Часть имею!

10 лет в рабстве у военных

10 июля 2002 в 00:00, просмотров: 950
  Пафосный военный стиль в подмосковном Ногинске присутствует на каждом шагу — плакаты с розовощекими воинами призывают любить мать-родину, лозунги с крыш домов сдержанно напоминают о мужестве, долге и патриотизме. А надпись под старой десантной танкеткой сурово вопрошает: “Кто, если не мы?”. Одним словом, наглядная агитация в старинном городке, как говорят военные, по-прежнему на должном уровне.
     В советские времена военные части окружали Ногинск плотным кольцом, ныне войск стало поменьше, но славить армию здесь продолжают с прежним усердием. Хотя — скорее по привычке, чем по существу. Потому что реальная боеспособность оставшихся под Ногинском подразделений, мягко говоря, оставляет желать лучшего.
    
     Одна из “плакатных” частей (плакатных, потому что заслуги этой боевой единицы Министерства обороны обозначены главным образом на бумаге) — 55153-я — расположена в двух километрах от города в чудесной роще. Среди классических березок средней полосы проглядывает покосившийся бетонный забор с остатками колючей проволоки. Зловонный ручей, вытекающий из глубин военной территории, пересекает разбитую дорогу и петляет в сторону речки Загребка. Рядом валяется ржавый шлагбаум. Помятый мужик с сигареткой удивленно косится на меня с крыльца заброшенной дежурки. Может быть, оттого, что официальным входом тут уже давно никто не пользуется.
     На проросшем топольками асфальте военного плаца два пацана на великах накручивают круги. Женщина под окнами бывшей солдатской казармы развешивает белье. Дальше в неуставно разросшемся бурьяне доходят до кондиции ржавые скелеты загадочных конструкций.
     Несмотря на все эти приметы сугубо мирной жизни часть является что ни на есть войсковой. Правда, офицеров здесь раз-два и обчелся. Собственно, есть сам отец-командир, полковник Виктор Веселов, и его зам. Все остальные обитатели в/ч, 80 семей вынужденных переселенцев из Средней Азии, — его “дети”. Или, скорее, собственность. В паспорте каждого их них стоит штамп — “в/ч 55153”.
     — Да, мы рабы или заложники Веселова, нас местные так и называют — “веселовцы”, вот уже 10 лет, — говорит пять минут спустя Алла Колесниченко. — Есть даже документальное подтверждение этому.
     И Алла Александровна протягивает трудовую книжку. Беру, всматриваюсь и чувствую, как против воли глаза лезут на лоб. В печати, по радиусу которой идет номер части Министерства обороны, крупными буквами по центру красуется “ТОО “Энергия”. Поясню причину своего удивления. Согласно российскому законодательству, армии и ее служащим запрещено заниматься коммерческой деятельностью. Полковника Веселова можно судить за один только этот лиловый штампик. А если знать, что ТОО “Энергия” принадлежало полковничьей супруге, то налицо и злоупотребление служебным положением.
     Мы сидим с Аллой Александровной в сумрачном коридоре бывшей солдатской казармы, переделанной под семейное общежитие. Потихоньку со своими табуретками подтягиваются другие жильцы, из тех, кто не боится говорить, — ситуация в маленьком поселении сложная, бесправный народ опасается всесильного хозяина части. Доморощенные сексоты докладывают о каждом движении. Не одобряющие общение с прессой жильцы, поджав губы, то и дело шмыгают мимо — их шеи постоянно вывернуты неестественным образом. Постепенно под этими скользяще-рассеянными взглядами появляется и крепнет общее чувство, что наша коридорная посиделка уже не просто беседа, а чуть ли не митинг протеста...
ОЛИГАРХ В ПОГОНАХ
     Все началось на заре отечественной демократии, когда Борис Ельцин, получив президентские полномочия, подписал один из первых своих указов — о расформировании строительных частей. Войсковая часть 55153 и была тем самым “стройбатом”. Причем — одним из лучших. Здесь был большой парк грузовой техники, солидные производственные мощности (пилорама, мастерские, склады и пр.), приспособленные под строительство самых сложных военных объектов. Солдаты жили в новых, четырехэтажных казармах.
     Короче говоря, жалко было “убивать” такое крепкое хозяйство. И тогда придумали конкретную схему под чисто конкретное дело.
     Если помните, в 1993—1994 годах очень много говорили о программе строительства жилья для военных — из ближнего и дальнего зарубежья возвращались тысячи бесквартирных офицеров. До сих пор экономисты затрудняются ответить, сколько же именно было потрачено денег на эти цели. Под квартиры брали кредиты как в частных банках (до 10 млрд. долл.), так и у иностранных государств (только у Германии — от 30 до 40 млрд. марок), вводились бесчисленные таможенные и налоговые льготы, разрешались товарно-сырьевые схемы (бартерные поставки нефти и газа) и т.д.
     Но если умные немцы сами строили в России жилье для офицеров, выводящихся из бывшей ГДР, то, например, обустройством частей из стран СНГ занималось наше государство. Ясно, что Министерство обороны не могло пропустить мимо себя такие деньги. Было создано специальное строительное управление (ГУСС МО), которое выполняло роль главного подрядчика строительных работ. Заказчиком выступало другое подразделение Министерства обороны — Главное квартирно-эксплуатационное управление. Отношения двух этих ведомств — отдельная тема для журналистских расследований, тем более что возглавляют их генералы-родственники (отец и его приемный сын). Сейчас для нас главное уяснить другое. Строительное управление в качестве субподрядчиков (то есть непосредственных исполнителей работ) избрало десятки расформированных стройбатовских частей.
     И вот здесь-то на сцену выходит тогда еще майор Виктор Иванович Веселов. Понятно, что эту грандиозную схему придумал не он — нужно было иметь очень большое влияние и связи, чтобы убедить президента и тогдашнего министра Грачева дать “добро” на использование фактически расформированных “стройбатов”. Но вполне возможно, что именно Виктор Иванович придумал набирать гражданских рабочих из числа этнических россиян, живущих в Средней Азии. Внешне план выглядел вполне пристойно: государство вкладывает деньги в строительство офицерского жилья силами самих же военных, при этом поддерживая как Министерство обороны, так и потенциальных россиян, желающих воссоединиться с исторической родиной. Что ж здесь плохого?
     И в узбекских и киргизских газетах 1993—1994 годов появились объявления: в/ч такая-то набирает строителей из числа желающих воссоединиться с родиной. Откликнулись многие — в Средней Азии как раз начиналось повальное бегство от “гостеприимства” бывших братских республик. Тем более что на собеседовании Веселов обещал людям дать квартиры.
ПОРОСЯТА С ИКРОЙ
     ...И здесь я не выдерживаю:
     — Алла Александровна, других еще можно понять, но вы-то, главбух крупного предприятия в Ташкенте, должны были знать, что на словах ведь и Луну с неба легко пообещать? Что нужно заключать трудовое соглашение...
    
— Да, конечно, понимала, — вздыхает женщина. — Но пойми и ты: начни я задавать вопросы, качать права... За моей спиной стояла целая орава готовых ехать без всяких соглашений. А здесь работа, какое-никакое жилье в Подмосковье. Да и Веселов солидно так обещал.
     Таким образом, под “жилье в перспективе” майор Веселов набрал первые две сотни рабочих — 90 семей, главным образом специалистов с высшем образованием. Жилье им, правда, выделил сразу. Привел в солдатские казармы и “нарезал” каждой семье по 36 квадратов и по два окна. Потом выдал кирпич, доски на перегородки и двери — живи, народ! И народ начал жить.
     Но Веселов оказался жестким хозяином. Зарплату платил минимальную и с задержками. Правда, иногда разрешал брать в долг под зарплату продукты в магазинчике, который держали его родственники на территории части. Кстати, чтобы понять, какой сметкой обладал будущий полковник, обратите внимание на такую деталь. Чтобы получить в этом ларьке муку и мясо, то есть собственно сами продукты, матерям голодающих (буквально) детей нужно было пасть на колени перед самим Виктором Ивановичем, чтобы он отдал письменное распоряжение. Зато их мужикам водка в ларьке отпускалась с полунамека. Но — без закуски. Отупевшие от безнадеги отцы семейств пропивали и без того скудную зарплату на месяцы вперед.
     А для непьющих в части действовала хорошо продуманная система штрафов и вычетов: за свет, газ, тепло, воду, канализацию, жилье, уборку помещения, вывоз мусора... При этом никаких счетчиков, уборщиков мусора, сантехников и прочей роскоши в общежитиях нет и никогда не было. Все делают жильцы сами. По каким тарифам происходили удержания, не объяснялось. Мой собеседник, автослесарь 6-го разряда Нил Арибжанов, после месяца работы однажды принес домой целых 34 рубля! 45-летний газоэлектросварщик 6-го разряда Геннадий Колесниченко, получал по 150—200 рублей. В целом же ежемесячно удерживалось не менее трети зарплаты, причем никаких квитанций и объяснений не полагалось. Где эти деньги?
     Я позвонил в Ногинск. За двумя веселовскими общежитиями сейчас числится многомиллионная задолженность по коммунальным платежам.
     При всем при этом командир ввел суровые порядки. Например, людям не разрешалось подхалтуривать, допустим, копанием огородов у местных. Внутри общины приезжих поощрялось и процветало наушничество, а в разгар полевых работ Веселов не стеснялся устраивать облавы на людей, тайком пробирающихся за территорию части на подработку, или проводить обыски в общежитии на предмет проверки больных. Провинившиеся без суда и следствия увольнялись и выселялись.
     Нужно помнить, что время тогда было сложное. Люди питались привезенными с собой запасами — крупой да картошкой. Регулярно случались голодные обмороки. Зато избавившиеся от солдат тыловые офицеры зажили на широкую ногу:
     — В столовой офицерам на обед жарили мясо вот такими кусками, — Людмила Викторовна Хитаненко, работавшая в первые годы чернорабочей на кухне, растопыривает ладонь. — Нам ни кусочка не доставалось, но жир мы обязательно в баночку сливали и уносили домой, такое счастье было мясного понюхать... Вообще, гуляли офицеры от всей души, и детишки наши вертелись рядом, нюхали...
     Особенно запомнилось людям празднование 23 февраля 1993 года. Среди всеобщего хаоса и неразберихи на праздничном столе стройбата красовались зажаренные целиком поросята, икру черпали ложками, а водку глушили ящиками — за Родину и ее защитников...
     Мы сидим в облезлом, темном общежитском коридоре. Вокруг меня тот самый народ, который была призвана защищать армия: педагоги, медики, инженеры, превращенные военными в обслугу. Десять лет они стирали и убирали у офицеров дома, ремонтировали машины и пасли личных коровок, обшивали их детишек и рубили баньки. Так ради чего устраивалась эта крысиная возня с удержаниями и облавами? Во имя чего Веселов топтал человеческое достоинство и превращал людей в скотов? Почему держал их на полулегальном положении? И ради каких целей пили и жрали за их счет “защитнички”?
СПИСОК VIP-ОБЪЕКТОВ
     На рынке элитного жилья Москвы и Подмосковья есть такая официальная номенклатура товара: генеральские дачи. Опытному человеку это название говорит о многом. Наименование “генеральская дача” означает крепкое жилье с мощным фундаментом и толстыми стенами. Как правило, без архитектурных изысков, со средним качеством работ (строили-то не профессионалы), зато можно быть на 100% уверенным, что все коммуникации подведены и сам особняк расположен в хорошем месте. С другой стороны, никогда нельзя утверждать, что в будущем у нового владельца не возникнут проблемы с участком — отвод земли, как правило, осуществлялся с нарушениями. И так далее.
     Сейчас в свободной продаже находится около 15 “генеральских дач”. Минимальную цену, которую удалось найти — 192 тыс. долл., — просят за неприметный двухэтажный особнячок в сосновом лесу. А вот коттедж самого полковника Веселова в поселке Буньково оценивается почти в 300 тысяч “зеленых”. Между тем, если вы обратитесь к любому генералу, он не моргнув глазом выложит вам папочку, где будут подшиты все накладные и документы, доказывающие, что он действительно построил домик на зарплату в 7—8 тысяч рублей. Откуда взялась эта разница между зарплатой и рыночной стоимостью особняка? А вот оттуда — из труда сотен бесправных переселенцев и природной сметки их командиров.
     Собственно, по-настоящему Веселов развернулся лишь в конце первой чеченской войны, когда из центра пошли миллиарды на восстановление Чечни. Помните, как Борис Николаевич Ельцин, начинавший свою карьеру прорабом, удивлялся: “Черт знает, куда делись 6 триллионов рублей, выделенные на восстановление Чечни?” Для профессионального строителя это более чем лукавое заявление. Специалисты знают — на стройке не может бесследно пропасть ни один гвоздь. Все материальные ценности проходят в бухгалтерии по документам строгой отчетности. Это закон для любого хозяйствующего субъекта, тем более — для воинской части. Чтобы их списать, необходимо предъявить акт о приемке-сдаче объекта, сметную документацию и т.д.
     В период первой чеченской войны у в/ч 55153 появился хозрасчетный участок в мятежной республике, где велись некие восстановительные работы. На самом деле в/ч 55153, являясь субподрядчиком Министерства обороны, передала заказ ТОО “Энергия”, которому, как уже говорилось, владела супруга Веселова.
     — Я же была бухгалтером “Энергии”, — рассказывает Алла Колесниченко. — И как раз, начиная с 1994 года, по приказу Веселова списывала огромные деньги. За раз, бывало, по 200 миллионов рублей “новыми”! Командир или главбух мне приказывает — и я пишу в накладной: “списать на строительства объекта N” такие-то ценности. Что за объект “N”, где он — ничего не понятно. А на самом деле все наши ребята работали на генеральских дачах. За 10 лет я помню лишь один официальный объект — это офицерский дом в Чехове. Да и там намудрили...
     Теперь понятно, для чего Веселову понадобилось организовывать фирму “Энергия”. Ни одна нормальная подрядная фирма не возьмется списывать на объект “N” стройматериалы на миллионы рублей. Но даже эти ценности не канули в безвестность. Мне понадобилось всего два дня, чтобы найти книжку одного из экспедиторов части, получавшего стройматериалы, — от бетонных плит до унитазов. В ней — более 80 баз, фирм и производителей. Еще день ушел, чтобы обзвонить десяток из них и убедиться: военные действительно покупали эти плиты, кабели, плитку, паркет, умывальники, унитазы... Все накладные там хранятся в целости.
     А дальше было совсем просто. Буквально за час я составил выборочный список объектов, где работали все эти годы веселовцы: в Переделкине — дача генерала Высоцкого, в Следове — генерала Фролова (начальника Управления кадров МО), на Рублевском шоссе — гаражи офицерского состава, в Горках-2 — дача генерала Мишина (военная академия), Голицыно и Рублевское шоссе — дача и квартира генерала Морина (Главная военная прокуратура), Люберцы — дача родственников генерала Варенникова...
     Я нарочно подробно описываю этот процесс, чтобы каждому стало ясно — бригада из одного аудитора и одного строительного эксперта за несколько недель легко распутает это дело. Если им дадут это сделать и если они сами захотят. Тем более что бухгалтерия у полковника Веселова откровенно шилась белыми нитками.
     Сложнее другое. В 1996 г. люди, возмущенные действиями Веселова, написали в прокуратуру. Пришли следователи, покрутились пару дней. Полковник выступил перед людьми, в очередной раз пообещал дать квартиры, люди подписались под опровержением. Военные следователи тут же составили акт, что в части все в порядке, и уехали. По странному совпадению, именно в 1996 году началось строительство “веселовцами” дачи генерала Морина из ГВП. На даче недавно отставленного главного военного прокурора генерала Кислицина люди работают до сих пор.
ФИГУРА ОТПУЩЕНИЯ
     Я не зря в начале этой статьи назвал Веселова “олигархом в погонах”. Его майорская бытность иногда очень напоминает первые годы восхождения другого демонического персонажа — Березовского. Однако хитроумный и изощренный Борис Абрамыч всегда умел обеспечить себе пути отхода. А вот Виктору Ивановичу в Лондон не сбежать даже под “политическим соусом” (его строительно-государственные тайны никому там не нужны). Конечно, за фигурой рядового командира части стоят большие звезды (мы готовы назвать конкретные фамилии, отдававшие приказы, и обязательно сделаем это — расследование “МК” продолжается), но именно Веселов, судя по всему, останется крайним. Когда встанет вопрос о собственной безопасности, очень многие обладатели широких лампас на форменных брюках сдадут его со всеми потрохами. А то, что рано или поздно отвечать придется, понимает даже сам полковник. И кажется, сильно нервничает (во время нашей встречи он неожиданно начал вырывать у корреспондента диктофон в присутствии своего начальника, генерала Бековицкого).
     Я думаю, в итоге погубит Виктора Ивановича... жадность. Ведь он так и не дал людям квартиры даже в перестроенных казармах. Подобная ситуация сложилась несколько лет назад в другой строительной части в Нахабине, но там командир сумел вовремя заткнуть рты недовольным квадратными метрами, и они перестали писать жалобы. А в случае с веселовцами этого уже не сделаешь — они полковнику уже не верят и готовы идти до конца. Для настоящего следствия они бесценные свидетели — бухгалтеры, прорабы, экспедиторы знают, где ввинчен каждый шуруп, купленный на деньги для восстановления Чечни.
     Понятно, что те “чеченские” деньги уже не вернешь. Но в прошлом году Путин обещал новую помощь республике — 153 млрд. руб. Первый транш был более чем щедрым — подрядным организациям из казны ушло 2,5 млрд. Так вот, из десятка проверенных фирм и комбинатов большая часть продолжает работать на военных, гоня “помощь” в эту своеобразную автономию Российской Федерации. То есть канал продолжает действовать, деньги по-прежнему текут “черт знает куда”.
     И еще. Система самосовершенствуется. Если при Ельцине было украдено всего 6 млрд. руб. “новыми”, то теперь ставки и аппетиты выросли. На дачки уже никто особо не зарится, более того, эти неуклюжие строения сейчас активно распродаются. Наши генералы вышли на мировой уровень. Теперь деньги оседают в других местах и приносят солидную прибыль, поддерживая экономику развитых стран. “МК” обязательно расскажет, где теперь строят виллы наши тыловые полководцы.
     Собственно, именно поэтому люди типа Веселова перестали интересовать армейское начальство. Именно поэтому в/ч 55153 захирела, ее даже трансформировали в хозрасчетной участок при другой части, расположенной почему-то... в Самарской области. А скоро и совсем закроют.
    
     P. S. Прошу рассматривать этот материал как официальное заявление в Генеральную прокуратуру РФ. Жду официального ответа: на какие средства вышеперечисленными военными чиновниками приобретена собственность стоимостью в сотни тысяч долларов США?
    


Партнеры