Взрыв роковых обстоятельств

Гибель “Курска”: главный военный прокурор — специально для “МК”

30 июля 2002 в 00:00, просмотров: 494
  Даже незаряженное ружье может один раз выстрелить. Именно так охарактеризовал то, что случилось на подлодке “Курск”, главный военный прокурор Александр Савенков в эксклюзивном интервью “МК”. Руководитель ГВП уверен, что после ознакомления потерпевших и их адвокатов с материалами дела ни у кого не останется сомнений в объективности следствия.
     Еще в пятницу Генпрокурор России Владимир Устинов сообщил, что АПЛ “Курск” стала жертвой несчастного случая, произошедшего не по вине людей, а из-за технических неисправностей одной из учебных торпед. Вернее, торпеда, как утверждают материалы следствия, до погрузки на борт атомохода была исправна, и никаких нарушений при ее транспортировке людьми допущено не было.
     Что же вывело торпеду из строя?
     Известно, что на “К-141” прогремело два взрыва с разницей в две минуты. Первый произошел внутри 4-го торпедного отсека, где находилась учебная (т.е. без взрывателя) торпеда 65-76А. По данным следствия, это случилось оттого, что внутри торпеды стали происходить “нештатные” процессы: утечка перекиси водорода через микротрещины повлекла за собой необратимые химические реакции. Известно, что пероксид, если он негерметичен, способен самопроизвольно разлагаться на воду и кислород с выделением огромного количества тепла. Так и случилось на “Курске”. В корпусе торпеды образовались микротрещины, через которые пошла утечка перекиси водорода. Давление внутри торпеды увеличилось до 50 тыс. атмосфер — взрыв был неизбежен. Ударная волна достигла и остальных торпед, лежащих на стеллажах внутри первого отсека, — последовал второй взрыв.
     И все же: почему взорвалась первая торпеда? Эксперты утверждают, что газотурбинные торпеды 65-76А при правильной эксплуатации надежны на 99%. На случай же разгерметизации капсулы с перекисью водорода предусмотрен специальный датчик, который непременно предупредит об утечке.
     В случае же с “Курском” получается, что техника отказала дважды: произошла утечка пероксида и не сработал датчик. Вероятно ли это? И неужели от такого “несчастного случая” не застрахована ни одна субмарина, использующая торпеды подобного типа?..
     Эти вопросы мы задали главному военному прокурору Александру Савенкову.
     — Отчет экспертов, исследовавших торпеду, содержит 200 листов. Поверьте, это очень глубокое исследование, с которым в обязательном порядке будут ознакомлены все потерпевшие по делу. Кстати, все, что касается взрыва торпеды, не является секретным. И сроки ознакомления с делом не ограничены. Мы уже подготовили для потерпевших специальные помещения, где они смогут работать столько, сколько захотят. К секретным документам, а это 47 томов, будут допущены только те родственники, у кого есть допуск. Так что тут мы максимально открыты. Что же касается использования торпед такого типа на других подлодках, то по нашему указанию Главкомат ВМФ запретил их использование — именно в связи с этой трагедией.
     — Возможно ли, что эта торпеда все же была с заводским браком или с истекшим сроком годности?
     — Нет, эта торпеда была в полном порядке, и никаких нарушений при ее эксплуатации мы не выявили. Со сроком годности тоже все в порядке. Там еще и запас был. Другое дело, что проектировались торпеды такого типа полвека назад. Но время-то идет...
     (Стоит вспомнить, что неприятности с торпедами 65-76А случались и раньше. Они эксплуатировались в нашей стране с 1948 г., и неприятные инциденты имели место в 1966 г. на Черноморском, а в 1970 г. — на Тихоокеанском флотах.)
     — Значит, это все-таки, по-вашему, роковое стечение обстоятельств?

     — И незаряженное ружье может выстрелить. Вот это такой же случай.
     — После оглашения генпрокурором результатов расследования разные эксперты, в том числе и разработчики злополучной торпеды, уже высказали свое недовольство. Не боитесь судов?
     — Я слышал, как по телевидению выступал представитель разработчиков, который утверждал, что торпеда не могла взорваться самопроизвольно. Он мне потом звонил и говорил, что интервью у него брали два месяца назад, а не после оглашения результатов экспертизы. Так что все это были телевизионные заготовки. Кстати, все заинтересованные предприятия также могут ознакомиться с выводами экспертов. Я думаю, после этого вопросов у них не останется.
     — Вероятно, после ознакомления с делом родственники погибших моряков все же останутся неудовлетворенными и обратятся в суд. Возможно ли, что уголовное дело будет вновь открыто?
     — Я полностью исключаю такой исход. Я уверен, что после того, как потерпевшие изучат дело, у них также не останется вопросов. Мы проделали огромный объем работ, и скрывать нам нечего. Это вообще первое уголовное дело такого масштаба, которое максимально открыто для всех.
     Пока, впрочем, никто из потерпевших не уверен, что знакомство с материалами дела может что-то изменить. Их родные погибли, погибли нелепо, погибли по чьей-то вине — в этом они не сомневаются. Им недостаточно тех отставок, что были произведены среди командования Северным флотом. Они хотят знать правду. И Генпрокуратура обещает эту правду предоставить. Что ж, подождем еще. Терпением нас бог не обидел.
    


Партнеры