ТЕОРИЯ ГЛУПОСТИ

30 июня 2002 в 00:00, просмотров: 525
  “Теория Глупости” — так называется новый роман Андрея Яхонтова, продолжающий его известнейшую книгу “Учебник Жизни для Дураков” и содержащий массу полезных сведений о том, как поумнеть, разбогатеть, продать Родину, стать президентом, отличить петрушку от кинзы и снизить уровень холестерина в крови. Презентация “Теории Глупости”, на днях выходящей в свет в издательстве “МИК”, состоится 30 июня на празднике “МК” в Лужниках, в “Дурацкой гостиной” Андрея Яхонтова — справа от Центральной аллеи, возле главного входа на стадион. Приходите!
     Панама
     — Давай разберемся, — говорил Маркофьев. — Нечестность проистекает прямо от первого лица государства. — Считается, принято думать, что оно, это лицо, разбирается во всем, является специалистом во всех областях и сферах жизни. Но ведь это не так! У него, у этого лица, толпы помощников и советников по всем вопросам: начиная от военных и кончая культурными. Потому что оно, это лицо, обычный человек. А не Господь Бог. Ему пишут справки, отчеты, тексты выступлений. Но это же “панама”! И она всегда ею была. И Брежнев, и Ельцин, и Павел I не были сверхлюдьми, были обычными, как мы с тобой, созданиями. Зачем же водить народ за нос? Пусть честно признаются: теми-то и теми-то вопросами мы не владеем. Но они не признаются. Почему-то.
     Власть
     — Во власть, в политику, в Кремль идут, чтобы зарабатывать деньги, — мечтательно говорил Маркофьев. — Идут целыми артелями и картелями, и не с удочками, как любители-рыболовы, которые три часа сидят на берегу в ожидании поклевки, а с сетями и динамитом... Уж глушанут, так глушанут...
     Подлодка
     Как раз в это время по телевидению начался репортаж о затонувшей подводной лодке. Своими соображениями делились большие руководители. Все они были где-то на юге, в правительственной резиденции — загорелые, улыбающиеся, что-то, видимо, после обеда, дожевывающие. Говорить о печальном им явно не хотелось. Но ситуация и приличия требовали. И они, стараясь придать лицам трагическое или хотя бы серьезное выражение, талдычили о том, что делается все возможное для спасения моряков. Причем задние из свиты напирали, пытаясь втиснуться в кадр, так что их улыбки и ковыряние в зубах могли видеть родители гибнущих.
     — Улавливая логику, — сказал Маркофьев. — Главное: в самый острый момент, когда взорван дом со спящими людьми, или затонула лодка с матросами, или убит всенародно любимый журналист, главное — именно в этот острый момент объявить о создании правительственной комиссии, пообещать, что преступники будут найдены, а виновные наказаны, а потом, когда острота спадет, всем становится уже не так важно, что ты там говоришь. Понял?
     В чем счастье?
     — У людей короткая память, в этом их счастье, — говорил Маркофьев. — Они слабо и смутно помнят, что их обманули, помнят, очень неясно, кто их обманул, но, поскольку люди к тому же туповаты и ни в чем не уверены, им кажется, что, может, их и не обманывали, и, может, их обманул не этот вор, а какой-то совсем другой. Этим и пользуются те, которые хотят всем воспользоваться. Вор выходит на трибуну и говорит, что собирается заботиться о тех, кого обокрал. И те, которых он обокрал, ему аплодируют. Жулик с телеэкрана твердит, что всю жизнь посвятил не жульничеству, а борьбе с преступностью, и зрительская аудитория восхищается его бессребреничеством и героизмом. Врач, загубивший, зарезавший на операционном столе сотни пациентов, провозглашает себя светочем науки — и к нему тянутся тысячи новых потенциальных жертв, еще не обжегшихся на том, что их родных и близких отправили к праотцам подобные эскулапы. А то и обжегшиеся, но все равно готовые поверить любому и каждому... Счастье людей в том, что они ничего не знают. А памятливые и умеющие сопоставлять мучаются от понимания кошмара, который их окружает.
     Еще о дураках
     Дураки всегда удовлетворяются следствием, чаще всего — уголовным, но бывает, что и административным. Дуракам сообщают: такой-то такой-то освобожден от занимаемой должности, поскольку уличен в злоупотреблении, хищении, воровстве. И т.д. И т.п. И дурак доволен: справедливость восторжествовала! Упуская из виду причины, то есть суть произошедшего. Человек награбил? Награбил! Ну и снимайте его с должностей, ну и наказывайте! Даже конфискуйте нищее имущество, которое он представил для описания, спрятав все действительно ценное и отправив за рубеж все сколько-нибудь стоящее. Да он награбил столько, что ради этого можно даже отсидеть пару лет за решеткой — в комфортной одноместной камере с холодильником и телевизором! Он награбил столько, сколько дураку и не снилось! Обеспечив себя, детей, внуков и правнуков. Если вы способны удовлетвориться объявленным ему порицанием, освобождением жулика от должности — вы счастливый человек, не тратящий понапрасну нервы и не забивающий голову рассуждениями о справедливости или неадекватности возмездия. Вы — счастливчик. То есть дурак. Синонимичность этих понятий не вызывает сомнения.
     Морячков жаль...
     — Ты палку-то не перегибай, — сказал Маркофьев. — Конечно, морячков жаль... Но мы принадлежим к другому сословию. А именно — к той части населения, которая нанимает недалеких бедняков, чтобы обеспечивали нашу безопасность, ходили в море, сражались в Чечне. Это — их удел. А наш удел — сочувствовать или делать вид, что сочувствуем, заботиться или делать вид, что заботимся. Ну и так далее...
    


Партнеры