Конец политики

“Гринмейлинг” подкрался незаметно

13 июля 2002 в 00:00, просмотров: 515
  Путинское правление не отмечено крупными встрясками, “судьбоносными решениями”, поворотом северных рек. Жизнь течет как-то тихо, и иногда создается впечатление, что ничего особенного не происходит. В то же время, если вынырнуть из потока ежедневных событий и посмотреть на уже произошедшие изменения, часто они носят такой характер, который при любом другом президенте назвали бы историческим.
  
   Лучшая иллюстрация — вступление России в ВТО. В принципе этот вопрос уже решен. Еще минимум год будут идти споры об условиях, сроках и т.д. и т.п. Но они уже не изменят главного — Россия в ВТО будет. Это означает огромные изменения не только для тех или иных заводов или даже отраслей промышленности, вступление в ВТО изменит и политическую ситуацию в стране. Например, нашим депутатам уже станет невозможно придумывать свои законы и поправки, опираясь только на интересы тех или иных лоббистских групп. Им придется согласовывать свои буйные инициативы с международным правом, с экономическими обязательствами, уже взятыми на себя Россией.
     Еще труднее придется олигархам. И дело не только в нарастающей конкуренции. Даже не в том, что после этого гораздо труднее станет обновлять купленный на корню автопром за счет несчастных покупателей — ведь запретительные пошлины уже не введешь. Главное в другом. Правила игры для всех станут гораздо более прозрачными. И даже самым крупным компаниям будет гораздо сложнее иметь “эксклюзивные” отношения с государством. Ни для кого сейчас не секрет, что одни нефтяные компании платят налогов вдвое меньше, чем другие. После вступления в ВТО наши международные партнеры будут иметь полное основание называть такие “налоговые поблажки” формой господдержки тех или иных предприятий. А за такую поддержку берут миллиардные штрафы.
     И таких изменений можно назвать множество. Правда, все они еще впереди, а мы говорим об изменениях, которые уже произошли. Так вот, главное изменение, значение которого трудно переоценить, как раз и заключается в том, что Россия в ВТО вступает. И это притом что очень много олигархов, которых принято называть чуть ли не хозяевами всей страны, выступали против такого решения. Мало того что выступали — вели пропагандистскую кампанию в прессе. Прямо и косвенно давили и на правительство, и на президента. Жали “на газ” до упора. И можно не сомневаться, что в допутинской России они бы своего добились. Вступление было бы отложено на неопределенный срок. Но сейчас этого не произошло. Государственные интересы, а они в этом вопросе очевидны, в общем-то без особого труда взяли верх над частными интересами большой группы крупных капиталистов. Это изменение — действительно историческое.
     Нельзя сказать, что политика вообще ушла из бизнеса. Безусловно, подковерный уровень остался. Лучше всего это доказывает ситуация с государственными нефтяными компаниями “Славнефть” и “Роснефть”. Грязноватый скандал вокруг “Славнефти” бушевал несколько месяцев, и в борьбе за денежные потоки этой фирмы сошлись буквально в рукопашной схватке очень влиятельные кланы, возглавляемые Абрамовичем и Пугачевым. Решение в итоге принималось на самом высшем уровне. До вмешательства главы государства в стране как будто бы было две милиции, две судебные системы, два закона. Все выглядело просто по-уродски. В результате Роман Аркадьевич свои позиции отстоял. И удалось ему это сделать — безусловно — только благодаря своим политическим связям. В этом смысле политика, конечно, никуда из бизнеса не ушла. Но в то же время “организовывать” что-то типа новых залоговых аукционов, чтобы существенно влиять на внутреннюю и внешнюю политику государства — как это было при Ельцине, — такого уже нет и, хотелось бы верить, что не будет.
     Кстати, возможно, поэтому начали возникать новые “технологии”, новые способы “общения с государством”. Сейчас, когда группа бывших управленцев “Роснефти” пытается вырвать у государства сотню-другую миллионов долларов, в обиход, например, вошло слово “гринмейлинг”. Говоря по-русски — корпоративный шантаж. То есть та или иная структура, выкупая 15—20 процентов акций какой-либо компании, начинает быстро шантажировать руководство этой компании. Грозит переизбранием, внеочередными собраниями акционеров, включает административный ресурс в виде силовых органов и т.д. и т.п. Цель — получить за свои акции деньги, в десятки раз превосходящие их стоимость на рынке. То есть заставить менеджмент компании-жертвы оплатить свое спокойствие, заплатив шантажистам ни с чем не соизмеримые суммы.
     Что интересно, именно в отношении госструктур такой шантаж производить проще всего. Потому что вроде бы руководство компании расплачивается не своими деньгами, а все равно государственными.
     Ничего похожего раньше, пожалуй, не было. Потому что корпоративным шантажом занимались только крупные структуры против более мелких. Ведь в итоге все сводилось к спору “крыш”. И уж никто и никогда не шантажировал крупные госкомпании с большими связями в силовых структурах. Сейчас это неожиданно стало возможным. Как ни странно, в этом есть и неплохой знак. Шантаж, конечно, отвратителен. Но даже само появление слова “гринмейлинг” означает, что Россия быстро меняется. В конечном счете и на Западе есть фирмы-трупоеды, которые занимаются только этим бизнесом.
     Конечно, есть пример и “Газпрома”, где украденное имущество концерна с помощью государства буквально силой выбивается у нынешних владельцев. Но “Газпром” уж больно особенный случай. Слишком важен он для бюджета, и слишком много было оттуда украдено — миллиардов 15—20 минимум. Да и здесь зачастую приходится платить огромные отступные.
     Так что политика в том виде, в котором привыкли к ней в 90-е годы, потихоньку уходит из бизнеса. Конечно, совсем она не уйдет никогда. И всегда крупный капитал будет связан с властью. Но, как бы там ни было, механизмы этого взаимодействия становятся сложнее. Недаром история со “Славнефтью” показала, что даже премьер-министр в таких вопросах ничего до конца решить не может. Стало невозможным то, что еще два года назад было нормальным и общеупотребимым. И эти тихо подкравшиеся изменения, которые на самом деле продолжаются и набирают силу, возможно, самое важное, что удалось сделать Путину за свои первые два года.
    


    Партнеры