Что ест россиянин?

Туалетной бумаги в колбасе нет. Есть бактерии

8 августа 2002 в 00:00, просмотров: 266
  У большинства сограждан питание является основной статьей расходов.
     По статистике, каждый третий россиянин тратит на еду почти все свои деньги, у каждого шестого на питание уходит три четверти семейного бюджета, у каждого четвертого — больше половины. Ради пищи приходится отказываться от многого другого. И как же бывает обидно, когда вместо нормального мяса в магазине нам подсовывают какую-нибудь прошлогоднюю дохлятину или под видом качественного пытаются всучить недозрелый сыр, “перезрелые” консервы, никогда не нюхавшую мясо колбасу. Увы, эдакие неприятности нынче подстерегают нас буквально у каждого прилавка.

Не к столу будет сказано

     По данным Госторгинспекции, в прошлом году по импорту забраковано: макаронных изделий — 32%, рыбы и рыбопродуктов — 36%, маргариновой продукции — 37%, консервов плодово-овощных и ягодных — 43%, круп и бобовых — 50%, чая натурального — 51%, мяса всех видов — 53%, консервов рыбных — 56%, колбас и копченостей — 57%, мясных консервов — 72%, консервов молочных — 81%, табака — 96%. Цифры убийственные! Однако это еще не все. Госторгинспекция в состоянии проверить выборочно не более четверти всех импортных товаров. Остальное поступает в торговлю и вовсе без всякого контроля.
     В прошлые годы при закупках разнообразных товаров через государственные внешнеторговые объединения контролеры смотрели в оба. Проверке качества подвергалась каждая партия, и брак составлял от долей до нескольких процентов. В одной только Москве работало свыше 2000 экспертов. Товара, правда, приходило немного, и за ним было легко уследить. Сейчас эта система проверки качества практически не работает, а взамен ее ничего пока не создано. Между тем по всей стране только во внешнеторговую деятельность вовлечено 654 тысячи фирм, более 2 млн. неорганизованных физических лиц и очень большое количество посредников. Можно представить, какое качество “гарантирует” эта армия поставщиков.
     В Госторгинспекции по всей России сейчас работают всего лишь 1940 человек. В результате качество товаров в некоторых районах России вообще не проверяется.

Катись колбаской

     Говорят, что в Америке питаются плохо. Не в том смысле, что недоедают, а — наоборот: количество американцев с излишним весом (тех, у кого над ремнем висит не только живот, но и спина) достигает 25%. Ясно, что в Штатах говорить о здоровой пище не приходится. Можно много бегать трусцой, не курить или не пить, только от этого брюхо не уменьшится. Ибо люди едят не то и не тогда, когда нужно.
     Напротив, считается, что наша еда — натуральная, вкусная и полезная. Тем не менее почти 80% проверяемых российских товаров имеют нарушения по качеству, а более половины снимаются с продажи из-за нарушения технологического производства. Не так давно Госторгинспекция проверила качество некоторых популярных колбас. Оказалось, что 8 из 20 являются нестандартными! То есть попросту не укладываются в рамки установленных государством ГОСТов.
     Так называемые колбасы по внешнему виду, по вкусу и запаху вовсе не обязательно могут соответствовать своему названию. Что-то серовато-розоватое удлиненной формы. Вот, пожалуй, и все, что роднит этот товар с продукцией колбасного племени. То под оболочкой таится бесформенная масса пористого мяса, то весь жир сосредоточится в одном месте, а сама колбаса — в противоположном, то изделия эти подозрительно пахнут, то напоминают скорее клейстер для обоев. Одно ясно: сварены они не для еды.
     Вообще наши колбасы содержат много интересного. Наверное, целую таблицу Менделеева. Исследования физико-химических и микробиологических показателей выявили, что колбасы могут содержать бог знает что. Например, состоять из водопроводной воды! Во время своего последнего рейда по магазинам московского региона ревизоры Госторгинспекции обнаружили колбасы, содержание влаги в которых превышало допустимое аж на 4,6%. Для вареной колбасы это — трагедия, несовместимая с жизнью. Вы покупаете колбасу, думаете — мясо, а оказывается — жижа.
     Раньше в колбасах находили туалетную бумагу. Говорили даже, что колбаса в основном из нее и состоит. Сейчас этого нет. Очевидно, туалетную бумагу стало выгодно продавать в натуральном виде для употребления по прямому назначению. Зато появились достойные последователи. В иной колбасе можно найти бактерии группы кишечной палочки. Закусил эдак невзначай — и сразу на больничную койку.
     Надо сказать, что встречаются и доброкачественные продукты. Вполне вкусные колбасы. Их достаточно много. Однако лидеров на нашем рынке не бывает: в любой момент их продукция может попасть в аутсайдеры. В конце концов, это — закон жанра: доля мяса в колбасе всегда ниже натуральной свинины или говядины. А там уж все зависит от настроения производителя...

И на еду есть хитрый болт

     Самое простое — всю вину за недостаточное качество продуктов взвалить на свободную торговлю и рыночные отношения. Мол, раз трудно проверить всех продавцов, то пусть продовольствие везут только в крупные и специализированные магазины. Однако от этого колбаса вкуснее не станет. Дело ведь не в вывеске торгового ларька. У любого продукта есть производитель. Пойди вычисли, куда он сгрузит свой товар. А значит, бдить нужно именно там — на выходе продукции. Если, конечно, речь идет об отечественной еде.
     А что делать с импортом? В Госторгинспекции считают, что после либерализации внешнеторговой деятельности подход к качеству иностранных товаров в России резко упростился — даже по сравнению со стандартами и законами стран-поставщиков. Хотя советский ГОСТ всегда был несколько выше. Теперь импортеры ссылаются на “западные” стандарты. Дескать, чего нас проверять: мы ведь за границей товары покупаем. А там при контроле за продовольствием исходят из полной безопасности для человека. Там за продажу некачественных товаров можно не только бизнес потерять, но и в тюрьму угодить.
     Действительно, министр по защите потребителей, продовольствия и сельского хозяйства Германии Рената Кюнаст в интервью корреспонденту “МК” подтвердила, что немецкое качество из года в год достигается единственным способом: кто допустил ошибку, тот и устраняет ее. То есть платит за весь ущерб.
     Западные чиновники уверяют, что главное их достижение — в отсутствии двойных стандартов. Одни и те же продукты продаются у себя и экспортируются за границу.
     Может, так оно и есть. Однако немцы мало что нам поставляют сами, напрямую. Как, впрочем, и финны, голландцы, датчане и всякие прочие шведы. С Россией торгуют в основном русские, а уж что закупят и по какой цене — зависит только от них. Скажем, чем ближе к концу срок годности товара, тем ниже на него цена. Покупай оптом, вези в Россию, фасуй по пачкам и продавай с новой маркировкой. Хорошо, если это кофе или табак, а если масло или что-то, чем можно отравиться...
     Вот и в импортных окорочках вдруг бактерии обнаружились. Короче, за поставщиками глаз да глаз. А мы до сих пор размышляем, какую систему качества строить в стране.
     Предлагают даже все отдать на откуп гражданам. Дескать, недоволен качеством — звони в компетентные органы. Без звонка никто и с места не сдвинется. Зато экономия госсредств. Система эта не работает. Мало того, на закон о защите прав потребителей существует свой хитрый закон о защите прав предпринимателей! То есть, прежде чем бежать в Госторгинспекцию с некачественным товаром, следует доподлинно убедиться, что товар действительно никчемный. Иначе затраты на проведение экспертизы придется оплатить из собственного кармана.

Голод не тетка, а безопасность

     Короче, покупатель всегда не прав. И есть ли выход из этого рыночного беспредела на ранней стадии развития — не знает никто. А что же делать?
     Одни говорят, что надо снижать зависимость страны от импорта. И здесь, внутри страны, разбираться с качеством. Все беды, мол, оттуда. Другие утверждают, что надо усилить контроль по всем направлениям, поставить санитарные кордоны на границе, ввести госприемку и т.п. Тогда и наш продовольственный риск, дескать, сократится.
     На самом деле контроль за качеством, конечно же, нужен. Однако не стоит путать понятия политические и экономические. Политики по инерции требуют от правительства обеспечения продовольственной безопасности страны. В смысле независимости и самодостаточности. Мол, негоже нам, великой державе, кормить народ дешевым импортом. Хотя давно уже никто никого не кормит, а просто население само получило право и возможность покупать то, что ему хочется и по карману.
     Продовольственная безопасность страны в рыночных условиях — это фикция, считает президент аналитического центра “Агропродовольственная экономика” Евгения Серова. Дело не в том, сколько продовольствия производит страна, а в том, как питаются ее граждане. Когда в недавнем прошлом в Европе случился энергетический кризис, то оказалось, что жизнь простого англичанина или француза зависит в первую очередь от цен на топливо, а уж потом — от продовольствия. Тогда из-за отсутствия бензина неделями пустовали провинциальные прилавки — невозможно было доставить продукты в деревенские магазины. При полном изобилии на складах люди столкнулись с реальным голодом.
     В нашей же стране люди подчас отказываются от еды по причине и вовсе банальной — потому что нет средств. Какой смысл бежать в современный супермаркет за отменным карбонадом по цене 140 рублей за килограмм, если не хватает на сомнительную ливерную по 32.
     При этом у нас говорят: нужна продовольственная безопасность, то есть продовольственная независимость, самообеспеченность. Импорт, дескать, должен составлять не больше 20%. Откуда взялась эта цифра? Чем она обоснована? Или кое-кто истосковался по туалетной бумаге в колбасе?
     Кто что лучше производит, тот тем и должен торговать — вот принцип развитой экономики. И не важно, в какой стране продукт произведен, главное — чтобы был дешевле по цене и лучше по качеству. Так и людям лучше. Но для политиков люди — не аргумент. Они по-прежнему пытаются скрестить советскую систему с рыночными отношениями. Потому что по-другому думать пока не научились. Они все еще думают, что чем-то управляют...
     В советские времена партия полагала, что стране стыдно без собственного мяса. Поэтому закупала в Америке тьму зерна на прокорм скотине. В результате выходило, что издержки такого производства у нас были в четыре раза выше заокеанского.
     Отпустили цены, и ситуация стала постепенно приходить в норму. Теперь больше закупают мяса, а зерно, наоборот, вывозят. Мы вполне можем себя обеспечить курятиной, свининой, яйцами и молоком. А вот с говядиной не получается. Так, может, и бог с ней? Приравняем ее к апельсинам. Пусть везут. Было бы на что покупать.
     Беда в другом — не на что. С импортом или без него страна все равно в огромной опасности. Спрос порождает предложение. Пока в стране — нищета, пока из-за безденежья люди готовы покупать самые дешевые товары, в магазинах все равно будут продаваться суррогаты, а люди — умирать от пищевых отравлений и от тоски по нормальной жизни. И никакие торгинспекции тут не помогут. Проблема ведь не в законах — в экономике.
    




Партнеры