Молдавское красное

Коммунизм-2002: капитализм с Лениным на этикетке

21 июня 2002 в 00:00, просмотров: 492
  Молдавский крестьянин Федор очень любит свой автомобиль. Но старенький “Фольксваген” достался ему дорогой ценой. Ради покупки иномарки сельскому трактористу пришлось продать собственную почку.
     На первый взгляд родное село Федора Минжир производит почти идиллическое впечатление. Солидные каменные дома, украшенные узорчатой резьбой, обширные садовые участки, фантастической красоты поля. Но, как это часто бывает, первое впечатление обманчиво. Реальная жизнь в деревне напоминает ад. Все красивые дома были построены еще в советскую эру. Вызывающий умиление ручной труд на полях объясняется почти полным отсутствием техники. А за выращенные с диким трудом овощи фермеры получают сущие гроши. Обладатель ежемесячного дохода в десять долларов считается в Минжире богачом.
     — Сначала Федя пытался заработать в Кишиневе и Москве, — рассказывает мне его отец Мирча. — Но безуспешно. И тут он вдруг вернулся с машиной. Все свои долги сын отдать, правда, так и не смог. Но я все равно обрадовался. А потом люди сказали, за что он получил свою машину. Да и сам он не отпирался: “Да, продал почку!” Рассказать родственникам о подробностях своей “выгодной сделки” Федя, правда, отказался наотрез. Но в Минжире по подобному пути пошли многие. И поэтому схема адского бизнеса хорошо известна: знакомство с дилером — путешествие в Стамбул — операция в подпольной клинике — получение двух-трех тысяч долларов — возвращение на родину...
    
     Даже по молдавским меркам минжирский способ зарабатывания денег является чем-то диким. Но вот уровень жизни в этом селе смело можно назвать средним для страны в целом. В момент провозглашения независимости молдавские политики уверяли своих граждан, что теперь они перестанут кормить Москву и станут еще богаче. Но вместо этого республика превратилась в самое бедное государство Европы. Кишинев стал одним из основных центров торговли женщинами на континенте. А главным источником дохода для оставшегося в Молдавии населения стали переводы от родственников, которые в поисках лучшей жизни отправились работать в другие страны.
     Подобная ситуация типична для очень многих бывших советских республик. Но вот способ решения своих проблем молдаване избрали нетрадиционный. Большинство бывших советских граждан только ностальгируют по временам СССР. А молдаване решили не ограничиваться одними только словами. Прошлой весной к власти в республике впервые в экс-Союзе вернулась компартия. Местные большевики заняли 71 из 101 места в парламенте. А их лидер Владимир Воронин стал президентом страны. С тех пор прошло четырнадцать месяцев.
Розовые, но не крепленые
     — Мы абсолютно убеждены в незыблемости основных положений марксизма. Коммунистическое общество обязательно будет, а частная собственность в конце концов отомрет. По-прежнему актуален и лозунг о классовой борьбе, — сказал мне лидер коммунистической фракции в молдавском парламенте Виктор Степанюк. Так же думающих людей в молдавской компартии много. Но первые итоги правления этой партии говорят совсем о другом. Коммунистическая идеология мертва и может использоваться лишь в качестве приманки для избирателей.
     Во время предвыборной кампании молдавская компартия пообещала построить в республике рай. Избирателям сулили быстрое возвращение Молдавии в советские времена: ликвидацию безработицы, восстановление социальных гарантий, “социалистические производственные отношения в промышленности”, очищение общества от коррупции...
     Спору нет, кое-что изменить в Молдавии за время своего пребывания у власти “необольшевикам” удалось. Например, средняя пенсия была повышена с 5 до почти 10 долларов, чуть-чуть возросли и зарплаты госслужащих. Но, как признался мне один из ближайших соратников президента Воронина, объясняется это главным образом сравнительно благоприятной для Молдавии внешнеэкономической конъюнктурой. Кроме того, между обещанным и выполненным — дистанция просто огромного размера.
     Вполне отвечает декларируемым коммунистическим нормам и стиль жизни президента Владимира Воронина. Его предшественник Лучинский, по слухам, является счастливым обладателем виллы в Майами, недалеко от дома Пугачевой. Воронин же даже после своего избрания президентом наотрез отказался переехать в полагающуюся ему резиденцию. Глава страны по-прежнему живет в старой трехкомнатной квартире, полученной им в бытность министром МВД еще в советские времена. А воронинская дача не соответствует даже среднерусскому уровню. Но президента это абсолютно не смущает. Вместе с супругой он регулярно копается в огороде.
     Зато сына президента-коммуниста Олега можно назвать самой настоящей “акулой бизнеса”. Он является председателем правления одного из местных коммерческих банков. Правда, “акула” из президентского отпрыска получилась слабенькая. Проданный Олегу Воронину сахарный завод из-за своей полной неконкурентоспособности оказался настоящим проклятьем для своего нового владельца. Зато зампреда компартии Виктора Мишина в отсутствии деловых талантов еще никто не обвинил. Этот “большевик” по совместительству еще и один из главных табачных королей Молдавии.
     Конечно, детали поведения отдельных коммунистических лидеров второстепенны. Важна политика, которую реально проводит партия.
     — Что для вас актуально в коммунизме? — услышав этот мой вопрос, Владимир Воронин сначала попытался было отшутиться. Но потом все-таки не выдержал:
     — Что хорошо для народа — то актуально, что нет — то нет! Присутствовавший при нашем обмене репликами один крупнейший российский нефтяной магнат от хохота едва не согнулся пополам. Но вряд ли этот ответ стоит воспринимать как пустую декларацию или остроумную шутку. На самом деле в нем четко выражена реальная идеология молдавского президента. Он прагматик до мозга костей.
     Воронина можно смело назвать фанатиком своей партии. Когда восемь лет тому назад он взялся воссоздавать в Молдавии большевистскую ячейку, все в Кишиневе смотрели на него как на сумасшедшего. Но он сумел буквально из ничего создать организацию, рейтинг которой после года пребывания у власти по-прежнему держится на уровне свыше 70%.
     Но президент любит лишь саму организацию. К ее идеологии он скорее равнодушен. Согласно рассказам друзей Воронина, его много раз спрашивали: не стоит ли переименовать коммунистическую партию в социал-демократическую? Ответ сводился к следующему: я, мол, в принципе не против. Но в зале заседаний нашего съезда половина народа сразу поляжет с инфарктами! Поэтому пока президент довольствуется лишь тонкими шутками на тему марксизма. Например, одного титулованного британского лорда из Евросовета Воронин приветствовал в Кишиневе так: “Здравствуйте, товарищ лорд!”
     Но если говорить о содержательных вещах, то здесь Воронин отказался от коммунизма на все сто процентов. Даже в партийной программе рядом с утопическими обещаниями грядущего построения коммунизма есть и другие разделы. Там фактически полностью признается идеология свободного рынка. Несколько сложнее оценить реальные действия коммунистического правительства Молдавии.
     — Сейчас в стране предпринимается попытка провести антирыночные реформы! — заявил мне самый авторитетный либеральный политик Молдавии, бывший премьер Думитру Брагиш. Но большинство наблюдателей оценивает ситуацию иначе. Главной проблемой Воронина оказалась его неспособность создать сильную и профессиональную команду. В результате нынешний молдавский кабинет правильнее называть не “антирыночным”, а “никаким”. О вопиющей некомпетентности нынешних министров с ужасом рассказывают даже горячие сторонники Воронина. В защиту президента можно сказать, что первоначально он настойчиво предлагал пост премьера тому же Брагишу. Но идея не выгорела.
Национальное брожение
     Этой весной сообщения из крошечной Молдавии стали постоянным блюдом в меню мировых информагентств. Тысячи кишиневских студентов устроили на главной площади митинг протеста против политики Воронина. Такого массового всплеска националистических и антироссийских настроений Молдавия не знала давно. Могло показаться, что курс Воронина на интеграцию с Москвой столкнулся с массовым неприятием населения. Но события на площади были вовсе не тем, чем они казались. Яростные крики студентов были следствием войны внутри молдавской политэлиты за контроль над экономическими ресурсами страны.
     Молдавия имеет довольно сплоченную националистическую оппозицию. А ее лидер — Юрий Рошка — принадлежит к числу наиболее колоритных личностей на постсоветском пространстве. В советское время этот выпускник журфака Молдавского госуниверситета считался неудачником.
     Зато едва в Молдавии в конце 80-х наступили смутные времена, как Рошка быстро оказался на коне. По словам его бывшего однокурсника, во время пребывания на картошке в драке из-за девушки студент Рошка получил сильный удар по черепу. Будущего националистического трибуна тогда спасли. Но с тех пор у него появились некоторые странности. Рошка подвержен неконтролируемым вспышкам ярости. Недавно он, например, зверски избил работницу собственной типографии. (Суд признал его виновным, но дело было закрыто из-за “технической ошибки” прокуратуры.) Лидер экстремистов отличается и предельным коварством. Многие в политическом Кишиневе уверены, что именно Рошка в силу каких-то причин организовал недавнее скандальное похищение своего коллеги по партии депутата Кубрякова. Рошка обладает исключительными способностями к интриге. Националистические идеи в Молдавии пытались эксплуатировать многие политики, включая президента и премьеров. Но Рошка всех их съел. И еще, этот политик умеет очень складно говорить, в том числе и на ненавистном для него русском.
     Очевидным фактом является и то, что Воронин и Ко сами очень сильно подыграли Рошке. Как открыто признают сейчас в президентском дворце в Кишиневе, действия власти трудно поддаются логическому объяснению. Все в республике знают, что основная масса националистически настроенных граждан сконцентрирована в сфере образования. Ясно, что ворошить этот муравейник можно лишь с предельной осторожностью и после тщательной подготовки. Вместо этого коммунистические власти повели себя как слон в посудной лавке. Русский язык в Молдавии сейчас изучают с пятого класса. Вдруг министерство образования при отсутствии новых учебников волевым решением вводит его в качестве обязательного предмета уже для второклашек. Вызванный этим всплеск недовольства еще не успевает затихнуть, как власть вновь подливает масла в огонь. Минобразования принимает еще одно спорное решение...
     Но все это внешняя сторона события. Подоплека, по словам самых информированных молдавских политиков, выглядит совсем по-другому. После своего избрания президентом Воронин получил в свои руки все формальные рычаги власти. Но контроль над самыми мощными финансовыми потоками по-прежнему остался в руках других людей: семейного клана экс-президента Лучинского и группы во главе с могущественным примаром (мэром) Кишинева Серафимом Урекяну. Естественно, Воронина такая ситуация абсолютно не устроила. Он начал готовить досрочное смещение примара. По данным из высоких молдавских кабинетов, Урекяну был готов учесть интересы президента и предлагал ему различные варианты компромисса. Но Воронин был непоколебим: примар должен уйти! И тогда загнанный в угол клан перешел в мастерски подготовленное наступление.
     Отличительной чертой сегодняшней Молдавии является настоящий культ образования. Большинство жителей страны готовы остаться без гроша, но обязательно запихнуть ребенка в какой-нибудь институт или престижную школу. В результате Кишинев может похвастаться просто фантастическим для такого маленького города количеством вузов и частных школ. Порядки в большинстве этих заведений довольно своеобразные, качество обучения, по словам знатоков, весьма посредственное. Зато денег в этой сфере крутится много. Ведь кроме официальной платы за обучение от студентов требуют еще и неформальных бакшишей. При таком раскладе боссы образовательных контор могут с легкостью манипулировать учащимися. Нельзя только злить начальство — комитет по образованию города Кишинева.
     “Все, сегодня идешь на демонстрацию на площадь! Не хочешь? Тогда встретимся во время сессии!” — с такими словами к студенту одного престижного кишиневского вуза Александру обратился инспектор его курса. Большинство однокурсников Александра намек сразу поняли и как миленькие отправились на площадь. Тем более, прекрасная погода отнюдь не располагала к сидению в аудиториях. А на площади в качестве довеска к политическому митингу проводились еще и поп-концерты! Но Александр счел нужным сначала посоветоваться с отцом — влиятельным в политических кругах Молдавии деятелем.
     — Я сразу впал в бешенство, — рассказал мне этот человек, кстати, никак не связанный с правительством Воронина. — Сын ведь запросто мог пострадать в случае каких-либо беспорядков. Поэтому я тут же позвонил его декану. Тот долго извинялся. Мол, ошибка вышла. К вашему сыну это не относится. Но насчет остальных — у нас твердый приказ из городского комитета по образованию!
     Результаты этого незамысловатого использования административного рычага оказались весьма впечатляющими. До вмешательства мэрии на площади под началом Рошки бесновалось несколько сотен протестующих. А после — площадь сразу заполнили тысячи и тысячи молодых людей. Ясно, что планы досрочного отстранения мэра были сразу забыты. Вместо этого Воронину пришлось думать, как бы не оказаться сметенным самому.
Приднестровская бражка
     Накануне своей инаугурации Владимир Воронин пребывал в полной уверенности, что войдет в историю как политик, одним ударом разрубивший приднестровский узел. Во всяком случае, московским визитерам он горячо обещал, что уже через несколько месяцев мятежный регион одумается и вернется под крыло Молдавии. Но реальность быстро поправила президента. Выяснилось, что в сохранении сепаратистской зоны в Приднестровье кровно заинтересованы могущественные круги в Москве, Киеве и еще энном количестве других мест.
     Сегодняшние Молдавия и Приднестровье крайне слабо напоминают зону открытого вооруженного конфликта. Попытка пересечения, скажем, грузино-абхазской границы и девять лет спустя после окончания войны остается смертельно опасной. А представить себе абхазского лидера Ардзинбу гуляющим по Тбилиси и вовсе невозможно. В Молдавии все не так. Вся тираспольская верхушка во главе с президентом Игорем Смирновым для полетов за границу пользуется кишиневским аэропортом. Скандально известные руководители приднестровской госбезопасности без всяких проблем открыто разъезжают по столице Молдавии. А попасть из Кишинева в Тирасполь и вовсе проще простого. Мое путешествие туда на обычном кишиневском такси было прервано лишь трехминутным формальным досмотром на приднестровском таможенном посту.
     — Из всех межнациональных конфликтов в бывшем СССР только приднестровский имеет перспективы скорого решения, — заявил в неофициальной обстановке один недавно посетивший Кишинев высокопоставленный американский дипломат. Точно такую же фразу сказал мне в Москве один из бывших премьеров России.
     Стратегия Воронина была предельно проста. Он хорошо помнил, что сепаратистский очаг в Приднестровье был в свое время искусственно создан Москвой в назидание националистически настроенным лидерам Молдавии. Поэтому новый лидер Кишинева считал, что ему достаточно доказать Кремлю свою полную лояльность, и тираспольские боссы сразу поднимут руки вверх.
     Нельзя сказать, что воронинский план полностью провалился. Лидер молдавских коммунистов действительно сумел завоевать благосклонность главных обитателей Кремля, включая Путина. И это дало свои плоды. Если бы не Москва, то экономика Молдавии перестала бы существовать. Но разрубить приднестровский узел с помощью этой стратегии так и не удалось. Добрые намерения даже самых высокопоставленных российских политиков здесь столкнулись с железной экономической логикой.
     На первый взгляд Приднестровье сильно смахивает на какую-то сюрреалистическую банановую республику с несуществующей экономикой. Пришпиленный к стенке таможенного поста приказ о строгом запрете вывоза молока за пределы государства. Сборник постановлений правительства вместо туалетной бумаги в сортире местного “президентского дворца”. Поцарапанные стены в министерском кабинете в этом же самом дворце... Но впечатление убогости и затрапезности обманчиво. Вот уже не первый год Приднестровье является центром бизнеса с многомиллиардным оборотом.
     Официальное название государства Игоря Смирнова — Приднестровская Молдавская Республика. Но к нему уже давно прочно прилепилась другая кличка — “Республика “Шериф”. Холдинг “Шериф” реально контролируется главными деятелями местной верхушки: самим президентом Смирновым, его сыном Владимиром и еще несколькими людьми. “Шерифу” принадлежит в Приднестровье все или почти все: самые лакомые предприятия, магазины, автозаправки, развлекательные комплексы, единственная в республике компания мобильной связи. Казалось бы, в бедной республике все это не может приносить доход. Но это не совсем так. Согласно неофициальным оценкам, приднестровские гастарбайтеры посылают родственникам домой до 150 миллионов долларов ежегодно. Львиная доля этих денег в конечном итоге оказывается в сейфах “Шерифа”.
     Но “Шериф” — это лишь верхушка айсберга. Высокопоставленные чиновники в Кишиневе и Москве категорически отказываются называть фамилии и другие конкретные детали. Но на условиях анонимности все они подтверждают, что Приднестровье еще в прошлом десятилетии стало одним из главных центров контрабанды в бывшем СССР. Попадая различными путями в Приднестровье, иностранный товар, например сигареты, превращается в “made in СНГ”. Затем этот товар наводняет рынки всех близлежащих стран. Естественно, об уплате каких-либо акцизов и пошлин речь не идет. Схема нехитрая, но, по неофициальным оценкам, она приносит ее авторам до 3 миллиардов долларов в год.
     Перечисление списка участников бизнеса будет очень долгим. Это, разумеется, высшее руководство Приднестровья. Это самые высокопоставленные представители кишиневской политической верхушки. В Молдавии ни для кого не является секретом, что еще в середине 90-х высшие боссы Тирасполя и Кишинева помирились друг с другом. Приднестровцам была предоставлена возможность использовать молдавскую таможенную печать. А некоторым руководителям Молдавии в ответ каждый месяц привозили по миллиону долларов наличными в чемоданах. Но, конечно, в Кишиневе и Тирасполе остаются лишь крохи из заработанного. Основная масса доходов идет в некие высокие кабинеты в Киеве и Москве.
     Если бы Приднестровье вдруг вернулось в состав Молдавии, весь этот криминальный бизнес, естественно, полностью не прекратился бы. Но полномасштабный передел сфер влияния был бы неизбежен. Выведенным из игры наверняка оказалось бы нынешнее руководство Приднестровья. А оно к добровольному отказу абсолютно не готово. Неудивительно, что попытка Воронина договориться с лидерами Тирасполя закончилась ничем.
     — По сути, нам от Молдавии нужно только одно: идите вы подальше, — заявил мне министр иностранных дел Приднестровья Владимир Лицкай.
     Что же дальше? Вполне возможно, что в ближайшее время в Приднестровье ничего не изменится. Никаких экономических рычагов влияния на Тирасполь у Воронина нет. Его политика зашла в тупик. Ну, а в долгосрочной перспективе, по словам высокопоставленного российского эксперта по Приднестровью, возможны только два варианта.
     Москва волевым решением прекращает тираспольскую вольницу. Владимир Лицкай долго убеждал меня, что Россия при всем желании уже ничего не может поделать с мятежной республикой. На самом деле все обстоит немного не так. И сам Смирнов, и большинство других деятелей из тираспольской верхушки — российские граждане. Если они будут поставлены перед выбором — или тюрьма, или отъезд из Приднестровья, — они наверняка выберут второе. Ведь “запасные аэродромы” у всех этих граждан построены давно. Смирнов, например, как говорят, является гордым хозяином виллы в Подмосковье.
     Если же Москва не будет шевелиться, то через несколько лет Приднестровьем займется Запад.
     — Сейчас американцы и НАТО в целом по горло заняты другими делами, — заявил мне уже упомянутый высокопоставленный российский эксперт. — Но вечно мириться с наличием таможенной черной дыры в центре Европы западники не будут. Если приднестровские руководители этого не поймут, то они будут просто сметены, как это в свое время случилось с Милошевичем!
     Ясно, что при таком раскладе пока еще сохраняющееся российское влияние в регионе будет полностью заменено западным.
     Одним из главных национальных символов Молдавии является подземный винный завод в Крикове. Именно в этой бывшей шахте с общей протяженностью коридоров почти в 120 км производится самое лучшее в стране вино. Но во время прогулки по извилистым туннелям Крикова в голову лезут не только хорошие мысли. Например, о том, что сама Молдавия сильно смахивает на человека, давно и прочно заблудившегося в подземном лабиринте. Результаты очередного кишиневского эксперимента небезынтересны отнюдь не только молдаванам. Другое дело, что дать им более или менее определенную оценку пока невозможно. Как говаривал Дэн Сяопин, не важно, какого цвета кошка, лишь бы ловила мышей. Хуже в Молдавии после прихода к власти коммунистов точно не стало. Но вот станет ли лучше? Или ресурс народной поддержки будет вновь просто-напросто проеден? Вместо ответов на эти вопросы в туннелях Крикова слышится лишь гулкое эхо.
    


Партнеры