День пропавших денег

Подводные камни банковской реформы в России

17 июля 2002 в 00:00, просмотров: 241
  Многие считают, что “вечных” вопросов существует только два: “что делать?” и “кто виноват?”. Отнюдь! Работая над материалами экономической тематики, рано или поздно натолкнешься на еще одну дилемму: кто для кого существует — банк для вкладчиков или вкладчики для банка?
     Вас эта задачка когда-нибудь волновала? Скорее всего нет. Вот и я до недавнего времени даже не задумывался над ней. Однако обстоятельства оказались сильнее меня.
     Все началось с одного наблюдения. Удивило то, с каким постоянством в последнее время в речах госчиновников высшего ранга начали звучать мотивы, усиленно демонстрирующие их заботу о простом человеке.
    
     Как говорил Винни-Пух: “Это ж-ж-ж-ж неспроста!” Известно, что о рядовых людях наши чиновники вспоминают только в исключительных случаях. Например, накануне выборов, когда нужно ублажить электорат. Или когда рейтинги государственных мужей по каким-либо причинам начинают стремительно катиться вниз.
     Однако сегодня ни того, ни другого вроде не происходит. Так откуда такая забота?

     Сомнения усилились после того, как стало известно, что в марте правительство приняло постановление №152 “О выплате предварительной компенсации...”. В нем шла речь о выплате части денег по “замороженным” вкладам лицам, родившимся до 1938 года, инвалидам I группы по 1950 год рождения, родителям и опекунам детей-инвалидов и инвалидов с детства и так далее.
     Казалось бы, любая выплата денег — это неплохо. Однако опять же известно: у нас от благого намерения до его практического исполнения — дистанция огромного размера. Поэтому захотелось посмотреть, как же происходит выплата компенсаций на самом деле.
     Операционные залы филиалов Сбербанка РФ, особенно расположенные в московских спальных районах, делает похожими друг на друга прежде всего их клиентура. В громадном большинстве это пенсионеры. Иногда создается впечатление, что московские старики и старухи ходят в Сбербанк как на работу. Они проводят там целый день, толпятся у банковских стоек, пересчитывают скудные гроши, почему-то завернутые в целлофановые пакеты, с трудом понимая, что это там умное им говорят операционистки.
     Зачем все эти люди с такой обреченной регулярностью посещают кредитное учреждение? Наверное, формальных поводов есть множество. Та же оплата коммунальных услуг, например. Но, думаю, настоящая причина в другом. Эти люди, быть может, на подсознательном уровне все-таки сохранили надежду на элементарную справедливость. На то, что правительство наконец вспомнит о них и вернет те деньги, которые они копили всю жизнь, порой отказывая в самом необходимом.
     И вот вроде бы такой счастливый миг настал. Правительство объявило о начале компенсационных выплат по вкладам. Но какой же прием вкладчикам оказал Сбербанк?
     Здесь меня встретили бесконечные очереди. Пришлось занимать место в длинном хвосте, ведущем к заветному окошку. Передо мной оказался мужчина преклонных лет, в руке он сжимал целую пачку сберегательных книжек. Потрепанные и потертые обложки этих документов тоже красноречиво указывали на их почтенный возраст.
     Незаметно разговорились. Конечно, ничего лестного в адрес тех, кто грабанул сбережения бывших строителей коммунизма, услышать не довелось. Тем не менее за беседой время пошло побыстрее. Наконец очередь дошла и до моего нового знакомого. Он передал в окошко свои книжки. И тут вновь начались ожидания, особенно томительные непредсказуемостью своего окончания. Операционистка за перегородкой явно не торопилась. Прежде всего она принесла несколько огромных томов, своим видом напоминающих основательно потрепанные списки избирателей. Время от времени она отвлекалась от изучения этих манускриптов, чтобы куда-то позвонить, сходить посоветоваться со своими коллегами и вообще тянула время.
     Наконец приговор был произнесен.
     — Ваших счетов, — сказала операционистка, — у нас нет.
     — Как? А где ж они?
     В ответ девушка дала старику адрес другого филиала Сбербанка, находящегося в нескольких кварталах от того места, где мы находились. Дескать, все старые счета надо искать там. Пенсионер тяжело вздохнул и побрел по жаре к новому месту “раздачи слонов”. Я увязался за ним. Дорога оказалась не близкой, однако до цели мы все-таки добрались. Объективности ради должен сказать, что здесь владельца сберкнижек не поставили в общую очередь, а направили к молодому человеку, перед которым красовалась табличка “Администратор”. На этом различия и закончились.
     Дальше повторилось уже знакомое. Опять гора разодранных листов со списками, опять телефонные переговоры и совещания с другими сотрудниками банка. И вот финал.
     — А у нас ваших счетов нет. Они находятся в...
     Где бы вы думали? Правильно, нам назвали адрес и номер того филиала Сбербанка, в котором мы уже были. И снова очередь, списки, звонки, совещания. Окончательный результат... А вот теперь ни за что не угадаете! Пенсионеру сообщили, что его вкладов... больше не существует. Поскольку счета, на которых они лежали, просто-напросто исчезли. Вообще.
     Если честно, то я, готовясь ко многому, даже не предполагал, что такое в принципе бывает возможно. Тем не менее факт налицо.
     Как объяснили в самом банке, счета скорее всего закрыли, потому что там лежало слишком мало денег.
     Убийственная логика! Особенно если вспомнить первых лиц государства, которые неоднократно заверяли нас в том, что в России строится правовое государство, для которого частная собственность — понятие почти святое.
     Минуточку! А счета граждан в банке? Разве они не есть частная собственность, какая бы мизерная сумма на них ни значилась? Или в нашем государстве защите подлежит только та собственность, которая насчитывает не менее нескольких нулей?

* * *

     Пока мы с незадачливым пенсионером путешествовали из одного филиала Сбербанка в другой, пока стояли в очередях, мой новый знакомый рассказал, как свой первый вклад сделал еще в середине пятидесятых годов прошлого века. Отложил несколько рублей с первой получки. С тех пор и по сегодняшний день на протяжении более чем полувека каждый сэкономленный рубль клал на счет.
     Заметьте, все это время его деньги крутились банком и приносили банку прибыль. На Западе подобный клиент пользовался бы весьма уважительным отношением со стороны финансистов.
     А что получил наш вкладчик? Закрытые — без его ведома — счета, пропавшие деньги и пренебрежительно-высокомерное отношение персонала. Дескать, ну так надоели эти старики с их копеечными проблемами...
     Конечно, мне могут возразить: ведь у банка данный пенсионер далеко не единственный, вкладчиков с похожим стажем наберется десятки тысяч, а то и миллионы. И каждому уделять особое внимание, вести их мелкие счета — ни времени, ни сил не хватит.
     А кто-нибудь пробовал подсчитать, какую сумму образуют гроши, изъятые Сбербанком с многочисленных мелких вкладов? Мне почему-то кажется, что на круг выйдет очень нехилая даже по нынешним меркам сумма...
     — Действительно, — подтвердил мои наблюдения председатель Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Государственной думы Павел Медведев, — нами неоднократно фиксировались случаи, когда сотрудники филиалов Сбербанка самовольно закрывали мелкие счета клиентов.
     Впрочем, Медведев оптимистично заверил, что высшее банковское руководство решительно пресекает подобное самовольство.
     Тем не менее глава банковского комитета Госдумы уверен: уже в скором времени на рынке банковских услуг произойдут большие перемены. Свои убеждения мой собеседник связывает с принятием федерального закона “О гарантировании вкладов граждан”.
     — Как только этот закон будет одобрен, — заверил меня Павел Медведев, — государство наконец-то начнет отвечать по финансовым обязательствам банков перед гражданами. А это заставит многие банки вступить в конкурентную борьбу за деньги вкладчиков.
     Конечно, такое завершение неблаговидной истории с вкладами населения можно только приветствовать. Но остается непонятным, почему столь злободневная проблема не была решена раньше. Закон “О гарантиях по вкладам” был необходим людям даже не вчера. Позавчера. Трижды Дума его принимала — но два раза он не мог пройти Совет Федерации, а в третий свое вето на документ наложил президент.
     Считается, что главным противником закона выступает Центральный банк РФ. Почему? В надежде узнать истину редакция “МК” неоднократно письменно обращалась к нынешнему председателю ЦБ Сергею Игнатьеву. Однако этот государственный человек до сих пор не может найти время для ответа.
     Понятно, банкиры — люди занятые. Тем не менее на возникающие в обществе вопросы надо бы иногда отвечать. Иначе приходится строить предположения. Вот и в отношении истории с ЦБ нам ничего другого не остается, как оперировать в основном логикой. А она рисует картину весьма красноречивую. Как известно, бывший глава Банка России Виктор Геращенко был банкиром советской закалки. Это значит — в полной мере осознавал свою ответственность. Во всем мире у финансистов она определяется так: “Главное не заработать. Главное не потерять”. Может быть, именно поэтому Геращенко удалось неторопливо довести валютные резервы практически с нуля до сорока миллиардов долларов.
     Тем не менее он был вынужден уйти в отставку. Объяснений причин — практически никаких. Кроме одной, вышеназванной: Виктор Геращенко всеми силами противился принятию закона “О гарантировании вкладов граждан”.
     Давайте попробуем рассуждать “на тему”. Ни один банк в мире не может вернуть клиентам одномоментно их деньги. Просто потому, что собственные средства любого банка всегда меньше заемных. Многие финансовые кризисы начинались как раз с того, что клиенты банка по каким-то причинам впадали в панику и начинали требовать немедленно выдать им вклады. Чтобы подобных катастроф не случалось, правительства большинства цивилизованных стран на законодательном уровне объявили о том, что они гарантируют возврат денег вкладчикам банков вне зависимости от результатов деятельности самих банков.
     Трудно предположить, что многоопытный Виктор Геращенко о такой практике ничего не слыхал. Тем не менее он упорно тормозил принятие подобного закона в России. С чего бы это вдруг такое ретроградство? А может он вообще замаскировавшийся красно-коричневый экстремист?
     Как бы то ни было, а непонятное противостояние правительства и председателя ЦБ закончилось тем, что Геракла попросили подать прошение об отставке. И колесо сразу же закрутилось.
     В первых числах июня в Минэкономразвития состоялось совещание, на котором была установлена шкала гарантий: на 100 процентов будут обеспечиваться вклады до 20 тыс. рублей, на 75 — от 20 тыс. Максимальная сумма выплат составит 95 тыс. Планируется, что закон “О гарантировании вкладов граждан в банках” будет принят в ближайшее время, а в силу он вступит с 1 января 2003 г.

* * *

     Возможно, тогда-то Россия окончательно станет страной цивилизованной. Но означает ли это, что теперь можно смело доставать из кубышек и матрасов припрятанные там рубли и доллары и без опаски бежать в банки открывать депозиты?
     Если честно, я бы не торопился. Уж слишком много остается неясностей. Даже после замены председателя ЦБ.
     Прежде всего не до конца понятно: насколько серьезны намерения правительства гарантировать вклады? Принятие соответствующего закона еще ни о чем не говорит, поскольку строгость наших законов компенсируется необязательностью их исполнения. Это известно даже ребенку. Слишком часто законы у нас призваны служить ширмой, демонстрирующей прогрессивный характер проводимых реформ.
     Во-вторых, самая лучшая гарантия сохранности банковских депозитов — это стабильная, устойчивая экономика. Но какая тут может быть стабильность, когда страна живет от одного скачка нефтяных цен до другого? Кстати, если бы правительство и в самом деле намеревалось гарантировать гражданам сохранность их вкладов, то начать ему следовало бы с восстановления депозитов тех пенсионеров, которые сегодня часами выстаивают в очередях в отделениях Сбербанка в надежде на грошовую компенсацию.
     На деле о восстановлении и индексации прежних вкладов даже речи не идет. И это несмотря на то, что Госдумой, по некоторым сведениям, уже давно принят целый ряд законов, гарантирующих возврат денег, “скушанных” правительством Гайдара. Впрочем, на них тоже наложено высочайшее вето...
     Ко всему сказанному можно прибавить сомнения, порожденные уже нашим временем. Чтобы возвращать деньги клиентам разорившихся банков, государство намерено создать специальную корпорацию. Ежеквартально банки будут обязаны перечислять на ее счет 0,15 процента от средних остатков вкладов.
     Идея хорошая. Только почему до сих пор нет ответов на вопросы: куда эта госкорпорация станет инвестировать деньги вкладчиков? Кто будет назначать управляющих и контролировать ее работу? Не превратится ли она в кошелек для финансирования очередных предвыборных или военных кампаний? И т.д. и т.п.
     Другая проблема: как будут обеспечиваться валютные вклады? Где собираются размещать собранную валюту, чтобы она не обесценивалась? В России это невозможно. Значит, придется отправлять деньги за рубеж и там их вкладывать. Но кто и главное каким образом станет отслеживать безопасность и надежность этих инвестиций? Кто поручится, что они не будут прокручиваться по схеме, которую в свое время использовал Березовский? Как известно, он зарегистрировал за границей несколько фирм, через которые и прокачивал средства государственной авиакомпании.
     В общем, пока никому неизвестно, что будет представлять собой создаваемая правительством госкорпорация. Станет она действительно обслуживать интересы рядовых российских вкладчиков или превратится в очередную кормушку для избранных?

* * *

     Кстати, параллельно с обсуждением закона “О гарантиях вкладов граждан в банках” в банковском комитете Думы бушуют дискуссии по поводу другого законопроекта — “Об инвестировании накопительной части пенсий”. Тут страсти кипят весьма нешуточные. И есть из-за чего. В законе решаются такие серьезные вопросы, как, например: чьей собственностью являются пенсионные деньги — государственной или частной? Или: как обеспечить справедливую процедуру выбора компании, которая должна управлять деньгами Пенсионного фонда?
     В общем, проблемы, которые был призван решить этот закон, можно назвать во многом схожими с теми, которые остались нерешенными в законе “О гарантиях вкладов”.
     Станут ли те, кто сегодня только начинает свою трудовую деятельность, обеспеченными людьми к моменту выхода на пенсию? Тут бабушка надвое сказала. Государство, обложив наши доходы 30-процентным единым социальным налогом, оставляет гражданам минимум возможностей отложить деньги на старость. Забирая себе треть нашего заработка, оно как бы заявляет, что сумеет надежнее сохранить наши деньги и эффективнее их использовать.
     Есть ли основания доверять этим заверениям? Сомневаюсь. Ведь мы же не заключаем персонально договор с фондом на обслуживание, в котором четко прописаны все его обязательства. И вот что в итоге выходит.
     Вначале у нас забирают деньги в виде налога. Затем они попадают в бюджет, которым, как известно, распоряжается правительство. И только потом из бюджета деньги перечисляются в Пенсионный фонд. Получается, у людей, начинающих сегодня свою трудовую жизнь, к старости на накопительном счету в ПФ может оказаться ровно столько денег, сколько их туда перечислило правительство. Где гарантии, что многие из ныне молодых спустя энное количество лет, подойдя к окошку фонда, не услышат: “А зачем вы к нам пришли? В нашем отделении ваших денег не имеется. Вы лично нам ничего не переводили!” — короче, что в точности не повторится та история, которую я описал в начале...
    



Партнеры