Жюри отдало “Звезду” зрителям

А Киркоров стал лучшим чертом

15 июня 2002 в 00:00, просмотров: 247
  Призы XIII ОРКФ в Сочи
     Основной конкурс. “Золотая роза”, главный приз фестиваля — “Война”, реж. Алексей Балабанов. Гран-при — “Любовник”, реж. Валерий Тодоровский. Спецприз жюри — “Займемся любовью”, реж. Денис Евстигнеев, и “Сказ про Федота-стрельца”, реж. Сергей Овчаров, с формулировкой “как представляющие разные направления нашего кинематографа в поисках индивидуального выражения русской истории и современности”. Приз за лучшую женскую роль — не присуждается. Приз за лучшую мужскую роль — Олег Янковский, за роль в фильме “Любовник”, реж. Валерий Тодоровский. Приз им. Микаэла Таривердиева — Алексей Рыбников (“Звезда”, реж. Николай Лебедев) — за лучшую музыку к фильму. Приз им. Григория Горина — Юрий Рогозин, фильм “Первокурсница” — за лучший сценарий. Приз за лучшую мужскую роль второго плана — Андрей Новиков, Алексей Цыпников (за роль в фильме “Займемся любовью”, реж. Денис Евстигнеев). Приз за лучшую женскую роль второго плана — Алла Демидова, за роль в фильме “Письма к Эльзе”, реж. Игорь Масленников.
     В конкурсе “Дебют” Гран-при получил фильм “Змей”, реж. Алексей Мурадов, а спецприз — режиссер Алексей Прошкин за “Спартак и Калашников”.
     Конкурс “Зрительский взгляд”. Главный приз “Серебряная роза” — “Львиная доля”, реж. Александр Муратов. Гран-при — “Башмачник”, реж. Владимир Зайкин. Спецприз жюри — “Атлантида”, реж. Александр Павловский — “за романтическое изображение постсоветского бытового пространства”. Приз за лучшую женскую роль — Чулпан Хаматова, фильм “Львиная доля”, реж. Александр Муратов. Приз за лучшую мужскую роль — Филипп Киркоров, фильм “Вечера на хуторе близ Диканьки”, реж. Семен Горов. Приз за лучшую песню к фильму — Филипп Киркоров, за песню Черта в фильме “Вечера на хуторе...”.
    
     О решении жюри на “Кинотавре” все знали еще за сутки до торжественного закрытия. Просто не хотелось верить. Рудинштейн на своей заключительной пресс-конференции 13 июня заявил: это, мол, все “утка”, а вы сегодня будете немало удивлены. Якобы они специально запустили ложный слух, чтобы пощекотать всем нервишки. Но то, с каким раздосадованным лицом Марк Григорьевич это заявил, снимало все сомнения. Все так и есть. Ошибочка вышла только в одном: приз за лучшую мужскую роль отдали одному Янковскому (фильм “Любовник” Валерия Тодоровского), а не разделили его с Гармашом, как изначально собирались. И то только потому, что Олег Иванович расстроился до слез, когда узнал, что он не один самый-самый. Так что, наверное, даже хорошо, что член жюри, режиссер Али Хамраев, выпив лишку накануне, открыл все карты народу. Иначе бы случился скандал.

     Нет, скандал все-таки случился. Но не публичный, а тихий — в запрокинутых лицах, в глазах, в которых читалось только одно — досада. А двое кинематографистов, не участвовавших в конкурсе, вообще совершили поступок. Когда вице-губернатор Краснодарского края вручал приз режиссеру Николаю Лебедеву за его “Звезду”, актриса Вера Глаголева и режиссер Тигран Кеосаян встретили его у сцены с огромным букетом бордовых роз и большой морской звездой. Они были так решительно настроены, а аплодисменты зала продолжались так долго (как ни у кого — ни до, ни после), что стало окончательно ясно: про “Звезду” мы сегодня со сцены больше не услышим (кроме приза за лучшую музыку Алексею Рыбникову, фильму Николая Лебедева больше так ничего и не досталось). Зато после церемонии всю ночь только и говорили о “Звезде”.
     Марк Рудинштейн в своей оценке работы жюри оказался как никто категоричен:
     — Я бы вручил призы так: “Золотая роза” — “Любовнику”, Гран-при — “Звезде”, спецприз за спецтему — “Войне”, женскую роль — Юле Мавриной за “Письма к Эльзе”. То, что они никому ее не присудили, я считаю настоящим промахом. Мужская роль — ну это настолько справедливо, что не вызывает другого мнения: конечно же, Олегу. Я не могу понять, — Марк Григорьевич перешел на повышенный тон, — почему нашу интеллигенцию тянет в национализм, к войне? Более того, мы стали бояться даже того, что было лучшим в советские времена. “Звезда” — хорошо сделанная, чистая картина нужна сейчас как воздух.
     А вокруг гудел банкет, на который собрались далеко не все. Одних просто не пустили, разделив территорию ресторана, в котором все проходило, на две части: одна для ВИП, другая для остальных. Причем в “остальных” оказались не только журналисты, но и большинство молодых актеров, чьи работы мы две недели смотрели на “Кинотавре”. После долгих переговоров с охраной “золотой” зоны корр. “МК” все же удалось прорваться к председателю жюри, режиссеру Глебу Панфилову.
     — Глеб Анатольевич, мне удалось к вам пройти только благодаря тому, что я убедила стражей порядка в том, что еще несколько минут — и разговаривать уже будет не с кем.
     Глеб Анатольевич рассмеялся:
     — И вы абсолютно правы, вы успели в последний момент. А что же касается моего комментария к решению жюри, то сейчас дело не в этом. Я — командный игрок, что очень важно в таком деле. Я умею слышать и слушать. У нас в жюри сложилась очень хорошая атмосфера. Мы работали добросовестно и доброжелательно. Если бы призы раздавал лично я, были бы небольшие изменения... Но сейчас я разделяю общее мнение. И вы знаете, я вообще все кино посмотрел с удовольствием — весь конкурс. И если какие-то картины не удостоились награды, то только потому, что их оказалось больше, чем номинаций.
     — А почему вы обошли своим вниманием “Звезду”? Она вам не понравилась?
     — “Звезда” — картина хорошая, которая будет очень любима зрителями. Но мы еще учитывали такой фактор, как мастерство, глубина художественного решения. В этом смысле она проигрывает потрясающему фильму Александра Иванова “Звезда” 1949 года. Я очень основательно подошел к оценке новой “Звезды”, посмотрев “Звезду” старую. И мое юношеское впечатление восторга перед этим фильмом подтвердилось. А что касается музыки Рыбникова к “Звезде”, то тут мы дали приз за то, что это самая лучшая, на мой взгляд, музыка в сегодняшней программе. А “Звезда” еще будет награждена и получит свои премии. Вы же видели и слышали, как зал встречал режиссера, картина обречена на любовь зрителя.
     — Глеб Анатольевич, а вы учитывали политическую тему картины “Война”, когда присуждали ей главный приз? Но, согласитесь, она очень неоднозначна и совсем даже не политкорректна.
     — Да, картина жестокая. И мы это обсуждали... Но тем не менее фильм касается самой острой и болезненной темы в нашей стране — Чечни. И политический подтекст, конечно же, имел значение. И потом, сила впечатления, которое мы получили на этом фильме, — такой мощный болевой заряд, что не сразу приходишь в себя. И, конечно же, это влияет на восприятие. И вообще, я сегодня не хочу думать о недостатках, а хочу говорить только о достоинствах.
     Конечно, когда организаторы фестиваля поставили в общем-то очень оригинальную спецпрограмму под названием “Федот, да не тот” из старых фильмов, названия которых совпадают с популярными сейчас (в том числе первая “Звезда”, сделанная по той же повести Эммануила Казакевича, что и конкурсный фильм Николая Лебедева), в этой ситуации уже изначально чувствовался подвох. Когда в “Федоте” шли фильмы под названием “Брат” (не Балабанова) или “Сестры” (не Бодрова), это казалось смешным и оригинальным, поскольку сюжеты этих фильмов, во-первых, не имеют ничего общего с нынешними картинами с таким же названием, а во-вторых, они, естественно, сделаны на другом материале. И без труда можно было предположить, что такой классик отечественного кинематографа, как Глеб Панфилов, предпочтет старую добрую трактовку новому решению.
    
     P.S. Подробный анализ того, что происходило на последнем Сочинском кинофестивале, читайте в ближайших выпусках “МК”.
    


    Партнеры