Голод-герой

В Москве ребенок поварихи умер от дистрофии

25 июля 2002 в 00:00, просмотров: 405
  В дни, когда все москвичи изнывали от жары, в квартире на Булатниковской медленно угасала маленькая жизнь. Умирал ребенок. Не от температуры на улице и даже не от смертельной болезни.
     В XXI веке в городе-герое Москве Сережа Илюшечкин, трех месяцев от роду, умер от голода.

     Второй дом от МКАД. Во дворе идет стройка. Рядом, прямо на сырой земле, спит нетрезвая супружеская пара. Похоже, для Бирюлева это — норма жизни.
     Третий подъезд 5-го дома по Булатниковской улице не спит вторые сутки. А соседку тетю Тоню с третьего этажа и вовсе увезли в больницу с зашкалившим за 200 давлением. Ее подкосила новость, что в ночь на среду в квартире 89 от голода умер трехмесячный малыш.
     Дверь долго не открывают. “Вы им бутылку купите, — посоветовали соседи, — иначе не пустят”.
     “Ключик” размером в пол-литра сработал.
     ...По полу ползают крупные белые личинки, за которыми охотятся мухи. Воняет мочой. За свои три месяца жизни маленький Сережа Илюшечкин ни разу не сделал глотка свежего воздуха. Врачи и милиция нашли тараканов даже во рту у мертвого малыша. Пьяная бабушка пыталась сделать ему искусственное дыхание.
     — С ним никто ни разу не вышел гулять, — рассказывает соседка. — На молочную кухню никто не ходил. Мой муж отвез туда направление из поликлиники. Где это видано, чтобы ребенок в три месяца весил 3 килограмма? С таким весом обычно рождаются.
     Сережа Илюшечкин родился 21 апреля. Это второй ребенок у 19-летней мамаши. Старшей Кате сейчас 1 год и 7 месяцев.
     Рожала Надежда дома.
     — Прямо вот на этой кровати. В больницу меня не забрали, потому что документов не нашла.
     Вообще Надежда выглядит симптоматично: все руки в синяках, под глазом фингал, нет переднего зуба. По квартире гуляет пара котов.
     — Была еще собака, — вспоминает горе-мамаша, — но ее я выкинула на улицу. Жрала много...
     — Катя, кажется, есть хочет, — замечаю я. Мамаша протягивает худому созданию в зеленой маечке бутылочку с соской. В ней до прозрачности разведенный чай.
     Надин муж Витя сейчас на работе, ему 18 лет. Сама Надя по специальности повар.
     — Я вообще люблю готовить.
     Это говорит человек, ребенок которого умер от дистрофии.
     Мы позвонили в детскую поликлинику №3. Врач, который обслуживает третий участок, сейчас в отпуске. Вера Владимировна, заведующая, не понимает обвинений:
     — А что вы хотите, к ним в квартиру даже заходить опасно: мат, драки и беспробудное пьянство. Мать, кстати, перенесла сифилис в прошлом году.
     По словам врачей, патронажная сестра все-таки приходила. Не далее как позавчера, но в квартиру ее не пустили.
     — А до этого? Почему она пришла только позавчера?
     — Она и раньше приходила регулярно. Да вы соседей спросите. Они же всех посылают подальше.
     Надежда говорит, что хотела сделать аборт. Но ее мать — известная в округе пьяница Татьяна — сказала: “Оставляй! Воспитаем!”
     Соседи в один голос твердят: “Сажать ее нужно!” Но что будет с маленькой Катей?
     — Что я могу сделать? — говорит заведующая детской поликлиникой. — Не к себе же домой забирать...
    


Партнеры