Прокуроры не учуяли запах теракта

22 августа 2002 в 00:00, просмотров: 433
  Милиция и прокуратура единодушны: в доме на улице Академика Королева взорвался бытовой газ. Уголовное дело возбуждено по “газовой” статье — уничтожение или повреждение имущества по неосторожности. Вероятно, так оно и есть, но уж больно быстро — буквально через час после взрыва, когда эксперты еще не успели и слова сказать, — “газовая” версия начала забивать “террористическую”.
     Прокурор Москвы Михаил Авдюков заявил, что, по предварительным данным, в квартире 28 на втором этаже дома произошли “возгорание и незначительный взрыв бытового газа”.
     Авдюков уточнил, что речь идет не о баллонном, а о магистральном газе, используемом в бытовых плитах. Прокурор также сообщил, что в квартире были прописаны граждане армянской национальности, однако в момент взрыва хозяев не было дома. Точнее, хозяева сдавали жилье другим армянам. Жильцы же дома утверждают, что “гости” съехали непосредственно в день взрыва. А один из них якобы даже заявил: “Вы все взлетите”.
     Спасатели и специалисты МЧС не исключают, что в квартире хранились некие взрывчатые вещества. И возгорание газа могло стать катализатором.
     По словам городского прокурора, следствие будет проверять несколько возможных причин взрыва, в частности, неосторожное обращение с бытовым газом, а также деятельность газовых служб. О теракте — ни полслова. Такой же точки зрения придерживаются милиция, ФСБ и МЧС. Только сами жильцы твердят, что сразу после взрыва чувствовали сильный запах пороха. А представители Мосгаза клянутся, что утечка полностью исключена.
     Между тем правоохранительные органы приводят достаточно убедительные аргументы: разрушения в доме типичны для взрыва газа. Кроме того, лабораторные исследования не выявили никаких следов взрывчатки. Запах же пороха, который чувствовали очевидцы, мог исходить и от газа: один из экспертов-взрывотехников заявил, что уже много лет в природный газ метан, который используется в магистралях города, добавляется соединение серы — меркаптан, с резким и неприятным запахом. Это делается, чтобы легче было обнаруживать утечки газа. При воспламенении меркаптан выделяет продукты горения, сходные по запаху с продуктами воспламенения пороха. И даже специалист никогда не возьмется различить эти два запаха.
     Почему-то наши руководители и специалисты исключают версию теракта, если нет следов взрывчатых веществ. Но кто сказал, что теракты совершаются только с помощью взрывчатки? Бытовой газ вполне приемлем для подобной акции. Наверное, можно исключить “чеченскую” версию. Обрушение старой пятиэтажки вряд ли послужит серьезной мерой устрашения людей. Хотя в эти дни теракты в самой Чечне приобрели массовый характер даже по оценкам федералов. Да и три года назад боевики не торопились взять ответственность за взрывы домов. Однако не исключены и какие-то криминальные разборки, попытки запугивания или — наиболее вероятно — сокрытия следов уже совершенного преступления. Тем более что бытовой газ уже не раз использовался в подобных целях. Для этого достаточно всего лишь открыть кран и зажечь свечку.
     Так, в феврале 2000 г. рано утром произошел взрыв газа в жилом доме в Хабаровске. Тогда следователи отрабатывали и возможное повреждение газовой трубы. В ноябре 2001 г., в том же Хабаровске ночью произошел взрыв газа в 80-квартирном жилом доме на улице Герцена. После ссоры с матерью ее 16-летний пьяный сын подпилил газовую трубу и поднес к ней зажигалку.
     Чеченские диверсанты неоднократно устраивали подпилы и подрывы на газовых магистралях.
     Впрочем, статью уголовного дела в любой момент можно изменить, если появятся веские основания. Тем более что руководитель Следственного комитета МВД Виталий Мозяков заявил, что нельзя исключать и версию теракта.
    


    Партнеры