Cибириада с комфортом

Сталин стал енисейским Нептуном

10 августа 2002 в 00:00, просмотров: 198
  Необъятная и непролазная глухая тайга, богатая грибами, ягодами и кедровыми орехами, где хозяйничают медведи. Полноводные и своенравные реки, богатые рыбой и золотом. И кое-где среди всей этой экзотики исхитряются жить люди, летом съедаемые кровожадным гнусом и уподобляющиеся кротам непроглядной полярной зимой. Те, кого судьба не забрасывала на российский север, рисуют в своем воображении подобную картину, выдергивая из памяти эпизоды советских сериалов “Тени исчезают в полдень” и “Вечный зов”. В принципе все так и есть.
    
     Только смотреть нужно с определенного ракурса — с реки, иной дороги все равно нет. Например, с Енисея. Что, собственно, и делают уже много лет иностранные туристы. Для наших такое путешествие дороговато, да и многие россияне все еще не нагляделись банановой экзотики. А немцы, американцы, австралийцы, грезящие о России с медведями, не нашедшие их на Красной площади и Невском проспекте, плывут по Енисею почти до самого Ледовитого океана. И с таким необъяснимым рвением они тянутся к северу... Рассказывают, как одна швейцарка после прогулки по тайге заболела энцефалитом и вынуждена была вернуться домой. Как только отчаянная путешественница поправилась, тут же предприняла очередную попытку покорить Сибирь. С тех пор, в течение 9 лет, она проплыла по одному и тому же маршруту уже 14 (!) раз. И все время восторгается, будто видит все это впервые.
     Когда садишься на комфортабельный корабль с душем в каюте и бассейном в баре, отчаливаешь от пристани Красноярска, не верится, что где-то еще есть дикие места. Но признаки ускользающей цивилизации обнаружились уже на первой стоянке в Енисейске. Севернее этого города не проложено ни единой автомобильной дороги. Вот она — настоящая российская глубинка, а дальше — глушь.
     Сначала по наивности думали, что, раз Енисей — одна из величайших рек планеты, рыбы продавать должны видимо-невидимо. Сходим на берег: ни тебе завалящей воблины, не говоря уже о знаменитых местных осетрах. Кедровых орехов тоже не видно. Сувениры имеются: вязаные крючком салфетки, деревянные шкатулки и масляные пейзажи — филиал московского вернисажа. Единственную забавность я приобрела в местных промтоварах: пена для ванны с ароматом столичной водки, и бутылка — соответствующая. На этикетке жирным шрифтом надпись: “Спирта не содержит! Внутрь не употреблять!”. Спутники косились в мою сторону с завистью.
     Зато в Дудинке мы напали на настоящую редкость: безделушки из оленьего рога, украшения из бисера, кусочки бивня мамонта... Местные жители охотно бродят по тундре в поисках бивней давно вымерших северных слонов. Если повезет, на этом можно неплохо подзаработать, в зависимости от качества находки цена доходит до $5000 за 1 кг. Маленький кулончик продают рублей за 250. Что до рыбы, так, завидев большой корабль, нас по пути изредка нагоняли катера из прибрежных деревень, и от души матерящиеся мужики предлагали свежую осетрину по 65 рублей за 1 кг, черную икру совсем дешево — по 75. Вот тут-то мы пожалели, что в каютах нет холодильников. В селе Ворогово, где ширина Енисея достигает 15 км, лишь один местный житель предлагал дары северной природы — чистейшие сушеные белые грибы по 100 рублей за 200 граммов. В Москве таких не купишь. В путеводителе о Ворогово значится: “Население живет тем, что дарит тайга, охотой и рыбной ловлей”. Однако, по словам сельчан, даже для себя рыбу так просто не поймаешь — браконьерство, а уж о продаже и говорить нечего.
     После прогулки по улицам Ворогова возникает ощущение, что село ни разу не перестраивалось с момента своего основания — в 1636 году. Некоторые избы заметно покосились, а какие и вовсе почти лежат. Типичный сибирский деревенский пейзаж. Одним словом — разруха. Примечательно Ворогово тем, что здесь можно увидеть своеобразные дома. Для того чтобы спастись от холода, общей крышей накрыта жилая часть, хлев и баня, а земля во дворе устлана досками.
     Самое занятное развлечение для туристов — на берегу. Зачерпнешь рукой горсть камешков, обязательно попадется яшма, агат или сердолик, пригодные к обработке. Вот вам и настоящие сибирские сувениры. Почему-то местные жители не додумались воспользоваться тем, что лежит прямо под ногами, смотрят на чудаков, ползающих у воды, с недоумением. В сельском магазине “Геолог”, где мы, исходя из названия, надеялись найти поделки из сибирских самоцветов, на прилавке красовались только предметы первой необходимости: зубная паста, мыло...
     — А почему “Геолог”? — интересуемся у продавщицы.
     — А бог его знает. Сколько себя помню, так всегда было.
     С реки енисейские селения, будь то город или деревня, различишь только по надписи на пристани. В остальном вид с палубы на обжитой берег выглядит абсолютно одинаково: высокий обрыв, на который взбираются ветхие деревянные ступеньки, венчает скамейка, где сидит пара старух, а рядом на траве расположились мужики. Вся эта компания глядит на красавец белый теплоход и лузгает семечки.
     Енисейск когда-то был значимым торговым центром с шумными ярмарками. Купеческие особняки XVIII—XIX веков в стиле сибирского барокко и классицизма стоят и по сей день, за что Енисейск внесли в список городов-памятников России. Жаль только, дома эти не в лучшем состоянии: с провисшими балконами, провалившимися крышами. Плутать в Енисейске негде, большинство достопримечательностей выстроилось вдоль улиц: Ленина, Кирова и Рабоче-крестьянской — традиционный для нашей страны набор имен, обязанных жить в памяти народа. Памятник великому пролетарскому вождю был как-то странно огорожен.
     — Неужто сносят? — спрашиваю гида.
     — Да что вы, наоборот, подновляют — у нас мэр коммунист.
     Впрочем, восстанавливают не только памятники вождю. Реконструкцией комплекса Спасо-Преображенского мужского монастыря, которому уже более четырех веков, заняты 9 монахов и послушников. Любопытствующих чужаков они не жалуют. Зато на колокольню Успенского собора, откуда открывается живописный вид на город и реку, пускают всех. А раз в год, в первый день Пасхи, желающим разрешают звонить в колокола.
     В селе Туруханск сразу две достопримечательности. В местном Свято-Троицком мужском монастыре находится самый северный православный храм — Троицкая церковь. Это единственное строение, оставшееся от некогда богатой религиозной обители. Здесь хранятся мощи святого Василия Мангазейского, обладающего силой чудесного исцеления. Музей “Политическая ссылка” располагается в двух самых добротных домах, где квартировались опальные революционеры Свердлов и Спандарян. Они и в Сибири умудрялись продолжать свое дело: на подпольные собрания сюда приезжал сам Сталин. Видимо, лично убедившись в суровости этого края, вождь в свое время немало народа спровадил на постой в этот дивный уголок.
     В Туруханске и поныне живут немцы, высланные Сталиным. Туруханцы так и прозвали место, где более полувека назад обосновались чужеземцы, — ФРГ. Если в 42-м российские холода пережили далеко не все германские захватчики, то наши сибирские немцы и по сей день благополучно справляются с нешуточными морозами. Говорят, прошлая зима выдалась теплая: температура не опускалась ниже минус 50, а обычно как вдарит все 60—65 ниже ноля! Обитатели туруханской ФРГ так обрусели, что с первого взгляда и не отличишь их от аборигенов —от врожденной педантичности и следа не осталось. Прибытие теплохода для них почти праздник, немцы приходят к пристани в надежде встретить своих соплеменников и поболтать на родном языке.
     От Туруханска до Полярного круга — рукой подать. Никакого наглядного обозначения сей загадочной границы (66°30’) нет. Только где-то между деревьев виднеется столбик с табличкой, которую и в мощный бинокль не разглядеть. Ориентируйтесь на речку Курейку — место ее слияния с Енисеем и почитают за Северный полярный круг. С этого момента летом солнце уже не заходит за горизонт и сутки напролет “кружит” над головой. Не видать нам больше волшебных сибирских закатов.
     Село Курейка, где отбывал ссылку Сталин, стоит на левом берегу Енисея, прямо напротив впадения в него одноименной реки. Подкованные в истории путешественники, вооружившись оптическими приборами, вглядываются в водную гладь, надеясь узреть гипсовую голову Сталина. Памятник вождю сбросили в Енисей в 1961 году, и еще долгое время он пугал путешественников, взирая на окрестности, будто водяной. Но совсем недавно белая фигура полностью сгинула на дне. Зато иной раз можно увидеть голову медведя: эти обитатели тайги выходят на берег за рыбой, а то и надумают переплыть на другую сторону. Охотники здесь появляются нечасто, вот звери и непуганые. На сотни километров вокруг ни души не встретишь.
     — Вон виднеется несколько домов, — указывает помощник капитана, — причала там никакого нет, так мы как-то из любопытства поплыли туда на мотоботе. Оказалось, деревня староверов. Радио, телевидения, никакой связи с внешним миром у них нет — живут своей придуманной жизнью, ловят рыбу, ходят на охоту. Изредка путем натурального обмена у заплывающих на огонек приобретают самое необходимое... А в остальном прочие обитатели планеты им не интересны.
     Жители Игарки, что за Полярным кругом, упорно стремятся к цивилизации. Но здешняя природа все время “ставит палки в колеса прогресса”. Никак не удается справиться с неподатливой вечной мерзлотой. Музей вечной мерзлоты изначально возник как научная лаборатория по изучению этого интересного явления природы. На глубине 10 метров температура падает до отметки минус 6. Прорытые подземные проходы ничем не укреплены: что может быть прочнее многовекового льда? Наконец-то нам удалось укрыться от 30-градусной жары и кусачего гнуса. Взбодренные экскурсанты с радостью засовывают друг другу под футболки освежающие снежки. В этом холодильнике прямо в кусках льда представлены кости мамонтов, тушки рыб и животных, растения. Возраст экспонатов достигает 40 тысяч лет. В специальную капсулу заложены документы — эксперимент по хранению бумаг.
     Рядом с избушкой вечной мерзлоты экспозиция знаменитой стройки №503. Но фотографии не так впечатляют, как сам заброшенный лагерь. От села Ермаково, где теплоход делает остановку, через тайгу пешком добираются до бараков и вывороченных рельсов. Сохранился даже застрявший в зарослях проржавевший паровоз. Тут-то и можно попасться в лапы энцефалитного клеща, если не спрятаться в плотную одежду с ног до головы.
     Вообще, такое плавучее путешествие по российской глубинке только усиливает эффект экстремальности сибирской экзотики. Ты врываешься в этот стоящий особняком мир на маленьком пятизвездочном островке-теплоходе. Бросаешь беглый взгляд на будто дремлющих в каком-то безвременье людей, не нуждающихся в горячей воде и модных нарядах. И откровенно непонимающих, чему, собственно, удивляются чужеземцы с фотоаппаратами. А потом располагаешься в удобном шезлонге на солнечной палубе, и услужливый бармен приносит тебе прохладного шампанского... Глядя на яркое солнце сквозь запотевший бокал, пытаешься понять, в чем же находят смысл жизни обитатели этого “края света”, но все чаще ловишь себя на мысли, что, быть может, это наша столичная суета лишь пустые хлопоты...
    


Партнеры