Откровения солнечного мальчика

Певец Юлиан любит спать один

18 августа 2002 в 00:00, просмотров: 291
  Последнее интервью Юлиана расстроило до слез: “Ну все! Перевелись на Руси нормальные мужики! Что тут говорить про мелких и субтильных, если даже этот, красивый и высокий, женщин предпочитает не видеть в упор?!”.
     А может, все не так? Может, мои коллеги выдают желаемое за действительное? “Надежда умирает последней!” — сказала я себе и, надев юбку — набедренную повязку, отправилась на интервью с певцом Юлианом.
     Интимная обстановка в ресторане располагала к эксперименту. Юлиан повелся почти сразу — расправил плечи, снял очки, сексуально затянулся сигаретой... Я тут же спросила о главном.
    
     — Читала твое интервью. В котором тебя обвиняют в нетрадиционной сексуальной ориентации...
   
  — Да уж, оно многих всколыхнуло.
     — Прости, что спрашиваю, но...
     — Я тебя понял. Интервью смонтировано от начала и до конца. Меня сейчас просто тошнит, когда я слышу разговоры о своей ориентации. Бесконечные звонки, вопросы... Сколько можно?!
     — Хорошо, давай пока оставим эту тему. Скажи, мог ли предположить мальчик по имени Юлиан из города Коломна, что однажды станет известным?
     — Знаешь, наверное, это странно прозвучит... Мальчик Юлиан всегда знал, что его ждет. В день, когда я родился, 15 августа 1973 года, была жуткая гроза, выл ветер, лил дождь, и вдруг резко выглянуло солнце. Меня сразу же назвали “солнечным мальчиком”. Акушер, принимавший роды, сказал тогда маме пророческую фразу: “Ваш сын так сильно орет, что станет певцом или оратором”. С оратором не вышло, а вот в плане пения... (Смеется.)
     — Твои родители имеют отношение к музыке?
     — Только мама. Она работала педагогом в музыкальной школе.
     — А отец?
 
    — Простой советский инженер, работал в области авиации. Сейчас по моей протекции получил работу в “Газпроме”. На самом деле семья у меня самая обычная, не блатная. Например, я не так давно смог убедить маму уйти с работы. Хватит... Надо и для себя немного пожить, правда? И я думаю, мама счастлива от того, что получила возможность отдохнуть. Она у меня молодая, красивая, замечательная. Живет в свое удовольствие, воспитывает мою сестру.
     — Сколько лет сестре?
     — Яне шестнадцать лет. Как и я, она закончила школу экстерном. Она очень красивая девушка. Сейчас внутри нее происходит борьба — поступить в Институт телевидения и радиовещания или стать топ-моделью. Мне кажется, что профессия модели не вечная, и поэтому лучше поступить в институт.
     — С таким братом ей можно не беспокоиться за свое будущее...
     — Я не люблю кого-то куда-то пропихивать. Меня в свое время никто не протежировал. К тому же Яна настолько сильная девушка, что меня ни о чем просить не будет.
     — Я, кстати, не знала, что ты окончил школу экстерном.
     — Но не потому, что такой вундеркинд. Просто хотелось побыстрее распрощаться с партой. Я не могу сказать, что учился хорошо. С такими науками, как математика, химия и геометрия, не особо дружил. Но я пел, и за это мне много прощалось.
     — Музыке тебя, видимо, мама учила?
    
— Фактически да, потому что в музыкальную школу я официально никогда не ходил. У меня даже диплома на руках нет. При этом дома думали, что я буду играть на каком-нибудь инструменте, а петь я начал года в четыре.
     — Родители до сих пор живут в Коломне?
 
    — Нет. Год назад они переехали в Москву и теперь живут в моей бывшей квартире. Я же перебрался в пыльный центр города.
     — Во времена твоего детства мальчишки мечтали быть космонавтами, на худой конец летчиками...
     — Только не я! Не поверишь, но я хотел работать мусорщиком. Мне нравилось смотреть, как к нашему дому приезжает огромная машина и забирает контейнеры с отходами.
     Потом я к мусорному делу охладел. Решил стать врачом. В принципе я им стал. Ведь любой певец в некоторой степени лечит души, правда?
     — Признайся, когда впервые выходил на сцену, небось коленки дрожали?
 
    — Это произошло еще в Коломне. Мне было 10 лет. Смешно, я исполнял песню Пахмутовой “Как молоды мы были”. Нет, я не волновался. Я вообще редко нервничаю.
     — Даже при общении с поклонниками? Кого у тебя, кстати, больше: поклонников или поклонниц?
   
  — Вот опять вопрос с подковыркой... Конечно, поклонниц! Я именно из-за этого не понимаю, почему меня считают певцом для тех, кому за тридцать. В зале, где я пою, собирается огромное количество девочек, которым по 15—16 лет.
     — Говорят, ты очень дружишь с Нонной Мордюковой...
  
   — Да. Любому артисту можно гордиться такой дружбой. Нонна Викторовна вошла в мировую десятку лучших актрис столетия. Из наших актрис туда попали только она и Фаина Раневская.
     Однажды на съемках новогоднего “Огонька” мы пошутили, что у нас будет свадьба. И многие в это поверили! Потом такие слухи ходили, что... Даже рассказывать не буду.
     Мы постоянно перезваниваемся. Нонна Викторовна относится ко мне по-матерински. И я надеюсь, что в некоторой степени заменил ей погибшего сына. Она помогает мне советами. В ней есть пророческие качества, некоторые ситуации она видит наперед. Когда-то совсем мальчиком я принес ей несколько песен, среди которых был “Русский вальс”. Нонна Викторовна сказала, что именно благодаря этой песне я стану знаменитым. Так все и получилось.
     — А с Пахмутовой и Добронравовым у тебя творческий союз или дружба?
     — Наши отношения давно переросли в семейные, родственные. Мы родные и близкие люди вне зависимости от того, работаем ли в данный момент вместе.
     — Ты считаешь себя частью музыкальной тусовки?
     — Я недавно узнал, что на самом деле обозначают слова “тусовка” и “тусоваться”. Это тюремный жаргон. Я и раньше эти слова не очень-то любил, а узнав, что они обозначают... “Тусоваться” в тюрьме — это биться головой о стенку. Скажи, какому нормальному человеку это понравится?
     — Говорят, когда в 1999 году тебе присвоили звание заслуженного артиста России, Филипп Киркоров обиделся. Ему это звание дали на год позже...
   
  — Нас с Филиппом столько раз ссорила пресса, сочиняя всякие небылицы, что мы к этому привыкли. На самом деле мы с ним даже подружились. Как-то мы просидели у него дома до пяти или шести утра, поговорив буквально обо всем на свете. И единодушно пришли к выводу, не в обиду вам сказано, что в наших отношениях пресса сделала свое грязное дело. Надеюсь, сейчас вряд ли кому удастся нас поссорить.
     — Между прочим, деятели нашего шоу-бизнеса с удовольствием подкидывают журналистам разные о себе небылицы. Ты никогда не обращался к нам за помощью?
     — А зачем? Обо мне и так ходит достаточно слухов. Вот последний, например...
     — Но ведь не бывает дыма без огня...
    
— Бывает. Я говорил с журналистом о понятии мужской дружбы, а в газете прочел свои размышления о педерастии. Нет, я не буду никому доказывать, что я не слон. Нестандартность творчества и мышления, по-моему, никак не связана с нестандартностью в постели. Когда я с кем-то общаюсь, мне совершенно не важно, с кем этот человек спит.
     Вот, например, Боря Моисеев — мой сосед. Мы ходим друг к другу в гости. Он очень серьезный и мудрый человек. Он прочел ту статью обо мне и сказал: “Бред сивой кобылы, написали неизвестно что!”
     — Какие еще слухи о тебе ходят?
   
  — Известие о моей грядущей свадьбе. Пользуясь случаем, официально заявляю: в ближайшее время ее не предвидится. И вообще мне кажется, что штамп в паспорте ничего в жизни не меняет.
     — Ну хорошо. А девушка у тебя есть? Как ее зовут? Чем она занимается?
     — Есть. Ее зовут Анна. Чем занимается — не скажу. Это наше личное дело. Любое вмешательство в жизнь артиста неправомерно. Хотя, может, все не так страшно? Прокофьев в свое время говорил: “Главное, чтобы не молчали”.
     — Как ты отличаешь искреннее отношение к себе от желания оказаться в обществе популярного человека?
    
— Вертинский когда-то замечательно сказал: “Актеры — боги, а боги всегда одиноки”. На самом деле от меня чего-то хотят. Я привык. Это обратная сторона популярности.
     — Что, ты считаешь себя звездой?
   
  — Звезды на небе. Они холодные и недоступные. А я нахожусь на земле и вполне доступен. Вот любопытно. Давно обратил внимание, что когда со мной кто-то здоровается на улице, то я это воспринимаю нормально, можно даже сказать, с удовольствием, а мои спутники обычно нервничают.
     — Как проводишь досуг? Как расслабляешься?
 
    — В этом плане я совершенно неинтересный человек. Никогда не пью. Только в сигаретах не могу себе отказать. И надо сказать, что любой вид допинга мне в принципе не нужен. Мой допинг — это зрители.
     — Я спросила не об этом...
    
— Расслабляюсь с помощью сна. Очень люблю спать, причем один. В этом есть своя прелесть.
     — У тебя есть домработница?
   
  — Да. Только не подумай, что я весь такой нежный. Я сам все могу сделать: и суп сварить, и пол помыть. Наверное, я очень удобный в этом плане жених...
    


Партнеры