Бизнес на крови

Кто виноват в жутких последствиях наводнения?

19 июля 2002 в 00:00, просмотров: 472
  “Ищут пожарные, ищет милиция...” На юге России прошло страшное наводнение. 117 человек погибло, уничтожено около 40 тысяч домов. Смыты сотни километров коммуникаций, дорог, трубопроводов. По сути, на огромной территории жизнь надо начинать сначала. Расходы государства составляют миллиарды. И это при том, что вначале пострадавшим выдавали всего по 2 тысячи рублей.
     В Адыгее, Ставрополе, Краснодарском крае произошла трагедия. И, конечно, первый вопрос, который хочется задать и который вполне логично задал Путин, посещая место наводнения, — кто виноват больше всех? Местные руководители, которые вовремя не обеспечили предупреждение населения об опасности? Сотрудники метеослужб, не предсказавшие ливней? Работники водохранилищ, в критической ситуации решившиеся спустить воду? Ведь не бывает так, чтобы случались подобного рода катаклизмы и никто не оказывался виноват. В местных прокуратурах это, видимо, тоже отлично понимают, потому что рьяно ищут виновных. Между тем вполне вероятно, что главные виновные находятся в Москве.
     Все водное хозяйство страны находится в подчинении Министерства природных ресурсов. И государство изначально предусматривает средства, которые необходимо потратить на то, чтобы поддерживать эту водную систему в приемлемой форме. Существует даже специальная статья бюджета: “Финансирование берегоукрепительных работ”. Так вот, по этой статье в первом квартале 2002 года Минприроды было выделено 38,3 миллиарда рублей, то есть больше миллиарда долларов. Если верить казначейству РФ, то во всем первом квартале не было потрачено ни одной копейки. Весь миллиард с лишним долларов остался лежать на счетах.
     Практически это означает только одно — что в течение первых трех месяцев 2002 года не было выделено ни копейки на реновацию водного хозяйства. Что не велось не только никакого строительства или ремонта, но даже подготовительных работ. Почему так произошло? Формальный ответ может быть достаточно прост. Казначейство не имеет права выделять деньги без представленных документов, на что они идут. Таких документов представлено не было. Следовательно, можно предположить, что руководство министерства просто не знало, что надо делать в водном хозяйстве, не могло внятно сформулировать свою позицию, и все это можно считать простым непрофессионализмом.
     Такое объяснение тем более может сойти за правду, потому что за последние полгода руководители водной системы в министерстве менялись трижды. Сначала министр Артюхов снял Николая Михеева, который, как говорят в Минприроде, имел большой опыт руководства водным хозяйством. На его место был назначен новый первый зам Артюхова — бывший мэр Омска Валерий Рощупкин, который, насколько известно, водным хозяйством до этого никогда не занимался. И еще после наводнения, когда ситуация, очевидно, стала пахнуть жареным, новым распоряжением министра за Рощупкиным была оставлена только координация, а непосредственно водное хозяйство возглавил Иван Федорович Глумов. Как говорят в министерстве, Глумову уже 65 лет и его всегда назначают на самые неприятные участки, как бы в обмен на то, что он, несмотря на возраст, продолжает работать. До этого Глумов по линии своего министерства занимался Чечней. По сути дела, после наводнения он должен был выполнить функцию стрелочника.
     Я не знаю, почему именно Рощупкин так дорог министру Артюхову. Но можно предположить следующее. Зачастую чиновники, которые контролируют выдачу бюджетных средств по тем или иным статьям, их специально не выдают. Не выдают потому, что хотят получить так называемый “откат”. То есть когда в обмен на выделение средств так или иначе чиновникам возвращается значительная часть потраченного бюджета. Обыкновенно ставки, если верить слухам, колеблются около цифры 30%.
     Я вовсе не утверждаю — просто не могу доказать — что деньги из бюджета не были потрачены Минприродой, потому что руководство министерства договаривалось об “откатах”. Хотя недофинансирование в этом министерстве идет не только по линии водного хозяйства, но и по другим отраслям. “МК” уже писал о том, что некоторые геологоразведочные партии просто остались без денег посреди тайги и не знают, как возвращаться. Но, когда ищутся виновные руководители районов, начальники смен на водохранилищах, директора метеостанций, неплохо было бы выяснить, почему из громадной суммы в течение многих месяцев не тратилось ни копейки. Что в конечном счете и без того отяготило положение разваливающейся водной системы. И даже то, что во втором квартале были потрачены деньги и за первый, и за второй, ничего не меняет. Время упущено. И смена руководителей этого направления в Минприроде означает, что в самом министерстве это отлично понимают.
     В свое время Древний Египет прекратил существование именно потому, что у фараона уже не было власти поддерживать ирригационную систему. Мы не в Египте. Но выясняется, что то ли непрофессионализм, то ли воровство, то ли то и другое вместе приводят к гибели десятков людей и миллиардным потерям. Говорят, что министр Артюхов — личный выбор премьер-министра Касьянова. Ведь он даже сына Артюхова, сотрудника своего аппарата, назначил замминистра Госкомимущества — курировать продажу госдолей в банках. Что его не снимут до 2004 года ни при каких условиях. Так ли это — бог весть. Если так, то о причине благосклонности премьер-министра можно только догадываться. Единственное, можно предположить, что дело тут вовсе не в особой эффективности министра природных ресурсов. В Кремле, например, открыто говорят, что за ним — слишком много скандалов и слишком мало дела. В конечном счете это дело Касьянова — назначать тех людей, с кем ему удобно. Но это значит, что и за их действия несет ответственность именно премьер. А раз так, пусть он съездит на юг и объяснит родственникам погибших, что произошло с финансированием “берегоукрепительных работ”.
    




Партнеры