Финита ля команда

Наша сборная расписалась в своем бессилии

15 июня 2002 в 00:00, просмотров: 383
  ...Дима Сычев после финального свистка датчанина Кима Мильтона Нильсена уходил с поля, рыдая. И слова утешения, которые говорил ему Саша Кержаков, вряд ли могли что-то исправить. Хотя им-то как раз, по идее, должно быть меньше всех стыдно за это поражение — оба молодых форварда сделали за свои шестьдесят с хвостиком минут на двоих практически все, что могли: сначала после удара Сычева мяч в ворота соперника добил Владимир Бесчастных — 1:1, а затем уже сам 18-летний спартаковец с передачи Кержакова заставил встрепенуться сетку за спиной Де Влигера, подарив российским болельщикам надежду — 2:3.
     А в микст-зоне перед журналистами Дима появился в темных очках. И никак не реагировал на просьбы об интервью. Впрочем, уж кого-кого, а его язык не повернется за это осуждать...
    
     — Для тебя эта игра была самой тяжелой из трех? — обращаюсь к нашему голкиперу Руслану Нигматуллину.

     — Пожалуй, да.
     — А как считаешь, в какой момент мы все-таки проиграли эту встречу?
     — Да, наверное, когда второй гол нам забили — сил и так не оставалось уже... К тому же по накату еще и третий получили.
     — Там, показалось, мяч срикошетил от Онопко?
     — Да, именно он и дезориентировал. Мяч ведь летел в меня, а тут этот рикошет — тяжело было взять...
     — А вообще, если честно, мог сегодня выручить?
     — В каком моменте?
     — В любом из трех, когда нам забивали...
     — Сложно сказать... Конечно, я расстроен, что не смог выручить команду. Но на себя всю вину брать не собираюсь.
     — Егор, — подхожу к Титову, — скажи, когда мы третий мяч пропустили, ты верил, что все-таки сможем отыграться?
     — Верить-то верил, а что толку — сил уже ни у кого не было. Здесь играть оказалось тяжелее, чем в Кобе (где Россия встречалась с Тунисом. — А.Л.). Очень большая влажность. На концовку сил попросту не осталось.
     — Ключевой, на твой взгляд, момент этого матча: второй пропущенный мяч, третий? Или тот эпизод, когда при счете 1:1 после твоего паса не забили?
     — Наверное, третий гол в наши ворота. После второго у нас еще был шанс — все-таки играть оставалось десять с чем-то минут. А забить два мяча за это время по такой погоде было уже нереально.
     — А что вообще у сборной на чемпионате мира не получилось? Все-таки в отборочном турнире играли и получше...
     — Невозможно играть лучшие свои матчи постоянно. На то они и лучшие, чтобы случаться раз в год. Или немножко чаще.
     ...Перед игрой Олег Романцев говорил: “Козырь Саши Кержакова — скорость. С японцами он вряд ли был бы заметен. Там как раз к месту был Сычев, который может создать момент из ничего. И он пригодился. А у бельгийцев вот оборона не слишком скоростная — так что Кержаков скорее всего появится на поле”.
     Он действительно появился, но сыграл всего-то девять минут.
     — Когда начинался второй тайм, ты уже знал, что на замену выйдешь?
     — Нет, в последний момент узнал.
     — С какими чувствами на поле выходил, верил, что нам по силам отыграться?
     — Безусловно.
     — Сначала ты голевой пас отдал. А потом не забил. Не коришь себя?
     — Может, где-то в глубине души — да. Но я пока не видел этот момент со стороны, и мне сложно судить, мог ли я сыграть по-другому...
     — Один из немногих моментов, который порадовал сегодня, — хорошая игра Сычева и других молодых ребят, — признался на пресс-конференции тренер нашей сборной Сергей Павлов (ни Романцев, ни Гершкович с журналистами общаться не стали). — Но прежде всего хочу поздравить бельгийцев с победой. Мы, конечно, расстроены. Но, видимо, таков наш уровень на сегодня...
     Чрезвычайно расстроенным выглядел и защитник Андрей Соломатин.
     — Штрафной, после которого первый гол был забит, назначили после твоего единоборства с Вильмотсом. Что там произошло?

     — Была обоюдная борьба, но судья посчитал, что правила нарушил я. Хотя и бельгиец меня держал, и в лицо потом ударил... Но видишь: в нашу сторону назначают такие штрафные, а в ту — пропускают очевидные нарушения.
     — По ходу матча верил, что хотя бы вничью можем сыграть?
     — Конечно — счет был 1:1, и оставалось играть чуть больше 10 минут. Тем более, когда мы забили первый мяч, бельгийцы явно расклеились. И у нас в контригре были неплохие моменты... Их надо было реализовать, забить второй мяч! Эх...
     — То есть именно тот отрезок игры и определил итоговый результат?
     — Да.
     — После матча в раздевалке все, наверное, высказали друг другу? Не стесняясь в выражениях?
     — А что говорить-то — все уже ясно... И так все понимают, что не решили задачу.
     — Если подытожить, в чем, на твой взгляд, все-таки причина того, что заняли только третье место и не вышли из группы?
     — Да зачем искать причины — надо жить дальше. Чемпионат мира для нас закончился — не нужно сейчас все валить на кого-то...
     — Но Романцев попрощался с командой?
     — Честно говоря, не знаю — я зашел в раздевалку последним. Да и вообще, находился в таком состоянии, что ничего вокруг не слышал. Даже то, что в метре от меня происходило, не воспринимал.
     — Плакал?
     — Оставим эту тему, ладно? Это мое, личное...
     — Результат по игре? — интересуюсь у президента Российского футбольного союза Вячеслава Колоскова.
     — Да. Хотя мы не использовали несколько моментов, все же бельгийцы атаковали острее.
     — А в целом итоги турнира в нашей группе?
     — Закономерны. Японцы подготовлены лучше, чем остальные, — функционально, да и в моральном плане. У них меньше изъянов, чем у других команд из нашей группы. Вторыми могли быть мы, могли быть бельгийцы. Они оказались удачливее. Отдай Титов пас Бесчастных на метр правее — уже было бы 2:1. Или когда второй гол забивали — окажись Димка Хохлов впереди на десять сантиметров...
     — А в перерыве, скажем, верили, что выйдем из группы?
     — Да, было ощущение, что хотя бы вничью сыграем. О поражении — и мысли не допускал. Даже при счете 3:2 надеялся, что за три минуты успеем отыграться. И моменты ведь были: если бы Кержаков забил, если бы Хохлов не снял мяч, который летел на грудь Титову... Но футбол и состоит из нюансов, а везет, как известно, сильнейшему.
     ...А значит, подумал я, опять не нам.

Романцев уходит из сборной

       На Романцева без слез — штамп, конечно, но в этой ситуации точнее не скажешь — смотреть невозможно: с видом человека, проигравшего самый главный матч в жизни, тренер российской сборной прошел из раздевалки, не откликаясь на просьбы журналистов об интервью.
     Через минуту пресс-атташе сборной Александр Львов объяснил причину такого поведения Олега Ивановича: “Все мы — люди, работавшие с национальной командой, — подаем в отставку. Благодарим тех, кто нам помогал, и желаем удачи тем, кто придет за нами...”
     Сегодня, в субботу, в 11.00 по местному времени состоится итоговое собрание команды. А в воскресенье наши футболисты улетают на родину.
    



Партнеры