с ребеночком все в порядке, приходите завтра!” И положила трубку. Обрадованная мама позвонила мужу, друзьям. Но, когда те приехали в роддом, пустить их наотрез отказались. Тогда мама что-то заподозрила и буквально силой прорвалась в родильное отделение. На этаже ее встретил главврач роддома Сидоров со словами: ребенок умер, у роженицы кровотечение.
     “Срочно приезжай, Валя умирает!” — сразу же позвонила подруга роженицы своему родственнику, хирургу одной городской больницы. Но местные врачи советовали не поднимать паники: “Не надо, справимся сами”. Хирург приехал, однако в больницу его долго не пускали. Ему разрешили оперировать знакомую, лишь когда у той открылось повторное кровотечение. К тому времени Вале успели удалить матку. Со слов Валентины С., Сидоров потом долго упрашивал пришлого хирурга не оставлять об операции никаких записей в журнале...
     Через четыре дня Валю отправили в Боткинскую. Пришлось делать трахеостомию — 3 недели женщина прожила на искусственном дыхании, вся в капельницах и дренажах. От катетера на шее теперь остался безобразный шрам. Но это пустяки по сравнению с тем, что ей пришлось пережить. Она училась ходить заново, содержание гемоглобина в крови было почти никаким... Надо отдать должное врачам 17-го роддома: все это время г-н Сидоров не забывал о пациентке, присылал сумки с лекарствами, ежедневно посылал своего зама колоть Вале уколы, даже выставил индивидуальный пост охраны! И умолял Валину маму не предавать дело огласке и не обращаться в суд...
     Согласно выписке из Боткинской больницы, через 15 минут после родов врачи 17-го роддома пытались отделить плаценту вручную. В результате началось кровотечение. Чтобы его остановить, удалили матку. Общая кровопотеря составила 3,5 литра. Итог, который подвели специалисты Боткинской больницы: необходимы три пластические операции, нарушен гормональный фон (некоторые врачи теперь советуют Вале пересесть на пожизненное употребление гормонов, иначе через несколько лет от нее останется одна тень), если угаснет функция яичников, то не удастся даже экстракорпоральное оплодотворение. В 26 лет у Валентины начался ранний климакс, приливы.
     — Я не знаю, что было с ребенком, но даже если он умер в утробе, я уверена — это от того, что мне стимулировали роды. Все то время, пока я была под капельницей, я слышала, как бьется его сердце. За время беременности я 6 раз делала УЗИ — у ребенка не было ни одного отклонения от нормы. Но в патолого-анатомическом заключении я с удивлением прочла, что в моем малыше не было почти ни одного нормального органа — и гепатит, и хламидиоз, и почки не работали, и мозг не в порядке, и сердце! Мой мальчик весил 3850 — знакомый патологоанатом сказал мне, что с таким весом дети, как правило, рождаются здоровыми.
     Любопытный факт. Экспертизу трупов всех новорожденных из 17-го роддома делает один и тот же эксперт Морозовской больницы — Миронюк О.В. Валентина С. ознакомилась с патолого-анатомическим заключением на ребенка скончавшейся при родах в 17-м роддоме Ани Ефремовой: документы были написаны как под копирку... Но докопаться до правды так и не удалось: люди в белых халатах свято хранят врачебную тайну.
     Напомним, что сделанное за день до родов УЗИ показывало, что никаких патологий у ребенка нет. Анализы матери тоже были в полном порядке (то есть ни хламидиоза, ни гепатита у нее не было), стало быть, и у ребенка все должно было быть в порядке. Обвития пуповины тоже не было — может быть, несчастный малыш, подгоняемый стимуляторами, колотился в утробе как бешеный? Это, конечно, всего лишь наше предположение...
     — Я иногда просыпаюсь и думаю: со мной это было или нет? В справедливость уже не верю, если б она была, этот роддом давно бы сгорел...
     Но роддом №17 не сгорел. Все врачи работают на своих местах.
     ...16 ноября 2001 года в 17-м роддоме после вторых родов умерла 28-летняя Аня Ефремова, умерла и ее новорожденная дочка. Весной этого же года скончалась роженица Капитанова. 23-летняя роженица Воробьева скончалась в декабре уже в Боткинской больнице, куда ее направили с улицы 800-летия Москвы. Осенью скончалась платная клиентка Ершова, заплатившая за роды врачу Белоглазовой. Родители и муж Ани Ефремовой подали жалобу на роддом в прокуратуру, однако в прокуратуре Северо-Восточного округа сочли, что оснований для возбуждения уголовного дела нет. Очень странно, но прокурор СВАО — друг главврача 17-го роддома. И еще. У врачей Белоглазовой и Чантурия собственных детей нет...
     От “МК”. Случаем Валентины заинтересовалась общероссийская Лига защитников пациентов и предложила ей свою помощь.

100 часов борьбы за жизнь

     У Валентины и 22-летней Юли Чистопрудовой, потерявшей два года назад ребенка, общее горе. И, несмотря на то, что ситуация совершенно противоположная (Юля потеряла ребенка потому, что ей начали стимуляцию родов лишь через 100 часов (!) после отхождения околоплодных вод), создается впечатление, что обе женщины пострадали из-за преступной халатности врачей.
     ...Юля вышла замуж за военного, на ее долю выпали частые переезды. Два года назад, когда Юля была на сносях, они жили в Балабанове. Но рожать женщина решила в Серпухове, где жили ее родители: договорились, что сразу после родов дочка приедет к ним.
     Всю беременность Юля чувствовала себя прекрасно, ни о каких патологиях или осложнениях в ее карте не упоминается. 10 декабря начали отходить воды — в двенадцать ночи взбудораженный муж отыскал машину и повез жену в Серпухов. Из-за плохой проселочной дороги в Серпуховский роддом они попали лишь к 4 часам утра. Роженицу встретила акушерка и определила ее в предродовую палату. И пообещала — если схваток не будет, скоро поставим капельницу. Дежурный врач Иващенко появился в палате лишь в 8 утра, перед окончанием смены, однако осматривать пациентку он не стал, передал ее врачу Пойманову. Когда в палате появился Пойманов, воды отходить уже перестали. Но помощи роженице так никто и не оказывал. На следующей день Чистопрудову передали врачу Малюковой, та перевела ее в послеродовое (!) отделение. И за весь день к ней ни разу не подошла.
     — Было очень странно — мне не делали анализов, уколов, как будто меня не было. Я не выдержала и попросила позвать главврача. “Зачем я здесь лежу? — спросила. — Переведите меня в патологию”. Но та сказала, что причин класть меня в патологию нет — все нормально, и температура, и давление...
     Утром 13 декабря роженице наконец решили колоть стимулятор для начала схваток. По этому поводу в 4 часа дня ее перевели в предродовое отделение. Но... у Малюковой кончилась смена, та торопилась домой и “разраживать” Чистопрудову не стала — попросила подождать до утра (!). “Что ж это творится! — не выдержала вечером акушерка. — У тебя уж воды сто лет как отошли, а они не мычат, не телятся! Вот был бы здесь хороший врач Толмасов, он бы такого безобразия не допустил!”
     ...Родители Юли выдернули из отпуска “хорошего врача” Толмасова. 14 декабря, на пятый день после отхождения вод (!), он приехал, осмотрел Юлю, попросил родителей срочно купить энзапрост и окситоцин (препараты для сокращения матки) и вечером наконец поставил капельницу.
     Через некоторое время женщина почувствовала себя нехорошо — вроде как температура поднялась. Потом начался жар. Только после того, как Юля попросила градусник, ей померили температуру: 38. Потом 38,5, потом 39... Только в этот день врачи первый раз вкололи Юле антибиотик. Как потом станет известно, к этому времени у ребенка уже начался сепсис.
     СПРАВКА “МК”: В зависимости от ситуации специалисты прибегают к стимуляции родов или кесареву сечению максимум через 12 часов после отхождения околоплодных вод, но уже через 4 часа должны начать антибактериальную терапию с применением антибиотиков. Именно в это время сильно возрастает риск внутриутробного заражения плода (как правило, внутриутробной пневмонии) и воспаления матки у роженицы.
    
     ...К вечеру 15 декабря, измученная капельницами, которые вызывали рвоту и резкую боль в животе, Юля родила. Ребенок был жив (!), но не закричал.
     — Вместо того чтобы оказать ему первую помощь, малыша положили на весы! Он родился с внутриутробной пневмонией, лежал в инкубаторе, но врачи говорили: состояние нормальное, просто он нервничает и не может спать. И надо найти лекарство, которого у них нет (вечером выяснилось, что оно все же было на складе). Но после этого лекарства ребенку почему-то стало хуже...
     СПРАВКА “МК”: Только потом Юля узнала, что врачи дали ребенку сильный антибиотик, токсичный для почек, гентамицин. Его вводили в течение трех суток в дозе, превышающей в 13,5 (!) раза предельно допустимую для новорожденных. “Такое катастрофическое превышение дозы, скорее всего, и повлекло за собой смерть ребенка”, — говорит руководитель управления медицинской экспертизы одной из страховых компаний Москвы, доктор медицинских наук профессор Алексей Старченко.
    
     ...17 декабря ребенку впервые (и только после уговоров Юлиных родителей!) сделали ультразвук, который показал отеки головного мозга. В это время у младенца начались остановки сердца (кстати, за все эти дни врачи прослушивали его сердцебиение лишь однажды — когда Юля была еще под капельницей). 18 декабря ребенок умер.
     Комментарий профессора Старченко: “Чистопрудова поступила в роддом на сроке 39 недель с диагнозом “высокий надрыв плодного пузыря и отхождение околоплодных вод”. Если б такой разрыв был, к примеру, в 33 недели, ничего страшного могло и не быть Однако на столь позднем сроке необходимо было немедленно активизировать родовую деятельность, максимум после 12 часов “безводного периода”. В данном случае он составил около 100 часов. Кроме того, Чистопрудовой лишь на четвертые сутки дали антибиотики, хотя делать это нужно было через 4 часа после отхода вод. Есть еще масса других нарушений. Так, пациентку не осмотрели при поступлении, что зафиксировано в приказе по роддому. В течение всего периода ее осматривала только акушерка, пациентка просила посмотреть ее и заведующую, но ей было отказано. Женщину заставляли покупать препараты, отнесенные Минздравом к жизненно необходимым, к тем, что должны предоставляться бесплатно. За весь предродовый период в истории родов ни разу не было зафиксировано нарушений со стороны плода. Создается впечатление, что все это время ребенок активно и, судя по записям в истории родов, успешно боролся с бездействием врачей”.

Врачи ни в чем не виноваты

     ...Вот уже два года Юля, ее муж и родители пытаются привлечь к ответственности людей в белых халатах. Жалоба Чистопрудовых путешествует из прокуратуры в прокуратуру. И отовсюду возвращается со штампом “состава преступления нет”. Теперь жалоба на действия Серпуховской прокуратуры в нарушение всех законов передана на рассмотрение в... Серпуховскую прокуратуру. Одна из местных следователей прокуратуры в устной беседе мягко намекнула Юлиному адвокату: “Все мы здесь живем, все лечимся, все рожаем...” Врачей не дают в обиду ни прокуроры, ни коллеги, делающие “независимые экспертизы”.
     — В Московском областном Минздраве помощь признали “качественной”, а многочисленные нарушения закона — “недочетами”. “Отсутствие контроля за родами”, это, оказывается, “упущение”! Хотя в данном случае при оказании помощи отмечено нарушение 14 актов Минздрава и обычно применяемых требований в акушерстве и гинекологии, изложенных в 16 справочниках, руководствах и монографиях по акушерству и гинекологии, — говорит Старченко. — Что такое эти “недочеты” и “упущения” с юридической точки зрения? По мнению Юлиных адвокатов, их следует квалифицировать как состав преступления, предусмотренного статьей 109, часть 2 УК, — причинение смерти по неосторожности. На днях мы обратились в Генпрокуратуру.
     — По словам врачей, которых за 100 часов сменилось несколько, получается, что никто из них не знал, сколько времени я лежала без вод, — говорит Юля.
     Невероятно, но это — главный аргумент, который приводят врачи в свое оправдание. “Ошибка врачей в том, что они не видели, как отходили воды”, — сказал Юле один именитый медэксперт. Можно подумать, что никто из врачей не догадался заглянуть в журнал регистрации пациентов или просто спросить у роженицы, сколько она здесь лежит! Врачи вообще всему находят простое и логичное объяснение. Несмотря на то что сделанный в 31 неделю УЗИ не выявил у беременной никакой патологии, сейчас эскулапы заявляют, что ее тогда просто не заметили. Патология называлась “синдромом задержки развития плода”. Но если этот синдром действительно был, почему тогда врачи не предпринимали никаких действий и не поставили в известность беременную?
     Словом, оправдание можно найти всему. В крайнем случае его можно придумать.
     Из заключения Серпуховской городской прокуратуры от 20.07.2001:
     “Действия врачей, которые не могли предотвратить смерть ребенка, попадают под дисциплинарные проступки и в соответствии с этим врачам за просчеты при оказании медицинской помощи были вынесены строгие дисциплинарные взыскания”.
     Виновных в произошедшем врачей действительно строго наказали. Им объявили выговор. Некоторым — даже строгий.

А судьи кто?

     ...Возможно, добиться другого приговора для врачей удастся семье Б.-Г. Роженицу Б.-Г. 31 августа 1999 года бросили с отошедшими водами врачи 15-го московского роддома. Хватило 12 часов, чтобы у ребенка развились внутриутробное заражение, сепсис, менинговый энцефалит, гидроцефалия. Ребенок остался жив, но шансов на нормальную жизнь, увы, не имеет. Адвокаты из Лиги защитников пациентов пытаются возбудить уголовное дело по статьям УК 118, ч. 2 (“причинение тяжкого вреда при оказании медпомощи по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей”, до 4 лет или до 2 лет без права в течение 3 лет работать по специальности), 238, ч. 2 (“оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности”, до 3 лет или до 6 лет с конфискацией). Лефортовская межрайонная прокуратура уже отказала пострадавшим в возбуждении уголовного дела. Высокая комиссия Комитета здравоохранения сочла, что никакой взаимосвязи с болезнями ребенка и “акушерской тактикой в 15-м роддоме” нет. И даже вынесла заключение, что внутриутробное заражение произошло задолго до родов, на ранних сроках беременности. Несмотря на то что анализы подтверждают обратное. Впрочем, юристы не сдаются: уже готова жалоба на уровне обвинительного заключения для городской прокуратуры.
     — Посадить врача — это фантастика. Люди в белых халатах — священные коровы, которых постоянно амнистируют. Даже возбудить уголовное дело против врача в нашей стране архисложно, — говорит президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. — Недавно к нам обратились родственники скончавшейся при родах женщины (умерла и она, и ребенок). Врачи не заметили внутреннего кровотечения, у матери потом обнаружили полтора литра крови в брюшине. Но доказать их халатность практически невозможно — по нашему закону родственники даже не имеют права доступа в медучреждения, пользуясь чем, врачи могут отказывать в предоставлении информации.
     Как ни крути, а правда всегда на стороне врачей. Им всегда удается выйти из любой переделки в стерильно белых халатах. Ведь они ни при чем — все беды с пациентами случаются исключительно по вине пациентов. И спасение пациентов — тоже дело рук самих пациентов...

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

     Почему женщины умирают во время родов, можно ли снизить количество смертей и что для этого надо делать? Мы попросили ответить на эти вопросы академика Андрея Ивановича Воробьева, директора Центра гематологии РАМН.
    
     Добиться того, чтоб не умирали женщины, не умирали дети? Во-первых, не надо так ставить вопрос, смерть входит в естественные условия существования человека. Это звучит ужасно, а... вот как хотите. Будут умирать. И женщины, и дети, рожденные с дефектами. Природа не может без дефектов, не получается...
     Раньше была колоссальная детская смертность, это отражало существующий в природе естественный отбор. Но мы живем в другое время, жизнь человека улучшилась, врачи научились вмешиваться и спасать таких детей и рожениц, которые в естественных условиях неминуемо погибли бы.
     Чаще всего роженицы умирают от кровотечений. К этому приводят различные заболевания беременных, а также ошибки врачей, неправильная тактика ведения родов. Дело в том, что во время родов на систему свертываемости крови ложится колоссальная нагрузка. Кровь не должна свертываться в плаценте, иначе плод погибнет. Но как только он родился, кровь, наоборот, должна сразу свернуться. У некоторых женщин это не вполне сбалансированно, и если в роды женщина идет с неправильным свертыванием, во время родов она может дать тяжелую кровопотерю.
     У нас есть “скорая помощь” в институте, которая оказывает содействие в борьбе с тяжелыми кровопотерями. Львиную долю — 90 процентов — ее работы составляют роженицы. В результате многолетней работы мы пришли к выводу, за которым стоит серьезная наука: восполнить систему свертывания можно только переливанием свежезамороженной плазмы. А вот цельную кровь переливать нельзя — это, наоборот, приведет к тяжелому кровотечению. Цельная кровь бывает только в кровеносных сосудах живого человека; как только ее вылили, она грубо (хотя и невидимо) меняется и становится опасной.
     По этому поводу было опубликовано две статьи в “Медицинской газете”, написана специальная инструкция, замминистра Ольга Шарапова ее “протащила” через все бюрократические препоны, и благодаря ей эта инструкция теперь есть в каждом роддоме. Были проведены специальные серии лекций практически во всех областных городах страны, и в результате всех усилий нам удалось снизить смертность родильниц почти вдвое по стране.
     Теперь о том, как можно снизить смертность рожениц. Прежде всего нужно восстановить разрушенное советское здравоохранение в его профилактической составляющей. Женщины не должны ходить с токсикозом беременности, патронаж должен их выявлять. То, что мы потеряли нормальное наблюдение за женщинами, — это преступление.
     Второе: маленькие роддома не должны существовать отдельно, они должны быть подключены к крупным стационарам. Когда маленький роддом сталкивается с кровопотерей, ему нужно помочь — ведь у него ничего нет для успешной борьбы. Нет аппарата измерения свертывамости крови, негде заготавливать и хранить плазму. А, скажем, для нашего Центра борьба с кровотечением — арифметическая задача, мы это делаем каждый день.
     Третье: если у женщины наблюдается неблагополучие во время беременности, нужно заготавливать ее собственную плазму и хранить на случай неприятностей. Мы это делаем несколько лет, это идеальный вариант. Перелили ее собственную плазму во время родов или кесарева, и никаких кровопотерь не будет.
     И последнее: никакой теплой крови не переливать! Выкинуть всю теплую кровь и цельную кровь из роддомов. Есть инструкция Минздрава, в которой черным по белому написано: показаний к переливанию цельной крови — нет. Ее приходится переливать, когда нет плазмы свежезамороженной и нет эритроцитной массы. Но для родильного дома такого “нет” в наше время быть не может. Основная причина гибели родильниц от кровотечений в родах состоит в переливании цельной крови.
    



    Партнеры