Кто обидел Боба?

Семейка Роже Вадима открыла звездный марафон XXIV ММКФ

22 июня 2002 в 00:00, просмотров: 257
  Об обычных трудовых буднях сотрудникам аэропорта “Шереметьево-2” теперь можно забыть. По крайней мере, до конца июня. Правда, это никак не связано с общеевропейской забастовкой авиадиспетчеров или разгаром туристического сезона. Но именно сюда будут прилетать с разных уголков планеты все VIP-персоны XXIV Московского международного кинофестиваля. “Первых ласточек”: американского режиссера Боба Рейфелсона, жену французского режиссера Роже Вадима — Мари-Кристин Барро и члена жюри кинофестиваля Доминик Борг — доставили в Москву парижским авиалайнером.
     Американец Боб Рейфелсон — эпатажный, высокий, в модных, с темно-красными стеклами, очках, в тинейджерских кроссовках и каком-то темно-синем комбинезоне, похожем скорее на рабочую одежду, — прилетел в ужасном настроении. Он быстрой походкой промчался через VIP-зал, забился в самый дальний угол в холле “для некурящих”, где и провел в самом мрачном расположении духа почти два часа. Журналисты, которые караулили Боба в зале прилета, терялись в догадках: то ли мистер Рейфелсон багаж посеял, то ли съел что-то не то. Дискуссию прервала роскошная дама, которая спустилась по лестнице в сопровождении молодого брюнета. Кого-то из журналистов вовремя осенило: “Член жюри — Доминик Борг!” Встречающие дружно метнулись к эффектной блондинке, напрочь позабыв об именитом американце.
     Справка “МК”.
“Любимый режиссер Джека Николсона” — так Боба Рейфелсона обычно представляют критики — родился 21 февраля 1933 года в Нью-Йорке. Автор таких известных фильмов, как “Мужское беспокойство”, “Кровь и вино”, “Почтальон всегда звонит дважды”, уже в 15 лет участвовал в родео в штате Аризона, потом работал на океанском лайнере, играл в джаз-банде. Один из первых своих фильмов с Джеком Николсоном — “Пять легких пьес” — Рейфелсон снял еще в 1970 году. Кроме того, в его картинах снимались: Джессика Лэнг (“Почтальон всегда звонит дважды”), Майкл Кейн и Джуди Дэвис (“Кровь и вино”), Арнольд Шварценеггер (“Оставайся голодным”). Последняя картина Рейфелсона – “Дом на турецкой улице”, с которой он приехал на Московский кинофестиваль.
  
   Тем временем настроение Рейфелсона пошло на поправку. Кстати, причина его внезапной депрессии оказалась весьма прозаичной: перелет из США через Париж в Москву занял больше 10 часов, и Боб просто устал. Отсидевшись с чашкой горячего чаю, 69-летний режиссер взбодрился, повеселел и ответил на вопросы корреспондента “МК”:
     — Ваш друг и любимый актер Джек Николсон был здесь в Москве на фестивале в прошлом году. Что он вам рассказывал о Москве?
     — Джек вообще мало путешествует. Можно сказать, что это принцип его жизни — “не путешествовать”. А тут он взял да и отправился в Россию. Ну, я перед своим отъездом и поинтересовался у него: “Итак, Джек, как тебе Москва?” Он ответил: “Боб, ты должен поехать туда, тебе выпал великий шанс. Я очень полюбил Москву”.
     — Американские кинокритики довольно резко выступают против некоторых ваших фильмов, а как они отнеслись к картине “Дом на турецкой улице”?
     — Ну, это совсем новый мой фильм, поэтому критика, я думаю, будет позднее, а вот мою картину “Почтальон всегда звонит дважды” (которую я также привез на кинофестиваль на внеконкурсную программу), с Джеком Николсоном и Джессикой Лэнг в главных ролях, действительно разбили в пух и прах. Особенно им не понравились откровенные сцены между главными героями. Они никак не могли взять в голову, как такой ленивец и разгильдяй, как Джек, может трогать такую кошечку, как Джессика. Но клянусь вам: Джек делал это как Бог!
     — Вы с таким восхищением говорите о своем друге, что даже, знаете, как-то странно, что в новом фильме он у вас не снялся...
  
   — Открыть вам секрет? Он попросил слишком много денег.
     Очень забавно вышло с семьей французского режиссера русского происхождения Роже Вадима, о приезде которой стало известно, только когда самолет парижского рейса приземлился в “Шереметьево-2”. Сначала журналисты долго пытались узнать, кто же точно приехал, путаясь в женах, сестрах и вдовах режиссера. За выяснениями пресса чуть не упустила собственно родственников, которые быстренько получили багаж и отправились загружать свои вещи в микроавтобус.
     — Как вы долетели? — обратилась я к улыбчивой даме, хлопотавшей вокруг многочисленных сумочек и чемоданчиков, — и попала в самую точку, поскольку передо мной стояла последняя жена Роже Вадима — Мари-Кристин Барро.
     — Замечательно, полет прошел прекрасно. Я очень хотела сюда попасть, и это мой первый приезд в Москву. Это город, о котором все мечтают. Я восемь лет назад была вместе с Роже Вадимом в Петербурге. Мне хотелось посмотреть всю Россию, но это, к сожалению, пока не получается.
     — Какой последний российский фильм вы смотрели?
  
   — М-да... Вы знаете, я не хожу в кино. Я настолько занята театральными спектаклями! Хотя постойте... Вот, последняя вещь, которую я видела, — это, если я не ошибаюсь, “Свадьба”. Прекрасный русский фильм! Мне вообще сложно судить о вашем современном кино. Но в целом я могу сказать, что у вас очень богатое, очень благородное кино, которое поражает воображение. Можно плакать и смеяться, когда вы смотрите русскую картину...
     — Чем вы займетесь на кинофестивале?
   
  — Прежде всего мы все приехали в Москву для того, чтобы отдать дань уважения Роже Вадиму. Мы представим ретроспективу его картин, и я буду давать моноспектакль с песнями памяти Роже Вадима.
    


Партнеры