Шпионский Диснейленд

В Вашингтоне открылся Международный музей шпионажа

22 июля 2002 в 00:00, просмотров: 791
  В Вашингтоне открылся Международный музей шпионажа. Он находится на северо-западной Ф-стрит, 800, недалеко от штаб-квартиры ФБР — “Гувер-билдинга”. Это самый большой в мире шпионский Диснейленд, хотя его создатели гневно отвергают такой эпитет.

     Музей расположен в пяти бывших офисных зданиях. Одно из них — “Ле Друа”, самый старый офис в столице США; другое — “Атлас-билдинг” — штаб-квартира Компартии Соединенных Штатов в 1941—1948 годах; остальные не менее украшены родимыми пятнами истории. Четыре здания реставрированы, одно построено заново.
     — Это подлинный музей “плаща и кинжала”, как говорится, на чистом сливочном масле! — эмоционально восклицает 72-летний Мальтц, на груди которого висит фотоаппарат времен Первой мировой войны с удобно устроившимся на нем почтовым голубем. Этой камерой делали первые в истории аэрофотосъемки, а затем отсылали пленку на грешную землю голубиной почтой. Мальтц, можно сказать, отец музея, инвестировавший в его создание 40 миллионов долларов.
     Создатель музея — весьма колоритная личность, и, по-моему, стоит уделить ему несколько строк до начала осмотра его детища. Мильтон Мальтц родился в Чикаго. Его родители — Луи и Анна — эмигрировали из России. Когда началась корейская война, Национальное агентство безопасности США рекрутировало Мальтца, владевшего несколькими иностранными языками, чтобы он анализировал документы, которые добывало агентство. Затем Мальтц перешел на работу в ЦРУ.
     На “гражданку” Мильтон вернулся в 1953 году. На 6500$, сэкономленных женой Тамарой, занимавшейся преподаванием в школе, он купил небольшую радиостанцию в Плимуте, штат Висконсин. Дела Мильтона пошли в гору, он стал раскручивать свой бизнес, приобрел несколько радио- и телестанций по всей Америке, стал мультимиллионером. В 1995 году он основал знаменитый Зал славы рок-н-ролла в Кливленде. В 1998 году Мальтц продал все свои компании и приступил к осуществлению мечты своей жизни — созданию Международного музея шпионажа. С этой целью он завербовал в свои подвижники другого мультимиллионера — франчайзера ресторанов “Макдоналдс” Кейта Мелтона, обладателя крупнейшей в мире частной коллекции шпионской атрибутики. (Более семи тысяч экспонатов.)
     И вот два мультимиллионера, помешанных на шпиономании, стали возводить храм “плаща и кинжала”, мобилизовав в качестве консультантов ветеранов этого искусства из ФБР, ЦРУ и КГБ, в том числе и Олега Калугина, бывшего генерала, возглавившего американский сектор контрразведки на Лубянке и недавно приговоренного российским судом к 15 годам тюрьмы заочно.
     — Мильтон Мальтц считает, что музей будут посещать ежегодно в среднем полмиллиона человек. В этом огромном гнезде меморабилии шпионажа тоже есть все, что душе шпиономана угодно, включая даже помаду и ботинки, хотя не совсем такие, как в детской считалке. Помада под названием “Поцелуй смерти” советского производства, но не убогой совковой парфюмерии, а лубянских умельцев. В тюбик помады вмонтирован пистолет миниатюрных размеров, который стреляет при повороте крышки одной-единственной пулей калибром в 4,5 миллиметра. А вот о немецких ручных “часах”, в которые вмонтирована фотокамера, мистер Эрнст отзывается пренебрежительно:
     — Топорная работа. Сразу видно, что это не часы.
     Их употребляла германская разведка в годы Второй мировой войны. Камера была рассчитана на шесть кадров.
     — Мы надеемся, что много молодых людей, завороженных Бондом, будут посещать наш музей. Но, вернувшись домой, они уже захотят познакомиться с подлинной историей шпионажа, — говорит директор музея.
     Хотя официально ЦРУ не имеет никакого касательства к этому Диснейленду шпионажа, ЦРУ, удрученное своими последними серьезными проколами, решило воспользоваться музеем, чтобы навести лоск на свой изрядно потускневший имидж. Этим будут истово заниматься его бывшие питомцы, в том числе супруги Мендес, специалисты по созданию всевозможной шпионской атрибутики. Для ЦРУ Мендесы делали сложные наборы шпионской технологии, причем в сотрудничестве с мастерами-гримерами Голливуда! Одним из шедевров этого “совместного производства” была маска под кодовым названием “Кинжал”. Она была тоньше писчей бумаги, и шпион мог надевать ее без посторонней помощи в считанные минуты. (Те, кто видел фильм “Миссия невыполнима-2”, должны обязательно вспомнить, что именно такой маской пользовался Том Круз). “Кинжал” разил наповал. Однажды, демонстрируя его эффективность, госпожа Мендес вошла в Овальный кабинет Белого дома, который тогда занимал президент Буш-отец.
     — Я загримировалась под более молодую и привлекательную особу и украсила себя волосами, о которых мечтала всю жизнь, — улыбаясь, вспоминает Джонна Мендес.
     Антонио Мендес занимался разведывательной деятельностью в Москве и в Юго-Восточной Азии. В 1979 году ему удалось вывести из Ирана шесть сотрудников американского посольства в Тегеране, выдав их за кинематографистов, искавших натуру для съемок фильма. Для полноты эффекта Мендес поместил рекламу этого “фильма” в печатном органе Голливуда газете “Вэрайети”. Это было пиком 30-летней деятельности Мендеса в ЦРУ. Любовный дуэт Антонио и Джонны сложился в ходе операций ЦРУ в столице Таиланда Бангкоке. Затем, когда Антонио ушел в отставку, супруга заменила его в должности руководителя группы маскировки.
     Мендесы вот уже более десяти лет не работают в ЦРУ, но связей с этим ведомством “плаща и кинжала” не порывают, хотя и фермерствуют на своем участке земли в 40 акров в Западной Вирджинии.
     Первые посетители музея глазеют на допотопную машину раскодирования, которой пользовался еще в XVIII веке Томас Джефферсон; на “Астон Мартин” ОБS из “Голдфингера”; на взрывающийся пень, который использовали предки ЦРУ из Офиса стратегической службы в годы Второй мировой войны; на отрезок подземного туннеля, прорытого под советским посольством в Берлине “кротами” западных спецслужб; на кодирующее устройство немецкого абвера “Энигма” (“Загадка”); на парадный генеральский мундир Олега Калугина и многое другое.
     И, наконец, “шерше ля фам”, ибо если шпионаж — это лицедейство, то без женщин просто не обойтись. И музей не обходится. Здесь нас встречает целая галерея героинь “плаща и кинжала”. Начиная от... Марлен Дитрих и кончая одноногой Вирджинией Холл, жительницей Балтимора, заброшенной в оккупированную немцами Францию. Днем она изображала мирную крестьянку, пасшую коз, а ночью передавала по радио сообщения о передвижении вражеских частей. Полной неожиданностью было для меня увидеть в этой галерее “ля фам” недавно скончавшуюся Джулию Чайлу, благообразную старушенцию, прозванную “всеамериканской стряпухой”. Она была автором многих книг по кулинарии и обучала янки по телевидению, как готовить здоровую и вкусную пищу. И вот, оказывается, эта “всеамериканская стряпуха” работала на Офис стратегической службы и даже изобрела средство, отгонявшее акул от подводных мин союзников! Вот это шеф-повар!..
     Похожий на выхоленного английского джентльмена с кокетливо подстриженными седыми усиками, директор музея работал в ЦРУ с 1950 года, бывал в Европе и на Среднем Востоке, а затем осуществлял связь ЦРУ с Сенатом США. Председателем совета директоров музея является Деннис Берри. В свое время он был первым директором Зала славы рок-н-ролла. По-видимому, под его влиянием определенное место в музее отведено шпионажу, так сказать, пропущенному сквозь призму поп-культуры. Музей построен по принципу максимальной интерактивности. Экспонаты дополняются фильмами и видео. Первое, с чем сталкиваются посетители, это компьютеризированная “школа шпионов”. Вы можете избрать себе легенду-прикрытие, а затем вас будут гонять по ее деталям. Надпись, врубленная в стену, предупреждает: “Все кажется не тем, что есть на самом деле”. Скрытые спикерфоны сопровождают вас своим угрожающим шепотом. В конце тура посетитель неожиданно для себя узнает, что его тайно снимали на пленку!
     Отдельная комната музея посвящена Железному Феликсу. Это, как утверждают сотрудники музея, точная копия кабинета “крестного отца” ЧК Дзержинского. Комната отделана красным деревом и больше смахивает на библиотеку. Железному Феликсу музей отдает дань как первому, кто стал применять разведывательные методы на целом обществе, кто стал “путеводителем” для КГБ, гестапо и “штази”. Здесь невольно вспоминаются знаменитые строки из Маяковского: “делать жизнь с кого” (рифмуется “с Дзержинского”). И делали. Но кто мог назвать это жизнью?
     Бросается в глаза некоторая стыдливая скромность основателей музея в отношении деятельности ЦРУ. Здесь мало что можно почерпнуть о таких его достижениях, как дезинформация общественности, дестабилизация неугодных режимов, подкуп политических партий и профсоюзов в других странах и, наконец, убийстве политических и общественных деятелей по всему миру. Товарищ Сталин утверждал, что “скромность украшает большевика”. Оказывается, она украшает и цэрэушника!

Миннеаполис—Вашингтон.
    


Партнеры